Архив:

«Я прошу только немного помочь...» Торговля поделками – бизнес для глухих или средство выживания?

Однажды при встрече со своим знакомым заметила у него на руке премиленькую вещицу – деревянный браслет с иконками. Он сразу бросился в глаза: лакированный, чёрный, с чётко прорисованными ликами. Образы при ближайшем рассмотрении оказались бумажными, запечатанными в лак. На вопрос: «Откуда?» – он, помявшись, ответил, что купил в поезде у одного глухонемого. Поговорили и забыли. 

Спустя некоторое время и меня позвала железная дорога. Поезд шёл до Санкт-Петербурга. Станция где-то в Ярославской области. Зашла женщина лет сорока, белолицая, в светлом платочке. Молча положила на столик дорожный киот из трёх икон, медальон и браслет в точности такой, как у моего приятеля. А рядом – записочку: «Люди добрые! Я от рождения не слышу. Я не прошу милостыню, а лишь зарабатываю, чтобы иметь достаточно средств для выживания. Цена одного изделия – 100 руб. Благодарю, что не остались равнодушны!»

«Вагонные споры – последнее дело…»

Так она прошла по всему вагону, а затем вернулась, чтобы собрать свой товар. Пассажиры, преимущественно люди молодые и средних лет, завидев её, старались тут же уткнуться в телефоны, журналы и книги, делая вид, будто и не заметили вовсе, что им что-то предлагали. Женщины пенсионного возраста отодвигали изделия, глядя глухонемой в глаза. Во время всего действа в воздухе повисла тишина, лишь изредка шелестел шёпот. Смущение, похоже, заставило всех забыть, что гостья не слышит произносимых слов.

Один из нашего купе подвинул к себе дорожный киот, а на записку с воззванием положил сторублёвую бумажку. Белолицая собрала всё это с бесстрастным лицом и пошла дальше. Позже из бесед, которые вспыхнули, едва глухонемая покинула вагон, выяснилось, что ещё несколько человек приобрели иконки и браслеты в подарок родным и знакомым. Одни с жаром обсуждали необходимость освящения таких предметов, другие доказывали, что подобные вещи можно рассматривать не иначе как сувениры. Третьи заговорили о положении в стране людей с ограниченными возможностями.

Среди всего этого гула особенно выделился высокий женский голос:

– Да кто их вообще пускает! Пользуются своим правом на бесплатный проезд и обдирают людей как липку!

Мне неожиданно захотелось узнать, а сколько и вправду стоит этот деревянный браслет? Заглянула в Сеть. Многие интернет-магазины предложили аналогичные изделия за 100–150 рублей. Однако оптом из Москвы и Самары браслеты можно было заказать по 20 рублей за штуку.

В сердце вспыхнуло негодование: «Наживаются!» А ссылки тем временем вели на другой любопытный форум. Мужчина описывал свой опыт встречи с глухонемым офеней.

«Сегодня ехал по маршруту № 26, освободилось место, присел. Через 3–5 минут на колени мне положили в пластиковой упаковке двустороннюю икону в переплёте: «Святой Николай-Угодник» и «Божия Матерь» с визиткой-предложением купить её за 100 рублей. Было в ней пояснено, что продаёт инвалид, глухонемой, что он не попрошайничает, а таким образом выживает через её продажу. Посмотрел, покрутил. Секунд через 30–40 вновь подошёл, стал ждать. Благо ручка всегда при мне. На обратной стороне визитки написал просьбу предъявить свидетельство об инвалидности. Из кармана он достал паспорт и справку инвалида установленного образца. Сверив данные – купил. Почему? Да, думаю, не убудет, а ему польза.

Продававший иконы вышел из автобуса. И как всегда, у нас в автобусе пошёл галдёж: да как так можно – святыми иконами торговать, и вообще они фальшивые, и так далее. Послушал и, выходя, обронил: «Вам же не навязывают, а это мой выбор!»

В голове живо представилось, как заходит в автобус бородатый старик, что-то кладёт людям на колени… И глаза изумлённых пассажиров, уставших, присевших наконец после трудного дня и погрузившихся в свои размышления. Это напомнило некогда позабавившую меня историю о том, как торгуют в метро Буэнос-Айреса. Проходит человек бомжеватого вида и раскладывает на колени сидящих свой товар: шоколадки, жвачки, напитки, календарики. Кому нужно – берут и расплачиваются. Кому пора выходить, оставляют вещицу на освободившемся месте, а новые пассажиры присаживаются и перемещают поклажу с сиденья себе на колени, спокойно дожидаясь возвращения продавца.

Иногда появляются дети в лохмотьях. Они поворачивают ладонь каждого сидящего так, чтобы хлопнуть по ней, а затем кладут в неё предлагаемую конфету или наклейку. И аргентинцы не брезгуют этими грязными ручонками. И из жалости покупают или подают монетку.

«Мне не нужна милостыня»

Среди многих объявлений о работе, обсуждений, какие специальности предлагают людям с ограниченными возможностями и как непросто им адаптироваться в коллективе, натыкаюсь на пост: «Ребята, помогите! Я глухонемой. Хотел бы начать бизнес, но без крупных вложений. Что посоветуете?» Посоветовали, естественно, податься в коробейники – торговать сезонной мелочовкой: летом – пластырями, фумигаторными пластинами, весной и осенью – стельками и дождевиками, зимой – шерстяными носками и праздничными безделушками.

Принял ли парень рекомендации – не знаю. Но недавно, сидя в одном из кафе у метро «Пионерская», я вновь увидела у себя на столе безделушку – глиняную черепаху, не слишком аккуратно покрытую лаком. И рядом ламинированную карточку: «Люди добрые! Мне не нужна милостыня, я прошу только немного помочь, чтобы в этом обществе у меня было достаточно средств для проживания. Я предлагаю 1 шт. – 100 руб. У вас доброе сердце. Благодарю за покупку!»

Положил их молодой парень, явно перешагнувший через второй десяток лет, но до третьего ещё не добравшийся. Худощавый, смуглый, с острыми глазками. Я внимательно осмотрела предложенное, а также пластиковую карточку, однозначно напечатанную не дома на принтере, и отодвинула всё на край стола. В конце концов, меня не просили о пожертвовании. Это бизнес. И только мне решать, ради какого товара стоит открыть свой кошелёк…

Личное 

Они смотрели друг на друга и общались. Жестами

Я сказала, они очень милые, но в магазине стоят дешевле, и вежливо подвинула изделия в его сторону. Он быстро смахнул их в сумку и пошёл дальше

Кафетерий в крупном торговом центре – это место, куда скорее забегают перекусить, чем приходят для отдыха и длинных светских бесед. Территория проходная, доступ всегда открытый, и контингент разношёрстный. Ожидая подогревающегося блюда, я невольно разглядывала вымазанных в соусе и хрустящих картофелем фри детей, примостившуюся в углу девушку в униформе, характерной для клининговой службы.

Погружённая в созерцание, я не сразу заметила подошедшего. Только услышала, как что-то легонько стукнуло по столу. Это было яблоко из оникса и маленький фарфоровый слоник. А рядом легла записка, что продаёт эти милые вещицы глухонемой. И просит за них по 100 рублей. Едва я успела опомниться, он уже был у другого столика.

Минут через пять продавец вернулся. Теперь я уже смотрела ему в лицо. Это был высокий смуглый молодой человек с тёмно-карими глазами и приятными чертами лица. Я даже усомнилась, что он глухонемой. Спросила: «Могу я вас сфотографировать?» Он показал на ухо и совершил несколько пассов руками. Затем протянул к статуэткам руку, но замер, вопросительно посмотрев на меня.

Я сказала, они очень милые, но в магазине стоят дешевле. Он снова посмотрел глубоким взглядом, будто пытаясь понять, о чём идёт речь. А плечи подёргивались, указывая, что он торопится и просит определиться с выбором. Тогда я вежливо подвинула изделия в его сторону. Он быстро смахнул их в сумку и пошёл дальше.

Уже направляясь к выходу из торгового центра, я заметила этого юношу за столиком у лотка с мороженым. Он был с девушкой. Они откусывали кусочки холодных шариков в вафельном рожке, мило смотрели друг на друга и общались – жестами.

Былое

Из истории глухого общества

Первые глухонемые торговцы были замечены в поездах аж в 1851 году, едва были проложены железнодорожные пути из Петербурга в Москву.

История же призрения лишённых слуха высшим светом имперской столицы ушла своими корнями в 1810 год. По сведениям историков, к тому времени уже вдовствующая жена Павла I императрица Мария Фёдоровна встретилась на прогулке со знакомой генеральшей. Царскую особу поразил племянник приятельницы, который не слышал вопросов и не мог на них отвечать. Всю ночь не спала Мария Фёдоровна, а наутро объявила, что выписывает из Польши специалиста для создания училища глухонемых. Оно кочевало из Павловска на Выборгскую сторону Санкт-Петербурга, затем на территорию Смольного собора. И в 1817 году закрепилось наконец на Гороховой улице в 18-м доме. К 1821 году в училище появился свой храм.

Брали в учебное заведение с 7 лет. Беднякам места предоставляли бесплатно. Богатые оплачивали своим отпрыскам отдельные комнаты и улучшенное питание. В остальном ученики были равны. Им преподавали Закон Божий, историю, географию, грамматику и чистописание, арифметику, рисование, гимнастику и хореографию.

В конце XIX века дело своей тёзки продолжила супруга Александра III. В 1898 году императрица Мария Фёдоровна основала Попечительство о глухонемых. В совет вошли император Николай II с супругой, а также представители знати. На поддержку людей, лишённых слуха, высокопоставленные лица выделили больше 30 тысяч рублей, 300 тысяч подарила царская семья, также были утверждены ежегодные субсидии из госказны.

На эти деньги на Васильевском острове были открыты дом призрения и школа глухонемых. Детей там учили говорить, писать, шить, плести ковры, а также сапожному и столярному ремеслу. Через год для будущих выпускников школы рядом с селом Рыбацкое были выстроены мастерские и ферма с огородом, скотным двором, птичником и прачечной. Получаемые предприятиями доходы шли в казну Попечительства.

Стараниями членов общества было установлено, что на начало XX века в Петербурге жили около 2000 глухонемых. В России – в 100 раз больше. В 1918 году Попечительство было упразднено. Однако о людях с нарушением слуха не забыли. Ещё в 1904 году параллельно с Попечительством стало работать Санкт-Петербургское общество глухонемых. Свои пожертвования туда вносили известнейшие люди северной столицы. На время революции деятельность организации была приостановлена, но уже в 1922 году новая власть выделила Ленинградскому обществу глухонемых здание на Галерной улице.

С 1926 года Санкт-Петербургское отделение входит в состав Всероссийского общества глухих. По его отчётам, в культурной столице для детей с нарушением слуха есть детские сады, школы, в том числе одна вечерняя, детский дом, центр экологии, физкультурно-оздоровительный клуб, творческая мастерская. Для тех, кто постарше, – учебно-производственные мастерские, биржа труда, Дом культуры на Английской набережной и даже своя газета.

Алёна Дударь

Источник: Невское время

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ