Архив:

«Перед соревнованиями надо где-то тренироваться!» Параспортсменка Светлана Куполова комментирует нижегородские реалии

Радость от триумфа на паралимпиаде в Сочи, увы, не решает многих проблем, с которыми сталкиваются спортсмены-инвалиды. Чемпионы не появляются из ниоткуда. Это всегда тяжелый путь, начало которому – любительский спорт. И здесь не все так просто. Нижегородская звезда любительского параспорта, чемпионка страны по армреслингу и пауэрлифтингу Светлана Куполова рассказала корреспонденту «МК в НН» о спорте, и не только.

Инвалидов не пускать!?

Светлана не помнит все свои регалии. Многочисленные кубки, грамоты и медали сложены в шкафу. На полке скромно выстроились с десяток самых любимых кубков. Куполова всегда совмещала несколько разных видов спорта. Например, тяжелая атлетика и парашютный спорт. Только при прыжке нужно неработающие ноги перематывать скотчем.

Вообще, нижегородская спортсменка – постоянный новатор. Она успевает тренироваться, выступать на соревнованиях, устраивать свой быт (например, на улицу из квартиры на первом этаже она спускается на импровизированном лифте с лоджии), работать и судиться с корпорациями и холдингами, которые нарушают права инвалидов. А все потому, что, попав в детстве в автокатастрофу, поняла, что нужно жить дальше. Несмотря ни на что....

- После той аварии прошло много лет, но я на своем печальном опыте многое поняла. Например, то, что оздоравливает только физкультура, а профессиональный спорт калечит и выжимает силы из человека. Я поставила перед собой задачу попробовать в спорте всего по максимуму и найти наиболее подходящее для полноценной жизни. В профессионалы я и не стремлюсь, хотя в Нижнем у меня в любительском зачете конкурентов нет.

- Вот и хотелось бы знать о ситуации в «любительском зачете» из первых уст. Насколько я знаю, официально там все хорошо...

- По отчетам - да. А теперь перейдем к реалиям. Есть единственное место в Нижнем - «Физкульт» в ТЦ «Седьмое небо» на Мещере, где инвалиды занимаются бесплатно, могут туда попасть, и там есть все условия. И специализированные тренажеры, подъемники, лифты и вся параинфраструктура. Но это доброе частное волеизъявление – своего рода современное меценатство. Все очень хорошо, но по логике вещей этим должно заниматься государство, а не частник. Да я и другие спортсмены-инвалиды часто ездим на соревнования. Но перед соревнованиями нам надо где-то тренироваться.... Если это и удается, то в самое неудобное время, когда там не занимаются обычные люди. Например, с 13 до 16 часов. А ведь мы тоже учимся и работаем.

- А как же многочисленные ФОКи? Еще при проектировании в них были заложены все нормативы по доступности...

- В ФОКах, где я была - и в городе и в области, я подъемников не видела. Да и коммерция там преобладает над оздоровлением. Например, самый ближний к моему дому ФОК – «Заречье». Я там попросилась в бассейн. Мне сказали, что там только для детей. А потом узнаю, что моя здоровая знакомая туда купаться платно ходит. Да, по отчетам выделяются бешеные деньги. И нам говорят: ФОКов полно, чего вы жалуетесь? А попробуйте добраться туда на коляске и сказать, что хотите там заниматься? Найдется множество причин, чтобы вас послать подальше!

По минимуму, ФОКи доступны. Например, на Бору и в Кулебаках. Шахта лифта для колясочника там есть, может, даже и сам лифт там есть. Но он не работает. А туалеты для инвалидов просто банально заперты – там уборщица свои швабры хранит! Ни в одном ФОКе я не видела подъемник в бассейне. А ведь прежде чем идти купаться, человеку нужно переодеться, принять душ, сходить в туалет и т.д. На практике это невозможно на коляске. То есть не отлажена структура в целом: от мелких технических деталей до психологии сотрудников. 

На энтузиастах

- Ты часто выезжаешь на соревнования в другие города РФ, общаешься с коллегами. Везде такая ситуация?

- Хороший пример совсем рядом – Дзержинск. Там есть группы оздоровления для инвалидов, и если ты показываешь хорошие результаты, то тебе все дороги открыты! Я сама туда заниматься ездила – моя карьера в пауэрлифтинге началась именно в Дзержинске. В Нижнем негде.

- Это заслуга дзержинских властей?

- Да нет, конечно. Есть тренеры, которые заинтересованы в том, чтобы по- настоящему тренировать инвалидов, а не «отработать часы». Это настоящие энтузиасты, за что им низкий поклон. Хочу отметить моего тренера по пауэрлифтингу Сергея Александровича Шеина (кстати, он тренер и неоднократного участника паралимпийских игр Ильдара Беддердинова. –Авт.). Он своими руками сделал въезды, переоборудовал туалеты и сам бегает и затаскивает, и вытаскивает нас на колясках. В Нижнем нет ни одной секции для инвалидов, где бы был такой Шеин, который бы радел за своих воспитанников и был кровно заинтересован в их достижениях.

- Получается, вопрос не в государственной политики, а в кадрах?

- Все взаимосвязано. Дело в состоянии общества. Откуда берутся чиновники, которые обязаны заниматься инвалидами? Из общества. Так почему чиновник должен к нам хорошо относиться, если само общество нас предпочитает не замечать? Наш менталитет, в отличие от «гнилого Запада» не видит в нас перспективы. А мы, инвалиды, ежедневно пытаемся доказать обратное. Я общалась с «ответственным по инвалидам» в департаменте спорта и молодежной политики. Человек абсолютно не заинтересован в результатах своей работы и в общении с нами.

- Хорошо, приведи положительные примеры других городов.

- Возьмем Москву, Питер и Самару. Там очень сильно развиты фехтование и бальные танцы на колясках. Ну, две столицы - понятно, а провинциальная Самара? Почему тот же Липецк может себе позволить купить для команды инвалидов по гребле лодки по два миллиона рублей за каждую. Он что, богаче Нижнего? А у нас спортсменке Елене Гордеевой пришлось ездить тренироваться в Москву – здесь нет такой возможности. Пермь закупает дорогущие специальные коляски для бальных танцев. У них при секциях автобусы, которые по домам собирают людей на тренировки. У нас город большой, и даже добраться до места тренировок – уже большая проблема.

- А как же социальные такси с подъемниками?

- Наслушавшись отзывов о них, я купила машину, чтобы такси этим не пользоваться. У нас XXI век, все надо делать оперативно, а здесь надо заранее оформлять заявку, часами дозваниваться... Функционируют они только в «рабочее время». А если у меня тренировка в десять вечера закончится?

Город купцов и их обслуги

- Почему же в Нижнем все так плохо?

- У нас особый менталитет. Исторически это город купцов и их обслуги – приказчиков, «менеджеров», швейцаров и т.д. А при советской власти туда нагнали жадноватых крестьян, чтобы превратить их в пролетариев, «которым нечего терять, кроме цепей». Из этого получилась ядреная алхимическая смесь. Может, стоит винить не власть, а генетику. Это касается не только спорта. Это и трудоустройство инвалидов, и доступная среда, и многое другое. Те госструктуры, которые взяли на себя социальные обязательства квотировать рабочие места для инвалидов, делают это по минимуму и крайне неохотно. Та же налоговая инспекция, представители которой постоянно хвалятся «инвалидными показателями». Или ФСС, где магазинчик для инвалидов находится в подвале, а к ним самим нужно подниматься по лестнице. Как это можно объяснить, если это противоречит элементарной логике?

Разговор поневоле переходит к бытию общественников, пытающихся бороться даже не за права, а за быт инвалидов.

- Описанная тобой картина напоминает ныне популярную конспирологию. От общения с членами НКО, защищающими интересы инвалидов, возникает ощущение, что их не слышат...

- А как можно объяснить, что для тебя построен специальный объект, а ты туда не можешь попасть? Я сама принимала участие в обсуждении проектов, и в них были заложены все евростандарты. Где они? А выкрутится ответственным здесь очень легко: у нас доступность не гарантируется, а рекомендуется. Последнее слово можно назвать сакральным для чиновника. Поэтому у нас недоступны для колясочников поликлиники, больницы и т.д. Мы что, не болеем никогда?

Замкнутый круг

- Ну и где тогда волна возмущения среди инвалидов?

- Мы же уже говорили о нижегородском менталитете - обслуга на барина не жалуется. Мы, инвалиды – неотъемлемая часть общества. И все нехорошие моменты, которые в нем есть, есть и в нас. По идее наши общественные организации должны быть дерзкими и агрессивными. На практике их деятельность сводится к униженным мольбам о помощи.

- Что же нужно для нормализации ситуации? Обязать общественников быть агрессивными?

- Все очень просто - не надо без нас решать наши проблемы. Номинально инвалиды принимают участие в разных слушаниях и в экспертных советах. Но в результате все происходит не так, как мы рекомендовали. Как могут здоровые люди разбираться в протезах и памперсах?

- Отчего так происходит?

- Когда к нам обратились за консультацией по созданию доступной среды в метро, я могла рекомендовать что-то от лица колясочников. А как быть слепым? В результате погиб человек. Должна быть постоянно работающая по всем «профилям» экспертная группа. Ну и, конечно, волевое решение конкретного чиновника. Вот мне подъемник установили – я же пару лет пороги обивала. Но наступили выборы, и нашелся депутат, который повелел все сделать. Чтобы такое волевое решение появилось, нужна гиперактивность заинтересованных лиц. Получается замкнутый круг.

f5ec6208faf344f1f8a584c41ccfb90f.jpg

В следующих выпусках «МК в Нижнем» мы продолжим экскурс в жизнь инвалидов и поговорим о методах получения доступного жилья.

Константин Гусев

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ