Архив:

Надежда, перечеркнутая простым карандашом

С Валерией Николаевной мы познакомились по телефону месяца два назад, когда в «Мурманском вестнике» готовился «круглый стол» о правах инвалидов. Тогда я узнала, что ее сын, инвалид I группы, с рождения страдает церебральным параличом. Но, несмотря на тяжелую болезнь, юноша с отличием закончил гимназию и сейчас учится в университете.

Вот что рассказывает сам Никита:
- Все эти годы мама все делала, чтобы я учился. Каждый день ездил в гимназию на коляске, а она сопровождала меня. Было нелегко: здание не приспособлено для таких, как я, - лифта и пандусов нет. Мама постоянно возила меня в Московский центр реабилитации, в детский специализированный санаторий в Евпаторию. Нам всегда помогала администрация Североморска и мэр В. И. Волошин. (Недавно, кстати, Никите из средств городского бюджета подарили ноутбук. - Л. Л.) Огромное ему спасибо.

Женщина действительно делает все возможное, чтобы сын чувствовал себя по возможности на равных со своими сверстниками, чтобы получил хорошее образование, которое в будущем поможет ему хоть как-то компенсировать проблемы со здоровьем. В письме в прокуратуру Никита написал: «Мама интересовалась в соцзащите судьбой документов на машину. Последний раз, весной 2008 года, инспектор сказала ей, что они переданы в областной комитет по труду и соцразвитию, так как по закону теперь он занимается проблемами инвалидов. При оформлении мне индивидуальной программы реабилитации руководитель Североморского межрайонного бюро медико-социальной экспертизы в 2001 г. не стал делать запись о нуждаемости в автомашине, объяснив, что справка, выданная ВТЭК в 1997 г., бессрочна».

Как только Валерия Николаевна узнала об указе президента РФ от 24.09.2008 о выплате денежной компенсации инвалидам взамен автотранспортных средств, сразу же поспешила в управление соцзащиты. Там сказали, что компенсация сыну не положена, так как она сама отказалась от машины, о чем есть запись в журнале приема.
Запись эта такая: «По информации отдела по делам семей и детей, от написания заявления отказалась (нет прав)». Сделана она карандашом, кем - неизвестно, дата рядом не проставлена... И если вдуматься в формулировку - «по информации отдела», сделана отнюдь не тем человеком, который непосредственно общался с Ивановой.

- От такого ответа я просто оторопела, - сказала мне Валерия Николаевна. - Не было никакого отказа! Поэтому Никита и обратился в областную прокуратуру.

Однако там посчитали действия соцзащиты обоснованными. В деле Иванова прокуратура не нашла обязательных для постановки на очередь документов - копий водительского удостоверения человека, которому доверяется управление машиной, и его медсправки. А без них, и тем более без заявления, инвалид не может быть поставлен на очередь.

Это требование закона, и через него не перепрыгнешь - так мне пояснили в Североморском управлении соцзащиты. Старые копии документов отца Никиты, представленные еще в 1997 году, считаются недействительными: срок действия водительских прав истек, а медсправка устарела. К тому же в соцсистеме неукоснительно действует так называемый заявительный принцип. Другими словами, человек сам должен написать заявление на услугу, адресную помощь, пособие и т. п. Не написал - пеняй на себя. Обратились бы Ивановы с заявлением и новыми документами до 1 января 2005 года, и разговор был бы иным. Но они этого не сделали.

- Почему? - спросила я Валерию Николаевну.

- А зачем нужно было вновь подавать документы, если мы их уже раньше сдавали? Инвалидность же у сына осталась, подтверждающие справки есть. К тому же мне никто даже словом не обмолвился, что водительское удостоверение отца Никиты кто-то посчитал недействительным. Он готов предоставить свои права, которые получил в 2000 году взамен старых. Именно тогда шел обмен водительских документов. А то, что наш брак расторгнут, вовсе не означает, что мой бывший муж перестал быть отцом ребенка и не поддерживает с ним отношения. Случись что, и я бы могла поучиться на курсах и сдать на права.

Не согласиться тут трудно. И непонятно, как при решении столь серьезного вопроса можно опираться на кем-то сделанную запись в журнале приема, причем карандашом, без даты, без подписи самой Ивановой и сотрудника, который вел прием. Налицо нарушение ГОСТа о делопроизводстве. Можно ли вообще считать подобную запись юридически значимой?

Возникает и другой вопрос: почему матери не предложили оформить отказ от машины письменно, если она и впрямь имела такое желание? Ведь не от новогоднего подарка сыну отказывалась...

Вот так по чьей-то халатности североморец-инвалид Никита Иванов в федеральный реестр на получение компенсации не попал. Вряд ли нужно искать в этой неприятной истории стрелочника, но найти выход, если была совершена ошибка, просто необходимо.

Подобная история, кстати, произошла не так давно в Новгороде. Многие СМИ об этом писали, репортаж прошел и по Пятому телеканалу. Случилась она с 20-летней девушкой, у которой церебральный паралич, как и у Никиты. Эту болезнь пока нельзя вылечить, но жизнь можно сделать комфортнее. А на это, как известно, необходимы деньги. Как ребенок-инвалид Юля Дементьева также с 1997 года стояла в очереди на автомобиль. Очередь так и не подошла - когда право на машину указом президента заменили денежной компенсацией, оказалось, что девушку вообще вычеркнули из списков. И объяснили так: «Юлия Александровна по достижении восемнадцати лет не предоставила в органы соцзащиты документы, подтверждающие наличие медицинских показаний на обеспечение спецтранспортом и справку о годности к вождению...» Одновременно из очереди на компенсацию исчез еще 51 человек. Причем по такому же сценарию: дети-инвалиды, став совершеннолетними, вовремя не доказали, что и в этом возрасте у них все те же медицинские показания...

Когда эта история всплыла, заместитель председателя комитета соцзащиты населения Новгородской области заявила:
- Мы-то всей душой за то, чтобы все получили, но мы также несем ответственность за каждый переданный инвалиду автомобиль и компенсацию. Однако основание у человека для этого должно быть.

Основание помог найти Владимир Путин. Перепробовав до этого все прочие варианты, Юлина мама дошла и до его общественной приемной. По распоряжению премьера провели проверку, и было доказано: исключение Юли из списков неправомерно. Девушка получит денежную компенсацию.

Неужели и Ивановым из Североморска необходимо обращаться на самый верх, чтобы добиться справедливости?

Людмила Лопатко

Источник: mvestnik.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ