Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Дерек Паравичини: инвалидность и уникальный дар – две стороны одной медали

34-летнего Дерека Паравичини называют одним из величайших джазовых музыкантов современности. Он слеп от рождения, у него аутизм и глубокая умственная отсталость. Он способен распознать 20 нот в аккорде , повторить любую мелодию, которую когда-либо слышал, но не может сам одеться, умыться, не знает, где право, где лево.

Весь мир – музыка

34-летнего Дерека Паравичини называют одним из величайших джазовых музыкантов современности. Он гастролирует по всему миру, записывает альбомы, получает награды, играет со знаменитыми музыкантами, для него сочиняют фортепианные концерты, о нем снимают фильмы. 

Дерек слеп от рождения, у него аутизм и глубокая умственная отсталость. Он способен распознать 20 нот в аккорде (средний музыкант – пять), повторить любую мелодию, которую когда-либо слышал, и не просто повторить, а внести в нее нечто свое. Но он не может сам одеться, умыться, сходить в туалет, не знает, где право, где лево. Все, что у него есть – это слух, уникальный абсолютный слух, которым наделен один из 10 000 людей. 

В голове Дерека – огромная фонотека, там хранится все, что он слышал когда-ибо на протяжении своей жизни. Он живет в мире звуков, которые воспринимает совсем не так, как обычные люди. Нельзя сказать, что музыка для него все. Для него все – музыка. Любой звук – шум, стук, скрип – Дерек воспринимает как музыкальный. 

– Неспособность Дерека освоить язык в раннем возрасте вкупе с его неспособностью связывать окружающие звуки с определенными процессами привело к тому, что весь мир стал для него музыкой, – говорит Адам Окелфорд учитель музыки и психолог, который занимается с Паравичини на протяжении 30 лет. 

Он утверждает, что согласно результатам тестов, по способности понимать язык и логически мыслить Дерек находится в нижних 0,05 населения. А по способности усваивать и перерабатывать музыкальные звуки – в верхних 99,99. 

- Таких результатов я не встречал даже у самых великолепных музыкантов. Это поразительно. 

Чудо в Беркширской больнице и игра локтями

Поражать окружающих мальчик начал, едва появившись на свет. Это случилось 26 июля 1979 года, на 14 недель раньше срока. У Дерека была сестра-близнец, которая умерла при рождении, да и на него врачи сразу махнули рукой. До сих пор в Королевской Беркширской больнице еще не выживал ни один младенец со столь глубокой недоношенностью. Услышав слабое биение сердце в комочке, весившем чуть больше полкило, они сначала даже не поверили. Три месяца он провел в больнице, трижды перенес клиническую смерть – но выжил! Результатом кислородной терапии, которая спасла мальчику жизнь, явилась слепота. 

Обнаружили ее не сразу, чуть позже стало заметно серьезное отставание в развитии, еще позже врачи вынесли вердикт – «аутизм». По идее, уникальный талант должен был оставаться под спудом. То, что его удалось распознать у ребенка с такой глубокой инвалидностью – еще одно чудо. Но случилось так, что няня, не знавшая, чем занять странного младенца, порученного ее попечению, откопала на чердаке старый электроорган, принадлежавший еще деду Дерека. К слову сказать, семья у него не простая. Прадед музыканта – никто иной как Ульям Сомерсет Моэм, прапрадед – доктор Томас Барнардо, известный филантроп, основатель и директор сети приютов для бедных детей. По материнской линии родней ему приходится Камилла Паркер-Боулз, супруга принца Чарльза, герцогиня Корнуольская и Ротсейская. Но мальчик, конечно, ничего этого не знает. Ведь генеалогические древа не имеют отношение к музыке. А для него существует только она. 

С клавиатурой, что дала ему няня, Дерек справился быстро – и сам освоил ее в два года. В четыре он уже бодро играл на фортепиано – в диковинной, одному ему присущей технике. Он никогда не видел, как это делается, а потому молотил по клавишам ребром ладони, а там, куда не могли дотянуться крошечные пальчики, использовал и локти. 

Тогда родители решили все же показать своего необычного сына специалистам и отвезли его в лондонскую школу для слепых Линден Лодж. Где-то в глубине звучало пианино. Дерек ринулся на звук, оттолкнул руки игравшего и принялся музицировать сам. За инструментом сидел Адам Окелфорд, который, сразу распознав огромный потенциал мальчика, вызвался заниматься с ним. Родители сперва сомневались – ребенок необычный, неизвестно, как отреагирует на чужака и незнакомую обстановку, но после согласились. 

Первый урок

Вот как описывает первую встречу Адам Окелфорд в книге о своем ученике – «В тональности гения» (2007): 

«Наконец, я остался с Дереком один на один – скорее всего, ненадолго, так что я решил использовать этот шанс сполна. Я прикоснулся к клавишам – настолько легко, насколько было возможно, и начал подыгрывать, импровизируя на басовых нотах, мелодии, которую играл мальчик. Звуки были такими тихими, что я сам едва слышал их, но Дерек отреагировал мгновенно. Его левая рука метнулась к моим пальцам, скинула наглых пришельцев с клавиш – и начала играть ровно с того места, на котором прервала меня. 

Раунд первый закончился со счетом один ноль в пользу Дерека.

Встав со стула, я подошел к другой части инструмента и встав как можно дальше от мальчика, вновь начал наигрывать вариацию на его тему – теперь на высоких нотах. И он снова молниеносно оказался там, защищая свою территорию от второго нарушителя границ. Он сбросил мою руку и снова начал воспроизводить то, что делал я, тут же внеся необходимые коррективы в гармонию исполняемого произведения.

Закончен второй раунд, и Дерек явно ведет в счете». 

После этого занятия стали регулярными – сперва еженедельными, а затем и ежедневными. Первое, что предстояло сделать учителю – научить чудо-мальчика основам фортепианной техники: 

«Я решил начать с упражнений для пяти пальцев. Главная проблема состояла в следующем: не давать Дереку играть достаточно долго, чтобы я мог сыграть кусочек, который ему предстояло повторить. Мне нужно было всего 10 секунд, но он всегда опережал меня на 9. Я пытался легонько держать его за запястья, но мальчик мгновенно вырывался и начинал играть начатую мной партию. Держать сильнее я боялся, чтобы не сделать ему больно. 

“Итак Дерек, – произнес я, – мы сыграем с тобой в одну игру. Ты будешь сидеть в другом конце комнаты, пока я кое-что сыграю на пианино, потом ты подойдешь и повторишь то, что я делал”.

Я не был уверен, что мальчик понял меня, но не дожидаясь его реакции, перенес его в дальний угол комнаты. Сам метнулся к пианино, быстро сыграл упражнение – и вот уже Дерек спихивает меня со стула и повторяет его – импровизируя на ходу. Потом замер в ожидании. Это была игра, правила которой он схватил на лету». 

Это было только самое начало. Учителю предстояло теперь наладить отношения с мальчиком, живущим в собственном мире, и сделать из него музыканта, всемирно известного пианиста. Неизвестно, какая из двух задач была сложнее, но Окелфорду удалось решить обе. Сегодня уникальный талант Дерека Паравичини сочетается с потрясающей техникой – результатом многих часов упорных занятий.

2692b30681c3a2659e51657b139bf3f3.jpg

Человек-IPod

Скоро стала очевидна склонность маленького музыканта к джазу, попу и легкой музыке. А также – дар к импровизации, любовь к выступлениям на публике. Свой первый концерт Дерек дал в возрасте семи лет – в одном из лондонских развлекательных центров. А спустя два года уже играл в зале Barbican Halls джаз с Королевским филармоническим оркестром. 

be0f7eda54a33cc52bb625d0bd80dec0.jpg

Последовали многочисленные появления на телевидении – в Великобритании и за границей, выступления с концертами по всему миру. В 2006 году вышел первый альбом Дерека Паравичини – Echoes of the Sounds (Эхо звуков). В 2011 он импровизировал на двух пианино с композитором Мэтью Кингом, что вылилось в фортепианный концерт Вlue – первое произведение такого рода, сочиненное для человека с умственной отсталостью. 

За феноменальную память Дерека Паравичини называют Человек-IPod. Музыкант не знает нот, он не умеет читать по Брайлю. Собственно, ему это и не нужно. Иногда на его концертах устраиваются своеобразные аттракционы. Публику просят назвать любые три ноты – и на ее глазах под пальцами Дерека рождается новое произведение. 

Его просят сыграть мелодию песни 1970-х годов – в тональности ре-минор, в стиле регтайм. Паравичини выполняет заказ, не медля ни секунды. Извлекает из своей мозговой «фонотеки» мелодию и выдает ее в преображенном виде. Кстати, он никогда не повторяет музыкальные темы точно, он всегда импровизирует. Он помнит все, что слышал хотя бы раз в жизни, а когда корреспондент телеканала CBS спросила: «Как вам это удается?», ответил: «Не помню»…

Интервью этой телекомпании он давал дважды в жизни. А еще снимался в двух фильмах, посвященных савантам. Савант – это человек с отклонениями в развитии, имеющий выдающиеся способности в какой-либо области. Это – гений, не умеющий сам себе завязать шнурки. Невероятная память – общее для всех савантов свойство (помните Человека дождя?), а таланты могут проявляться в музыке, математике, живописи, построении трехмерных моделей и т.д. 

– Его способности и неспособности – две стороны одной медали, – говорит Адам Окелфор о своем ученике. 

– У Дерека не развиты эмоциональная и интеллектуальная сфера, а слепота затрудняет восприятие мира. Без этих лишений его дар не развился бы. 

Аутизм и музыка

По данным исследования, проведенного в 2013 году, дети с расстройствами аутистического спектра обладают, как правило, более тонким музыкальным слухом и памятью по сравнению со своими сверстниками. Абсолютный слух у них встречается в 500 раз чаще, чем у обычных людей. И несмотря на трудности с выражением собственных чувств, они прекрасно эмоционально реагируют на музыку – только по-своему. 

В одном из исследований приняли участие 25 детей с аутизмом и 25 – без этого расстройства. Все они занимались музыкой. Сначала им предложили запомнить парные ноты, немного отличающиеся по высоте, затем – проиграли мелодии, в которых одна из нот чуть выбивалась из ряда. 

Детям с аутизмом выполнение заданий далось намного легче. После им предложили компьютерную игру, в которой четыре разных зверя напевали четыре мелодии. Спустя 10 дней им проиграли эти мелодии – каждую в четырех тональностях – и попросили сказать, к какому животному каждая имеет отношение. И тут дети с аутизмом оказались на высоте. Интересно, что самый лучший результат показал мальчик, который все время вертелся и, казалось, вообще не обращал внимание на происходящее. 

К чему клавишам звучать?

А Адам Окелфорд сейчас занимается с 11-летним мальчиком по имени Фредди. В своем блоге учитель рассказывает, как тот нажимает клавиши инструмента, но так осторожно, чтобы не извлечь из них звуков. «Фредди, мы должны слышать музыку», – говорит ему учитель. «После этого следует долгий взгляд, прямо в глаза, – пишет он, – даже сквозь глаза, куда-то дальше. Мне всегда трудно понять, о чем думает Фредди, но сейчас я вижу, что он понял меня». 

Мальчик вновь прикасается к клавишам, вновь не извлекает из них ни единого звука, а вместо этого … поет нужные ноты. «Это не озорство, – считает учитель, – не непослушание. Он действительно, сделал то, о чем я просил: заставил ноты звучать». Действительно, зачем утруждать себя и нажимать клавиши, когда ты знаешь со стопроцентной точностью, какой звук извлечешь из них?.. 

23c2cd23a6140493124aad24b7b09d4f.jpg

Екатерина Савостьянова

Источник: Милосердие.RU

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ