Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Оптимизация или жизнь? В России массово закрывают «нерентабельные» дома престарелых

Волна «оптимизации», уничтожившая огромное количество небольших школ и больниц по всей стране, докатилась и до системы социальной защиты. В течение последнего года в России «пачками» закрывают малокомплектные дома престарелых, в основном расположенные в сельской местности, и переводят пожилых людей в крупные городские учреждения. Переезда многие не выдерживают.

Хотели как лучше

Призыв «повышать эффективность бюджетных расходов и качество услуг в социальной сфере» был озвучен – ни много ни мало – президентом РФ в Послании Федеральному собранию от 12 декабря 2013 года. Исполнители взяли под козырёк и приступили к выполнению задачи, экономя при этом на самых слабых и незащищённых. Например, в Алтайском крае недавно приняли решение об «оптимизации» сразу трёх учреждений, в числе которых – дом-интернат для престарелых и инвалидов. Причина на бюрократическом языке звучит как «затратность для содержания при малой комплектации и загруженности». По тем же самым основаниям исчезают десятки маленьких домов престарелых по всей стране: маленькие учреждения на 20–30 человек закрывают, а бабушек и дедушек перевозят в дома-гиганты на 400–500 коек. Никакие объективные аргументы против во внимание не принимаются. Например, никого не волнует, что закрытие малокомплектных домов престарелых подхлёстывает и без того дикую безработицу на селе. Бывших сотрудников лишают рабочего места, новую работу предлагают за 100–150 километров от дома, при этом никакого жилья не предоставляют. Понятно, что большинство вынуждено отказаться. О наплевательском отношении к старикам, полном игнорировании их интересов можно и не говорить.

«Вынужденный переезд и дальнейшее проживание в учреждении, рассчитанном на несколько сотен человек, заставляет пожилых людей адаптироваться к новым условиям жизни и вписываться в новое окружение, – комментирует Сусанна Ганиева,психолог Геронтологического центра Ханты-Мансийского округа. – Но чем старше человек, тем тяжелее ему перестраиваться и привыкать к новому и неизвестному. Чаще всего пожилые люди становятся консервативными, нетерпимыми, недоверчивыми. В другом доме престарелых, даже в самом современном и комфортабельном, – другие условия и другой распорядок. Пожилым людям приходится вновь подчинять свои жизненные интересы и поведение новому, ещё не привычному режиму. К тому же переезд – всегда стресс даже для молодого и здорового человека. А стариков, живущих в семьях, врачи не рекомендуют перевозить на новое место без крайней необходимости – даже в гости к знакомым на два-три дня». Но об этом, похоже, никто не думает.

Аргумент без комментариев

Елизавета Олескина, директор благотворительного фонда «Старость в радость»:

– Сейчас очень тревожно за слепого 83-летнего дедушку Витю – нашего подопечного из маленького сельского дома престарелых, который сейчас расформировали. В этом доме он жил в палате… с тремя бабушками! Выяснилось, что вначале всё было «как положено», но с соседями ужиться не получалось, и директор дома поселила дедушку к трём женщинам. В старом доме дедушка Витя всё время улыбался, пел песни, и его соседки радовались. На каждое слово у него была весёлая присказка. Его любили и жители, и сотрудники. В момент переезда бабушки плакали, многие говорили, что это их последние дни. Один дедушка Витя не унывал и бодро пел «Врагу не сдаётся наш гордый Варяг».

Директор расформированного дома, из которого уезжали бабушки и дедушки, очень переживала за него и попросила руководство дома престарелых разместить его и на новом месте с теми же бабушками, с которыми он так дружно жил в старом доме. Но её просьбу попросту «не заметили». Слепого дедушку Витю поселили в лежачем отделении, в одной палате с весьма серьёзными дедушками, в самом углу. Умный дедушка сразу же всё понял и больше не улыбается. И не поёт. Как певчая птица в неволе, когда её клетку накрывают тканью. Мы просим спеть хоть что-нибудь, уговариваем – отказывается и говорит: «Прошло время песен…»

Цена экономии

Содержание пожилых людей в крупных учреждениях, по данным экспертов «АН», обходится бюджету дешевле примерно в два раза. Однако и директора крупных домов престарелых иногда признаются, что в маленьких «семейных» домах бабушки и дедушки живут значительно дольше. А некоторые сотрудники и вовсе роняют фразы о том, что «надоело возить по пять гробов в неделю».

По мнению Елизаветы Олескиной, директора благотворительного фонда «Старость в радость», устройство крупных домов престарелых противоестественно. Если в отделении 200 лежачих пациентов, качественный уход за ними обеспечить невозможно. При этом в домах престарелых продолжают сокращать сотрудников. Увольняют и ночных санитарок. Делают это всё с той же целью – «оптимизировать расходы». За счёт увольнений иногда поднимают зарплату тем, кто остаётся в социальных учреждениях, однако на плечи оставшихся работников ложится непосильная нагрузка: порой на одну медсестру и двух санитарок приходится 50 лежачих больных.

Как отмечает Е. Олескина, те же материальные вопросы в маленьких учреждениях, как ни странно, решаются проще. Если в маленьком «семейном» доме, где живут 30 человек, не хватило памперсов для одной лежачей бабушки, недостающий предмет быстро приобретут. А если в крупном учреждении не хватит памперсов для 20–30 пациентов, им, скорее всего, придётся ждать не один день. Закупки, как правило, делаются централизованно, да и вряд ли кто-то из сотрудников поедет в магазин ради одного человека.

Конечно, в современных крупных домах престарелых можно добиться максимального качества медицинских услуг, хорошего материального обеспечения, но негативное психологическое воздействие «конвейера» (а как ещё назвать процесс, когда две санитарки пытаются помочь сотне пациентов?) лишает пожилого человека самого главного – душевного комфорта. Если все 20–30 жителей маленького дома престарелых вместе переедут в дом-гигант, их вполне могут расселить по разным этажам. Привычное общение будет утрачено, особенно если человек не способен самостоятельно передвигаться. Таким людям приходится общаться только с теми, кто сам их посетит, а темы для круглосуточного общения, пускай даже с новым соседом по комнате, исчерпываются достаточно быстро. Старикам приходится вновь переживать все трудности адаптации, которые они уже преодолели в ставшем для них родным маленьком сельском доме, когда были значительно моложе и крепче. И если в доме престарелых на 20–30 человек каждый житель окружён вниманием и каждый человек – личность, то в доме-гиганте на 400–500 коек – лишь одна из деталей конвейера, исчезновения которой никто и не заметит.

Екатерина Алтайская