Архив:

Что мы знаем об аутистах

Как нам быть с агрессией аутистов? Дозволять ли им учиться вместе со здоровыми детьми? – такие вопросы часто появляются в социальных сетях. Нужно дать на них внятные, рациональные ответы.

Острые углы

«Юрист Дмитрий Виноградов, расстрелявший шестерых коллег в офисе, страдал аутизмом, с детства был болезненным ребенком, а перед трагедией лечился от депрессии таблетками с побочным эффектом, заявила в Мосгорсуде его мать Елена Виноградова». Заявление было сделано 3 сентября 2013 года.

Признаюсь честно: мне очень хотелось обойти этот острый угол. Не муссировать тему. Не разжигать. Не подливать масла в огонь. Ведь еще совсем недавно про аутизм мы не знали ничего или почти ничего, а отсутствие знания о диагнозе, как известно, порождает тревогу, ставит барьер между обычным человеком и человеком с отклонением. В последние же 2-3 года об этом заболевании много пишут и говорят в Российских средствах массовой информации, снимают фильмы, создают общественные организации для помощи аутистам, пропагандируют инклюзивную модель образования и безбарьерную среду.

И тут такое…

«Стрелок-аутист не чувствовал боли»; «Стрелок-аутист хотел приблизить конец света», «Аутист убил всех без слов», «Знакомые стрелка-аутиста говорят, что он был «почти гением», не чувствовал боли и не переносил объятий» – это о событиях в далеком Коннектикуте 14 декабря 2012 года. Двадцатилетний Адам Ланца, предположительно страдавший аутизмом, устроил кровавую бойню в начальной школе Сэнди Хукс, лишив жизни 20 детей и 6 взрослых, а потом и самого себя. А теперь мать Дмитрия Виноградова, расстрелявшего коллег по работе за месяц до американской трагедии, сообщает об аутизме своего уже взрослого сына. (Впрочем, официального подтверждения диагноза в открытых источниках нет).

«Что же нам думать об аутистах? Как нам быть с их агрессией? И дозволять ли им учиться вместе со здоровыми детьми?» – такие вопросы появились в социальных сетях прошлой зимой. И хотя страсти немного улеглись, от вопросов этих никуда не деться, а значит нужно дать на них внятные, рациональные ответы, чтобы дело Дмитрия Виноградова не стало очередным поводом для стигматизации людей с заболеваниями аутистического спектра.

Аутизм по-американски

Процитированные выше сообщения российской ленты новостей придуманы не местными газетчиками, они лишь калька с заголовков американских статей. Между тем, Соединенные Штаты – страна, куда дальше нас продвинувшаяся в отношении к инвалидам вообще и к аутистам в частности. На поддержку больных аутизмом американское правительство ежегодно расходует 35 миллиардов, а на научные исследования в области аутизма выделяется еще до 100 миллионов долларов в год. Просвещением широких народных американских масс в области аутизма занимаются государственные агентства, сотни, если не тысячи, общественных организаций и благотворительных фондов, несметная армия журналистов, телеведущие-гуру Ларри Кинг и Опра Уинфри, десятки знаменитых спортсменов и артистов, голливудские звезды. Среднестатистический американец чуть ли не ежедневно слышит и читает не только о самом заболевании, но и о том, какие задачи стоят перед государством и обществом в связи с постоянно растущей долей аутистов в населении США (по последним данным, это 1:88 новорожденных ).

Несмотря на весь этот поистине титанический труд сотен и тысяч людей разных профессий, родители детей и молодых людей с аутизмом, по их собственному признанию, постоянно чувствуют наличие барьера между своими детьми и их здоровыми ровесниками.

Доктор Пол Штерзинг, исследователь из Калифорнийского университета, проанализировал данные о 920 аутичных подростках. Оказалось, что 46% из них являются в школе объектами травли. Для сравнения, среднестатистический процент – 10,6, таким образом, юные аутисты оказываются жертвами в 4 раза чаще, чем их сверстники без отклонений. Неудивительно, что несмотря на горячее сочувствие семьям погибших 14 декабря 2012 года детей и учителей, многие американцы возмутились тем, как масс-медиа преподносит информацию о случившемся.

«В то время как вся страна должна была бы сосредоточиться на поддержке семей, переживших утрату в связи с трагедией, в центре внимания средств массовой информации оказывается тот факт (кстати, не подкрепленный ссылками на достоверные источники), что стрелок страдал синдромом Аспергера. Это дает лишний повод для опасной стигматизации тех, кто страдает от заболеваний аутистического спектра», – пишет Ричард Консоул, юрист, специализирующийся в такой области права, как личный вред и оскорбления личности.

«Как могут журналисты писать о том, что миллионы людей с диагнозом “аутизм” имеют что-то общее с бессердечным убийцей? Средства массовой информации пытаются убедить нас в том, что именно аутизм стоит за этим страшным преступлением. Прошу вас, что бы вам ни говорили “эксперты” по телевизору или в газетах, пытаясь объяснить это диагнозом, не верьте. Я думаю обо всех аутичных детях и подростках, с которыми я работаю уже несколько лет; я вспоминаю их глаза: в них – любовь и невинность. Аутизм здесь ни при чем», – это написала в своей статье Брилл Лакоста, очень популярная в США молодая женщина, королева красоты, активный общественный деятель. Она возглавляет в Нью Джерси местное отделение крупнейшей в США общественной организации, представляющей права и интересы аутистов и их семей, Autism Speaks.

Можно процитировать много подобного рода эмоциональных высказываний, но пора рассмотреть материальную базу.

Аргументы и факты

Мы знаем, что аутизм – это отклонение, и в попытке объяснить для себя необъяснимое, то, что по нашим представлениям находится «за гранью», мы хватаемся за этот факт как за соломинку, которая позволит удержаться на краю привычного и комфортного мира, более или менее подчиняющегося логике. Увы, это именно соломинка. Поступки человека не всегда рациональны, и все нелогичные действия не объяснить отклонениями.

Об аутистах известно, что некоторые из них склонны к агрессии и самоагрессии, и это, на первый взгляд, аргумент для тех, кто пытается создать непротиворечивую модель мира и связать преступление с аутизмом.

Существуют, однако, разные типы агрессии. Та, что присуща некоторой части аутистов, – агрессия аффективная, связанная с нестабильностью эмоционального состояния, внутренними колебаниями настроения. Она носит импульсивный, спонтанный характер, может возникнуть как реакция на внутренний дискомфорт в результате сенсорной перегрузки, и часто при умелом психологическом сопровождении аутичного ребенка ее удается избежать. Существуют терапии, позволяющие выработать у аутиста адаптивные механизмы, способность справляться с внутренним дискомфортом, либо сообщать о нем родителям и работающим с ним специалистам. (Кстати говоря, инклюзивная модель образования предполагает введение аутичного ребенка в общий класс только после того, как адаптивные механизмы включились и работают).

В случаях Дмитрия Виноградова и Адама Ланцы агрессия не носила спонтанного, импульсивного характера. Оба преступника продумали и спланировали свои действия, предприняли ряд последовательных шагов для осуществления плана. Да, теоретически и тот и другой могли быть аутистами, но агрессия их явно не аффективная, а значит, никак не связана с диагнозом. (Учтем и то, что аутисты могут обладать выдающимися способностями в разных областях, но вот поэтапное планирование действий, как правило, для большинства людей с этим диагнозом вызывает серьезные затруднения).

Агрессия стрелков скорее является тем, что Эрик Фромм (создавший одну из классификаций типов агрессивного поведения) назвал «архаичной жаждой крови», либо, по другой классификации, враждебной агрессией, осознанно направленной на причинение вреда другим людям, вплоть до их физического уничтожения.

Среди аутистов, как и среди любых групп людей – будь то диабетики, музыканты, матери-одиночки, французы, члены партии любителей пива, баптисты, подростки и средний класс – есть те, кто преступил закон. Вопрос в том, превышает ли количество преступлений, совершенных определенной группой, среднестатистические показатели.

В 2008 году было опубликовано чрезвычайно интересное исследование датских ученых из Университета Биспербьерга (Копенгаген). Они отследили данные о поведении 313 взрослых, имевших отклонения в развитии и получавших в детстве психиатрическую помощь. Для контроля были подобраны 933 человека, не страдавшие подобными расстройствами. Обе группы наблюдались в период от 25 до 59 лет. Доля аутистов, зарегистрированных в Датском реестре уголовных преступлений, составила 0,9% от их общего числа в исследовании, аналогичный показатель для контрольной группы составил 18,9%. Показатель для взрослых с синдромом Аспергера (более легкая форма аутизма) – 18,4%, то есть близкий к норме, но слегка не дотягивающий для нее. Эти цифры наглядно показывают, что нет никаких оснований считать аутистов более склонными к криминальной активности, чем вполне здорового среднестатистического индивида.

Как он дошел до жизни такой

Когда наше внимание приковано к преступнику любого масштаба, мы, как правило, задаемся вопросом, как он дошел до жизни такой, как он рос и как воспитывался. И хотя в случае Адама Ланцы именно эта часть информации кажется оглушительно красноречивой, ее почему-то никто не анализирует, считая такой анализ избыточным в свете его предполагаемого диагноза.

Родители Адама развелись, мальчик остался с матерью. Знакомые рассказывают, что мать Адама, Нэнси Ланца, закрывала глаза на его отклонения и не предпринимала попыток обратиться за профессиональной помощью для своего сына. Женщина страстно увлекалась оружием, коллекционировала его, регулярно ходила в тир и сына научила стрелять сама.

Следствие установило, что Адам готовился к преступлению несколько лет, изучая опыт предшественников. Он собрал и обобщил сведения о 500 массовых убийствах: файлы с информацией были обнаружены полицией на восстановленном жёстком диске с компьютера Ланцы, который он намеренно испортил перед тем, как отправиться со своей чудовищной миссией в Сэнди Хукс. Большую часть времени Адам проводил в подвале один, играя в компьютерные игры агрессивного характера и планируя бойню.

Удивительно, что Нэнси Ланца мирилась с таким образом жизни сына. У нее было достаточно свободного времени для того, чтобы постараться наполнить жизнь Адама иным содержанием: приличные алименты от весьма состоятельного бывшего мужа позволяли ей не работать. Трудно представить, чтобы тревожный звоночек ни разу не прозвучал в голове этой женщины. Скорее всего, она предпочла его не расслышать. Короткая история жизни Адама Ланцы закончилась национальной трагедией, а сама Нэнси за свои ошибки заплатила жизнью.

Воспитание чувств

Существует расхожее заблуждение: у аутичного ребенка нету чувств. Это неверно. Просто чувства любого ребенка нуждаются в воспитании, а родителям аутистов приходится вкладывать в это воспитание гораздо больше сил, времени, души, чем родителям здоровых детей. Это, увы, не отменяет того факта, что здоровые иногда травят больных.

Выступая в роли адвоката, я могла бы перечислить имена выдающихся людей с аутизмом, чьими достижениями гордятся их соотечественники. Но я не стану этого делать. Важнее всех достижений – способность человека видеть, где проходит черта между добром и злом. Однажды разглядев ее в юности, мы живем в постоянном дивном напряжении, не позволяя себе даже случайно перейти на другую сторону.

Марина Солодовникова

Источник: Милосердие.RU

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ