Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Для чего же ребенку дается инвалидность?

В четыре года Мурат Давлатмуратов бойко говорит и лазает по гимнастической лестнице. Скованность движений и то, что он, не будучи от природы левшой, предпочитает действовать левой рукой, сразу и не заметишь. Два года назад Мурат не говорил и не мог передвигаться без посторонней помощи, но его мать выкладывалась на полную катушку, спасая сына от инвалидности, и спасла: на днях инвалидность сняли...

История этой семьи показывает, как действительно в Татарстане относятся к детям, инвалидам и мелким предпринимателям. Елене Давлатмуратовой 42 года, она сирота, детдомовка. Жильем государство, вопреки закону, ее не обеспечило, но она сама заработала комнату в общежитии мехкомбината. Дважды была замужем. Вырастила дочку от первого брака, а от второго мужа родила сына. Но брак распался, отца мальчика лишили родительских прав, растить ребенка пришлось одной.

По профессии Лена строитель, но на жизнь в последние годы зарабатывала, торгуя по деревням. Открыла ИП, привозила на старом автомобиле ширпотреб, раскидывала у сельсовета палатку... Но бизнес дал трещину: не до торговли стало с ребенком, который родился в асфиксии и с травмой позвоночника. Елена говорит, что врачи ее сына обследовали и лечили с рождения, но диагноз "ДЦП" - детский церебральный паралич, поставили лишь в два года. Когда мальчика признали инвалидом, возможностей для реабилитации стало больше.

Стараясь создать для сына комфортные условия, Елена продала комнату в общежитии и, добавив материнский капитал, купила старый домик с большим огородом в поселке Дачном в полутора десятках километров от Казани. Залезла в долги, но провела в дом воду и газ, научилась выращивать картошку и овощи...

Давлатмуратова не раз обращалась за помощью в Высокогорский райисполком и соцзащиту. Просила не жилье, а деньги на ремонт дома, "если по закону ей и ее сыну-инвалиду что-то положено". Осенью 2012 года ее поставили на учет по улучшению жилищных условий, а в 2013-м наконец и помощь оказали - дали 10 тысяч рублей.

В прошлом году бизнес Елены окончательно рухнул. "Взносы в Пенсионный фонд в 36 тысяч рублей оказались неподъемными, а торговли вовсе не стало, меня с моей палаткой стали отовсюду гнать", - вспоминает она. С трудом сняв арест, наложенный судебными приставами за долги перед Пенсионным фондом, на карточку, куда поступала пенсия по инвалидности Мурата, Елена закрыла ИП. Семья стала жить на пенсию мальчика и деньги, которые государство платило матери за уход за сыном-инвалидом, - на 15,5 тысячи рублей в месяц.

Но после переосвидетельствования Мурат инвалидом быть перестал. Несмотря на то, что одна нога у него короче другой на сантиметр и продолжает усыхать, на то, что ему рекомендовано четыре раза в год ездить в санаторий, на то, что предстоит операция на глазах, и на то, что ему нужна ортопедическая обувь, которую теперь придется покупать за пять тысяч рублей, а еще нужен дорогостоящий корсет... 

Елена спросила у экспертов, как ей реабилитировать своего "выздоровевшего" ребенка после того, как у него отняли пенсию по инвалидности, а те ответили, что инвалидность дается не для этого. Корреспонденту "ВК" руководитель выдавшего Давлатмуратовой отрицательное заключение бюро МСЭ №18 Александр Софронов заявил, что "по 95-му приказу российского минздрава инвалидность при диагнозе "ДЦП" снимается, если у ребенка лишь незначительное нарушение функций". И что "право на нее дает совокупность трех условий: стойкие нарушения функций, нуждаемость в мерах соцзащиты и наличие ограничений жизнедеятельности, а одна только нуждаемость в мерах соцзащиты ни для взрослых, ни для детей основанием для получения инвалидности служить не может".

Эти объяснения плохо согласуются с заявлением, сделанным полгода назад замруководителя Главного бюро МСЭ Ольгой Пузановой. "До восемнадцати лет для признания ребенка инвалидом достаточно одного ограничения... например, потери трудоспособности", - сказала она тогда корреспонденту "ВК". Эксперты предложили Давлатмуратовой написать жалобу или оспорить их выводы в суде, однако, по словам Пузановой, суды редко отменяют решения бюро МСЭ: ведомственные инструкции перевешивают доводы матерей, что без пенсии ребенок вновь скатится в инвалидность.

Начальник отдела по защите прав и законных интересов детей при уполномоченном по правам ребенка в РТ Надежда Бычкова заявила корреспонденту "ВК", что в подобной ситуации она лично была бы рада, если бы с ее ребенка сняли инвалидность: "Я считала бы, что моя задача выполнена". И посоветовала Давлатмуратовой срочно устроиться на работу. А еще предложила прийти с документами на прием к ней - с тем, чтобы направить от уполномоченного по правам ребенка в бюро МСЭ запрос о законности снятия инвалидности с Мурата Давлатмуратова.

Жаль, что Надежда Валентиновна не смогла подсказать Елене Давлатмуратовой имя и адрес подходящего работодателя. Ведь не всякий согласится держать ее на работе, если большую часть времени женщина будет сидеть на больничном с сыном. "А не лечить его я не могу - он тогда может остаться хромым, слепым, а со временем рискует стать еще и горбатым", -  говорит Елена.

Инна Серова

Источник: Вечерняя Казань