Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Человеческий фактор протеза

Профессор, заслуженный врач РФ, преподаватель института Zimmer (США), травматолог-ортопед высшей квалификационной категории Виктор Кузин утверждает, что в России оперируют не хуже, чем за рубежом, просто у нас страна большая и чиновники мешают.

В маленьких странах народу мало. Сравним: 5 млн человек живет в Финляндии и около 143 млн — в России. Если сравнивать наши очереди на операцию эндопротезирования, то давайте сравнивать с США, там тоже очереди. При этом у нас есть клиники, где делают эти операции точно не хуже, чем в Финляндии или Германии. Зато у нас есть регистр, который есть не во всех странах. (Регистр — как система фиксирования накопленного опыта специфических операций. Регистр эндопротезирования суставов конечностей утвержден Министерством здравоохранения РФ 29 декабря 2000 года.— "О").

У нас, конечно, можно нарваться на плохого хирурга, но нарваться можно где угодно, в Финляндии в том числе. Восемьдесят процентов ошибок допускают хирурги, которые делают 30-100 операций в год, то есть очень мало.

У нас была проблема с отечественными, так называемыми протезами, они были ужасными по качеству, мы их заменяли. Сейчас этого уже нет, все! Но я хочу отметить, что мы можем не только оперировать, но и делать хорошие протезы, дайте только возможность. Но все упирается в систему, нет возможности такое направление развивать, нет заинтересованности, нет системы.

В большинстве наших институтов делают эндопротезирование суставов на высоком уровне. В НИИТО в Новосибирске, в 1-й Градской хорошо оперируют, у нас в Сеченова (Клиника травматологии, ортопедии и патологии суставов ГОУ ВПО Первого МГМУ им. И.М. Сеченова.— "О"). Осложнений бывает очень мало — в рамках статистической погрешности, если говорить о статистике. Лично у меня за полтора года не было ни одного, хотя операций много делать приходится — 400-500 в год.

Проблема не на уровне врачей, а на уровне чиновников и организаций. Непонятно, входит эндопротезирование суставов в ОМС или не входит, высокотехнологичная это помощь или нет. Если бы дали возможность работать спокойно, было бы лучше, а не хуже.

Конечно, человеческий фактор тоже играет роль. Если пациент после операции садится в поезд и до Ханты-Мансийска двое суток пьет, лежа на верхней полке, а потом, выходит и падает между вагонами, то тут вообще никто, кроме него, не виноват. Это я вам реальный случай описал.

В эндопротезировании только тазобедренных суставов нуждается около 300 тысяч россиян в год, а получают такую возможность не более 50 тысяч. Остальные годами сидят на обезболивающих, дожидаясь очереди, или едут делать операцию в Германию, Израиль, а с недавних пор еще и в Финляндию

В Финляндии настоящий прорыв в эндопротезировании суставов произошел более четверти века назад, и с тех пор это направление у нашего северного соседа остается на уровне мировых стандартов. Эндопротезы сейчас изготавливают из металла (кобальт-хром, титан, тантал, сталь) и керамики. Например, за год в клинике эндопротезирования Coxa (по-русски "Кокса"), одном из признанных профильных центров Северной Европы, делается 3 тысячи операций, из них 12-15 — российским пациентам.

Валентине Михеевой из Москвы было 77 лет, когда она пришла в свою поликлинику, чтобы пожаловаться на мучившую ее боль в бедре. Врач отправила ее на рентген. А потом "обнадежила": "Да, дела ваши плохи, но что вы хотите? Возраст! Но это не смертельно. Обезболивающие я вам выпишу, купите в аптеке трость и учитесь жить дальше с вашей проблемой. Таких, как вы, много, вы — не единственная". Валентина рассказывает, что, когда она поинтересовалась, нельзя ли решить проблему операционным путем, врач ответила, как отрезала: "Это невозможно!" Надо сказать, что у Валентины особый случай — ее дочь и зять жили в Финляндии, и им удалось уговорить ее пройти там обследование. "В конце февраля 2013 года я попала на прием в Тампере в специализированную клинику Coxa. Я услышала, что по возможности как можно быстрее нужно сделать операцию, чтобы не было больших разрушений тазобедренного сустава",— рассказывает Валентина. Операция прошла успешно, уже через неделю Валентина покинула клинику буквально на своих двоих. Теперь она поднимается и спускается по лестнице на восьмой этаж, для гимнастики. Валентине недавно исполнилось 80 лет.

Наталья из Петрозаводска имела шанс сделать операцию в местной клинике, но когда она пришла туда "на разведку", то передумала. "Операции у нас делают, но условия в больнице такие, что если есть возможность, лучше туда не ложиться". Возможность выбрать альтернативный вариант у Натальи была, осталось разузнать, в какую страну отправиться. Помог случай — приятельница сказала, что может пообщаться со знакомым врачом в Финляндии, спросить, как и что. Разговаривали по скайпу, и Наталья была удивлена, с какой дотошностью врач Ирина Иванова, работающая в финской клинике Coxa в городе Тампере, ее расспрашивала. Она, например, попросила поднять больную ногу и замерить, на сколько сантиметров удалось это сделать. Затем началась стандартная переписка. Процедура отлажена до мелочей. Сначала письмо директору клиники или любому другому врачу пишет пациент. Из Coxa в ответ приходит "Первое письмо пациенту", анкеты о состоянии здоровья и информация о том, как подготовиться к операции. Затем следует период ожидания. Ирина Иванова рассказала, что "в очереди" пациенты из-за рубежа стоят 1,5-2 месяца.

В Тампере Наталью на машине привез муж, от Петрозаводска это около 10 часов езды. Муж поселился в гостинице для родных пациентов при Coxa, а Наталья начала готовится к операции. Все анализы и рентгенограммы делаются накануне поступления или в первый же день пребывания. Операция проводится на второй день, затем в течение оставшихся 6-7 дней пациент учится ходить с новым суставом. Дальнейшая реабилитация проводится дома силами пациента. Подробный список рекомендаций и комплекс упражнений, направленных на укрепление мышц, каждый пациент получает при выписке. Наталья была крайне удивлена тем, что буквально через 4 часа после операции ее подняли на ноги и она начала ходить. Для пациента без лишнего веса — это норма. Финские ортопеды считают, что начинать пользоваться новым суставом пациент должен как можно раньше. Операция по замене тазобедренного сустава, которую провели Наталье, длилась около 3 часов. За все про все, включая палату, еду, внимание медсестер и трансфер, она заплатила около 15 тысяч евро.

В России такая операция может и ничего не стоить, но для этого надо получить на нее квоту. Вот на этом этапе для многих история и заканчивается. По тем или иным причинам российские врачи склонны отговаривать от операции. Денег нет, очередь огромная, к тому же уровень проведения операций, скажем так, неровный, где-то хорошо, а где-то множество осложнений. Не хватает качественных протезов и квалифицированных хирургов.

Часто препятствием для направления на операцию служит возраст, хотя такие заболевания, как артрозы и артриты, которые и являются причиной необратимых изменений сустава, чаще всего встречаются у людей старше 50 лет.

Иностранные пациенты лежат в клинике обычно около недели, пребывание для своих граждан, финнов, составляет всего 4-5 дней. Для справки: в России пациент по поводу аналогичной операции проводит в больнице две недели. Специалисты финской клиники полагают, что 5-6 дней достаточно для того, чтобы пациент научился правильно ходить на костылях с опорой на прооперированную ногу. Реабилитацию можно проходить самостоятельно, тем более что оперировавший пациента врач готов отвечать на его вопросы по телефону и после того, как человек покинет клинику.

Ольга Цыбульская

Источник: Коммерсант.ru