Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

О пандусах и благодателях

То, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, нам стали внушать еще в начале девяностых. И мы к этому уже почти привыкли. И все-таки остаются сегодня люди, которые считают, в буквальном смысле этого слова, своим жизненным предназначением успеть кому-то бросить спасательный круг, кого-то подучить плавать, кому-то помочь найти брод. 

И удивительное дело: в наше время индивидуализма и прагматизма к этим людям начинают тянуться другие, тоже готовые протянуть руку помощи тем, кто в этом нуждается. Порой бывает достаточно одного неравнодушного человека, чтобы вокруг него сложилась целая «спасательная команда». Именно с таким человеком беседа. Оксана Мархасина — создатель, а теперь и руководитель общественной организации «Мы вместе», помогающей инвалидам. 

Мечты сбываются

— Идея создать такую организацию возникла у меня очень давно: я ведь и сама — человек с ограниченными физическими возможностями. Чем больше я взрослела, тем больше у меня росло желание не просто самой устроить свою судьбу, но стараться помогать таким же людям. Во время учебы в институте я даже пыталась разрабатывать социальные проекты, но тогда у меня элементарно не было жизненного опыта, идею пришлось отложить. Прошло время, после института стала работать, вышла замуж. Когда мой декретный отпуск подходил к концу, у меня возникла дилемма: то ли выходить на прежнее место работы, то ли попытаться реализовать мечту юности. И вот тогда на семейном совете муж сказал: «Надо реализовывать мечту!» Я нашла единомышленников, с которыми мы создали общественную организацию, а позже зарегистрировали ее как юридическое лицо.

— Для чего были нужны такие бюрократические сложности? Ведь вы и так могли помогать людям…

— Могли. Если речь шла о каких-то разовых акциях: устроить один раз праздник деткам-инвалидам, купить подарки, помыть подъезд. А вот если речь идет о долговременной спланированной работе, то тут уже необходимо конкурировать с другими общественными организациями за государственные гранты. Вот это — настоящее серьезное дело, настоящая серь-езная помощь.

— Вы помогаете только людям с ограниченными возможностями?

— Не только им, но и членам их семей. Ведь все они, находясь рядом с больным человеком, испытывают колоссальные сложности: и организационные, и материальные, и психологические. Пожалуй, психологические — в первую очередь. И они нуждаются в не меньшей помощи, чем их родственники с ограниченными возможностями. Это и семьи, в которых есть ребенок-инвалид, и семьи, где пожилой лежачий больной.

— Короче, без статуса юридического лица вы бы оставались «тимуровской командой».

— Знаете, я хочу низко поклониться тимуровцам и Аркадию Гайдару, их создавшему. Ведь изначально должно быть просто огромное желание помогать людям, а потом уже все остальное. И вот этот дух тимуровской команды всегда необходим. Если он пропал — надо менять либо направление работы, либо искать другую команду. Высокие цели и идеалы должны сохраняться, в жизни и так слишком много серого и приземленного. А когда такие идеалы есть, тогда проще через серое перешагнуть и идти дальше. 

Единомышленники

— Как вы собирали вокруг себя людей?

— Они сами потянулись, сработало «сарафанное радио». Один к нам пришел, узнал о наших планах, целях и задачах, рассказал другим. И так дальше. И знаете, что меня особенно радует? Пришли не только люди с ограниченными возможностями, но и те, кто хотел им помогать. Значит, жива в человеке такая потребность. 

Сначала в нашей организации было одиннадцать человек сейчас уже больше двухсот. А ведь нам всего два года. Понятно, что вся наша деятельность строится только на добровольческой основе, но, конечно, самый высокий КПД от нее бывает, когда мы занимаемся длительными социально значимыми проектами, которые поддерживаются государством. Сейчас это «Центр реализации инициатив инвалидов Липецкой области». Например, в рамках этого проекта мы организовали службу юридических консультаций, юридической помощи, которая просто жизненно необходима. Причем наш юрист — это тоже человек с ограниченными физическими возможностями, но мы организовали ему рабочее место так, что он сможет консультировать через Интернет.

— Даже название центра подчеркивает активную жизненную позицию людей с ограниченными возможностями… 

— А как же иначе? Только с такой позицией можно и нужно жить. Если сложить лапки и ждать, что тебе все принесут «в клювике», то в итоге это будет путь в никуда и медленное сползание в пропасть.

— Но с другой стороны, словосочетание «инициативы инвалидов» говорит о том, что без этих инициатив здоровая часть нашего общества чужих проблем зачастую не видит, их надо озвучивать, о них надо напоминать.

— Увы, это так. Возьмем самый жизненно важный аспект — доступная среда для людей с ограниченными возможностями. Нет в нашем городе тактильной плитки для слабовидящих, нет пологих спусков к пешеходным переходам, про пандусы я вообще молчу, — их делают либо для «галочки», либо как «архитектурное украшение» на том же железнодорожном вокзале. Во всяком случае, пользоваться ими нельзя. А плитка возле магазинов, которая зимой скользит так, что и здоровый человек может разбиться? Это свидетельствует о людском равнодушии. Но из равнодушных никогда не создать гражданское общесто.

— Я не соглашусь: то, что вы создали такую организацию, — это уже шаг на пути к гражданскому обществу. Значит, не все так безнадежно.

— Знаете, люди должны понять главное: для каждого жизнь может измениться в одно мгновение. Ладно, никто не хочет думать о плохом. Тогда подумайте о своих пожилых родителях, чьи физические возможности станут с возрастом весьма ограниченными. Подумайте о том, что и вы когда-то станете такими же старыми и немощными. Подумайте о мамочках с колясками, которые не в состоянии подняться по ступенькам в подъезд дома или в магазин. Подумайте, что ваш ребенок может поскользнуться на тротуарной плитке и стать инвалидом. Все мы живем в одном городе, в одном обществе, в одной среде. И когда мы заботимся о людях с ограниченными возможностями, мы, фактически, заботимся обо всех липчанах. 

— Вы говорили, что к вам приходят люди, которые хотели бы принять участие в вашей работе. Как это происходит?

— По-разному. Кто-то спрашивает, чем бы он смог быть нам полезным, кто-то приходит уже с конкретным предложением: отвезти людей на машине к месту проведения нашего мероприятия, помочь с ремонтными работами, приобрести подарки для детишек. Вот мы сейчас беседуем, а в нашем офисе волонтер тестирует компьютеры, на которых будут обучаться наши подопечные. Кстати, их преподавателем тоже будет человек с ограниченными возможностями. Иными словами, у людей есть потребность помогать кому-то, и многие регулярно оказывают такую помощь. Я вот наблюдаю их на протяжении двух лет и вижу, как они меняются: становятся светлее, добрее и теплее. 

— На ваш взгляд, когда люди с ограниченными возможностями были больше социально защищены — раньше или теперь?

— При советской системе жизненный путь инвалида был предопределен конкретным набором профессий, свернуть с него было сложно. Но при этом существовали специальные учебные учреждения, создавались специализированные предприятия, рабочие места. Все это рождало ощущение защищенности, уверенности в своем будущем. Конечно, сейчас такого нет. Но я не могу сказать, что человек с ограниченными возможностями не может устроиться на работу. Сегодня работодатель стал ценить прежде всего профессионализм. И если ты докажешь, что умеешь больше, чем другой соискатель, то тебя возьмут. Учись, расти, повышай свой уровень. Главное — не жди для себя каких-то поблажек.  

Благо без рекламы

— А вам приходится ходить «с протянутой рукой» к спонсорам?

— Конечно. Только я предпочитаю называть их благодателями, то есть дающими благо. Прекрасное русское слово, оно мне нравится даже больше, чем «меценат». Очень многие из них не хотят никакой рекламы и огласки, считая, что добрые дела должны быть анонимными. Когда нам надо было отремонтировать офис, одни организации помогли материалами, другие — специалистами, из профтех-училища прислали студентов. Бывает, что и отказывают, какими-то периодами. То все откажут, а то один скажет «да», и сразу еще три «да» притянется. Так и в жизни: ты сначала помоги себе сам, а потом и другая помощь подоспеет. 

— Что вы для себя лично черпаете в этой работе?

— Вот если вдруг какие-то проблемы наваливаются, руки опускаются, себя хочется пожалеть, посмотришь на других, которым гораздо труднее, чем мне, видишь, как стойко они держатся, как мужественно все преодолевают, и сразу понимаешь: у тебя нет никакого морального права отступать. Знаете, для чего еще нужна доступная среда? Чтобы людей с ограниченными возможностями видели на улицах, потому что они достойны уважения и подражания. Глядишь, кто-нибудь и задумается: «Я вот весь выходной пивом накачиваюсь, а он, хоть и почти незрячий, со своим ребенком гуляет, сказки ему рассказывает». Может, меньше пить станут. У нас немало тех, кто не поддался обстоятельствам, а смог изменить их. Если ситуация сложилась так, что пришлось бросить привычный вид деятельности, люди осваивают новые профессии, получают необходимое образование, даже открывают свой бизнес. Понимаете, они продолжают двигаться вперед! Многие ли здоровые люди могут этим похвастаться?

Елена Бредис