Архив:

Мисс Мира среди инвалидов: приморская Золушка стала истинной королевой

Даже после травмы, приковавшей ее к инвалидной коляске, Ксения Безуглова осталась настоящей женщиной

Победительница конкурса красоты "Мисс Мира среди колясочников", в прошлом жительница Приморья Ксения Безуглова, посетившая Владивосток, в интервью корреспонденту РИА Новости Юлии Ковалевой рассказала о том, как стала инвалидом, что помогло ей пережить трагедию, как она участвовала в международном конкурсе красоты и почему решила навестить родные края именно сейчас.

Ксения Безуглова - обладательница титула "Всемирная королева красоты", завоеванного ею в декабре прошлого года в Италии на международном конкурсе красоты "Вертикаль" - "Мисс Мира среди колясочников". В нем участвуют девушки в инвалидных колясках, но их выход на подиум сопровождают обычные модели. Ксения - инвалид-спинальник. Прикованной к инвалидной коляске она оказалась около пяти лет назад после автоаварии. Сейчас Ксения живет в Москве, воспитывает четырехлетнюю дочку Таисию, работает в крупной издательской компании и активно занимается социальной деятельностью, помогает другим людям.

- Ксения, до переезда в Москву вы жили и учились в Приморье. Какое место в вашей жизни занимает наш край?

- Я родилась в Кемерово, но так как мои родители были геологами, когда мне был год, мы переехали жить в Приморье, в село Вольно-Надеждинское.

Я очень рада, что росла не в городе, а именно в селе. Потому что у нас были самые лучшие, на мой взгляд, учителя, дружный класс, с которым я до сих пор поддерживаю отношения. А родители привили мне любовь к красивой природе Приморья и его людям.

После школы я поступила в университет во Владивостоке, потом осталась работать в городе и там познакомилась с будущим мужем.

- Это правда, что в свое время ваша пара прославились на весь Владивосток необычным предложением руки и сердца?

- Да, потом эта история разошлась по всем газетам и телеканалам. Меня тогда называли "приморской Золушкой". Это одно из самых ярких воспоминаний. Я возвращалась с занятий по йоге, а мой молодой человек Алексей должен был встречать меня на нашем обычном месте. Но его не было. Вместо него стояла лошадь, запряженная в карету, из которой вышел настоящий паж. В первые минуты я вообще ничего не поняла. Думала, может, розыгрыш?

Меня усадили в карету, привезли на площадь, надели корону. Описать, что именно я чувствовала в тот момент, очень сложно. Но когда наконец появился Алексей, я просто обмерла. Он ехал верхом на белом коне, хотя до этого никогда к лошадям не приближался. И как после такой сказки я могла отказаться выходить за него замуж?

- Расскажите, как ваша жизнь разделилась на две части - до и после травмы?

- Тогда мы уже переехали из Приморья в Москву. Но у нас была традиция в летний отпуск приезжать на родину в годовщину свадьбы. В тот раз мы с друзьями отдыхали в селе Андреевка, в палатках у моря. Беда произошла, когда возвращались обратно.

Тогда там была разбитая дорога. Не знаю, как все случилось. Всего доля секунды... Наверное, водитель не справился с управлением. Машина перевернулась несколько раз, а я сидела посредине, не пристегнутая... Я поняла, что у меня сломан позвоночник, сразу же, еще до того как врачи поставили диагноз...

- Вы перенесли тяжелую травму, но сохранили свою непосредственность и веселый нрав. Как вам это удалось?

- Знаете, наверное, вся тяжесть того, что со мной случилось, досталась моему мужу. На самом деле я не осознавала всего ужаса долгое время благодаря опеке и поддержке близких. Особенно мужа. Когда я еще лежала в реанимации, меня каждый день навещали друзья, из Москвы приходили коробки с письмами, иконами. Все меня подбадривали и поддерживали, поэтому не было даже времени горевать.

Только осознав, что после таких травм не встают, я поняла, что я инвалид... Пережить это мне помогла моя вера - не только в себя, но и в моего мужа. И в нашу любовь. Я смотрела на него и видела в его глазах, что он сделает все, чтобы я опять встала на ноги. Первое время после аварии он не отходил от меня ни на шаг. Ухаживал, переворачивал, обтирал. Можно сказать, что он выносил меня на руках.

А мои мысли были заняты еще и тем, что на момент аварии я была беременна. Все врачи, которые меня осматривали и лечили, уговаривали избавиться от ребенка. Говорили, что я не смогу его выносить, что травма очень тяжелая, а я слаба, что была очень большая доза наркоза. Но у меня был четкий план. Я знала, что все равно выношу ребенка.

Я постоянно думала о своей беременности, о том, что мне нельзя плакать и расстраиваться, чтобы это не повлияло на плод. Каждый мой день после аварии начинался с улыбки и настройки на позитив: хорошо, что я жива и мой ребенок в порядке. Старалась думать, что скоро встану. Сначала выношу ребеночка, а потом займусь собой.

Но реабилитацию пришлось отложить до родов: никто меня не брал ни на какие занятия, так как это было рискованно. Полгода я просто лежала дома в Москве. Сначала за мной ухаживали сиделки, потом прилетела из Приморья мама. Тогда я начала потихоньку сама заниматься. Сначала были гантели, потом стала отжиматься. Даже с пузом старалась выполнять несложные упражнения.

Мне некогда было раскисать. Я выстроила очень плотный распорядок дня. Подъем в семь утра, тренировка, завтрак строго по диете, опять тренировка, медитация, а вечером приходили друзья. Нужно было постоянно держать себя в форме не только для себя самой, но и для мужа, друзей. Не могу представить, что ко мне придут гости, а я выгляжу как попало...

- Существует стереотип, что женщины после таких травм впадают в депрессию, прекращают следить за тем, как они выглядят. Это так?

- Для меня - не так. Даже после травмы я осталась женщиной. Я не перестала хотеть нравиться своему мужу. Именно любовь делает с людьми чудеса. Я говорю не только о любви к супругу, а о любви в целом: любви к себе, своим родным, друзьям, людям и жизни. Если ты живешь с этой любовью, как можно раскисать?

Если ты любишь себя, будешь за собой ухаживать. Любишь родителей - будешь улыбаться, чтобы им не было грустно. Любишь друзей - будешь звонить им, писать, встречать с улыбкой. И так во всем.

- После травмы вам пришлось многому учиться заново, ведь заниматься обычными делами в инвалидном кресле довольно сложно...

- Все стало сложнее. Что раньше было простым делом, теперь требует невероятных усилий. Готовить тяжелее: все находится высоко, а ты внизу. Чтобы сварить кашу ребенку, приходится триста раз прокрутиться по кухне.

Конечно, сейчас я уже рассчитываю каждое движение. Если повернулась за кастрюлей, заодно возьму пакет с рисом и еще что-то, так как в следующий раз мне опять придется крутиться. Кроме того, любое действие дает огромную нагрузку на руки и верхнюю часть туловища.

А еще бывают такие дни, когда просто все из рук валится. Например, упал колпачок от ручки или крышка от бутылки закатилась под стул, а ты достать не можешь. Смотришь на него, видишь, а сделать ничего не получается. Это просто выбивает из колеи: ты силен духом, ты нормальный человек, но не можешь достать этот дурацкий колпачок. В такой момент, честно, хочется все бросить и просто плакать: "Почему? За что?"

Главная проблема на улице - бордюр, который становится непреодолимой преградой. Например, я выхожу гулять с дочерью и не могу попасть на детскую площадку, чтобы проконтролировать ее на качелях. Стою и со стороны смотрю на нее с замиранием сердца. А все потому, что при установке бордюра никто не подумал, что человек с инвалидностью не сможет перебраться через него.

- Вы улыбаетесь, рассказывая это. Как вам удалось свыкнуться с мыслью, что теперь вы инвалид?

- Когда ты живешь с этим, понимаешь, что это совершенно другой мир. Конечно, приняла я его не сразу. Но, постепенно включаясь в общественную деятельность, которая очень ярко и активно бурлит в Москве, я поняла, что это тоже жизнь, и тоже счастливая. Я видела, как люди на колясках влюбляются, у них рождаются дети. Да и я все равно надеюсь встать на ноги когда-нибудь.

- Скажите, а есть ли такой шанс?

- Да, я считаю, что смогу. Знаете, многие после двух лет отчаиваются и перестают в это верить. Но я до сих пор занимаюсь, проверяю медицинские сайты, ищу новые методы лечения, исследования. Сейчас планирую поехать в Германию на лечение и реабилитацию. Я верю, что у меня есть все шансы встать на ноги. Именно для этого держу себя в спортивной форме: чтобы в момент, когда произойдет прогресс в медицине, я была к этому готова.

Но я поняла, что нельзя посвящать всю свою жизнь одной реабилитации. Был период, когда моя жизнь проходила только в стенах спортзала, и это страшно. Ты ничего не видишь, не знаешь, лишь занимаешься спортом. Через какое-то время это так угнетает, что просто не хочешь жить. Но так нельзя. Нужен баланс. Мне, конечно, об этом сразу говорили, но я не верила. Я же думала, что я сильная, со мной такого не случится. Но пришел пик, когда началась депрессия, и мне этого хватило!

После этого случая мы стали больше путешествовать, отдыхать. Сейчас на всю зиму улетим в теплую страну, потому что зима очень тяжело переносится на коляске. Во-первых, из-за снега сложно выйти наружу, во-вторых, постоянные боли, в-третьих, тяжелая одежда и обувь, которая сжимает ноги так, что они начинают рефлекторно дергаться, потому что ты не чувствуешь этого сжатия.

Но даже на отдыхе я стараюсь не терять времени даром. Например, в Таиланде мы познакомились с президентом приморской общественной организации инвалидов "Ковчег" Артемом Моисеенко и организовали совместный международный проект в Пхукете по оборудованию одного из пляжей специальными приспособлениями для инвалидов. Сейчас моя почта завалена письмами от российских и иностранных колясочников, желающих отдохнуть на этом пляже.

- У вас подрастает дочка. Как она реагирует на то, что ее мама не совсем такая, как у других детей?

- Моя дочь знает цену и себе, и мне, поэтому не стесняется того, что я прикована к коляске. Она всегда с достоинством говорит: "Моя мама - королева". Конечно, она хочет, чтобы я была такой же, как другие мамы на улице, ходила, бегала с ней. Она часто задает один и тот же вопрос: "Мама, ну когда ты уже встанешь со своей коляски?"

Было время, когда я лежала на кровати, а она подбегала и увозила коляску, говоря при этом: "Я заберу у тебя коляску - и ты встанешь". Она пыталась меня стимулировать, думая, что я езжу на ней, потому что она у меня есть. А недавно она сказала, что вырастет, станет великим врачом и вылечит меня.

- Вы участвовали в международном конкурсе красоты среди колясочниц, который проходит в Риме. Как вы попали туда?

- Случайно. Подруга отправила мои фотографии в Рим без моего ведома. А когда меня выбрали, сообщила мне, что я должна представлять Россию на этом конкурсе. По правде сказать, я была очень удивлена.
В конкурсе участвовало 25 стран, из каждой были приглашены одна девушка на коляске и одна профессиональная модель. Концепция конкурса - уравнять возможности женщин, показать, что платья от кутюр могут представлять не только модели, но и девушки на колясках. Цель организаторов - доказать, что женщина на коляске тоже может стать красивой, сохранить индивидуальность и свой стиль.

И я думаю, им это удается, потому что масштабы шоу невероятны. Когда ты видишь на подиуме 25 колясочниц, которые прекрасно выглядят и с достоинством носят эти дизайнерские платья - это потрясает людей, и они больше не могут оставаться равнодушными к нашим проблемам.

- Расскажите, как проходил конкурс, какая на нем была атмосфера.

- Конкурс проходил очень позитивно. Но без неприятных сюрпризов не обошлось. В полуфинале у меня пропало платье. После первого тура за кулисами я увидела, что его нет на месте. Оно нашлось... на другой девушке. Это был кошмар.

Я попыталась договориться с организаторами, чтобы выйти в своем платье, но так было нельзя. Тогда они попытались найти мне другое платье, но ни одно не подходило. В этом напряженном состоянии я уже была готова отказаться от участия в конкурсе. Но девушка, взявшая мое платье, вдруг сама отдала его. Возвращаясь за кулисы уже после прохода по подиуму, от всего пережитого я неожиданно для себя расплакалась.

- Все победительницы конкурсов красоты начинают заниматься общественной деятельностью. А какая миссия у вас?

- Моя миссия - через добро и красоту нести пользу людям. Нам удалось запустить несколько давно задуманных проектов. Например, мне очень хотелось, чтобы в Москве был пляж для инвалидов. И в этом году такое место наконец появилось в Левобережном парке! Пока он один, но я думаю, что скоро и в других городах появятся подобные места.

Инвалидам тоже хочется ходить на пляж, загорать, купаться, а не просто сидеть на берегу и смотреть, как этим занимаются другие. В этом плане меня поразила Европа. Там везде пляжи приспособлены для инвалидов. В любом магазине, ресторане, даже если он находится на возвышенности, устроен пандус или тебя встретят и проводят к той стороне, где есть подъем. Это показывает уровень культуры и отношение общества к инвалидам.

Нужно, чтобы люди поняли: стать инвалидом - уже трагедия. А быть инвалидом очень дорого. Конечно, за последние годы в этом плане цивилизация шагнула в России вперед. Например, в Москве коляски, оборудование для реабилитации оплачивается правительством города. Если ты житель столицы, ты получишь все средства для реабилитации, которые тебе пропишет специальная комиссия. В Приморье такого нет.

Здесь существуют общественные организации, которые пытаются помочь, но у них мало денег, нет спонсорской поддержки ни от бизнеса, ни от властей. А когда у тебя нет возможности приобрести даже простую коляску, чтобы передвигаться, и не у кого попросить помощи или ее не оказывают - это бесчеловечно.

Только подумайте: самая дешевая коляска стоит 50 тысяч рублей! Но при пенсии по инвалидности в шесть-восемь тысяч кто сможет купить даже ее? Я знаю случаи, когда люди не выходят из домов годами, так как у них нет колясок, когда жена возит мужа после инсульта по квартире на стульчике на колесиках, который подобрала где-то на улице. Так быть не должно! Коляска для инвалида - это те же ноги. Как люди и государство этого не понимают? Не понимают, что инвалидов с девятого этажа нужно переселять на первый, чтобы они могли быть полноценными членами общества. Люди ведут себя так, словно инвалидов нет.
- Скажите, почему через столько лет вы решили приехать во Владивосток?

- После аварии это первый мой визит Приморье. Меня долго не тянуло сюда. Но муж говорил, что мне стоит попытаться изменить ситуацию не только в столице, но и в родном Владивостоке. Сейчас у города есть деньги, но почему-то для инвалидов как ничего не делалось, так и не делается. Нужно это двигать, нужно менять что-то. Поэтому в этом году я поставила себе цель приехать во Владивосток и сделала это!

- А есть что-то во Владивостоке, по чему вы особенно скучали?

- По прилету я сразу же поняла, что скучала по морю. Знаете, когда выходишь на площади Семеновской из автобуса, и чувствуешь этот неповторимый запах... Я много времени провожу на море, но такого, как здесь, нет ни в одной стране мира. Этот йодированный запах, морской влажный воздух.... Именно по нему я скучала больше всего. Он просто невероятный. У нас был раньше офис на набережной, я выходила и просто дышала этим воздухом. И все проблемы, заботы... они словно испарялись сами собой. Я получала спокойствие от моря.

Источник: ria.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ