Архив:

Хромая медицина: на паперть в ожидании протеза

Даже в последнем году перед развалом СССР операции эндопротезирования были бесплатными. Даром было всё: швейцарские протезы, сложная операция, пребывание в больнице. Через 20 лет всё изменилось. Налоги мы, как и прежде, продолжаем платить, но только теперь за операции, как правило, рассчитываемся своими кровными.

Одноногий пират

Родной брат охромел. До этого он говорил, что у него в запасе есть три профессии, которые всегда выручат. Одна из них – наладчик станков с ЧПУ. Но в родных Ливнах, прежде переполненных военными и полувоенными заводами, наладчику и программисту предлагают лишь 8 тыс. рублей в месяц. И он использовал вторую профессию – геодезиста и отправился в Москву. Вахта: 15 дней в тоннелях и бункерах строящейся столицы, 15 дней дома. Зарплата, конечно, не такая, за которую москвичи бы «убивались» – 50 тысяч, но по ливенским меркам – замечательная.

Вот тут и подвела нога. Стала как чужая. Каждый день по пожарной лестнице спускаться и подниматься на 25 метров с теодолитом – и молодой не выдержит, а ему – 55. Проклиная гастарбайтерскую бесправность, пошёл брат по платным московским клиникам. МРТ, ультразвук – и умные эскулапы поставили диагноз: «межпозвоночная грыжа». Тут же прописали дорогущие таблетки, которые надо пить горстями, предложили традиционные и нетрадиционные методы лечения. А здоровья не прибавляется!

Во время очередной побывки в Ливнах заглянул брат в местную районную поликлинику. Там не слишком трезвый доктор, поглядев на мутный, сделанный рентгеном середины прошлого века снимок, сравнив его с нынешним, определил совсем иное: разрушился сустав тазобедренной кости. И направил калеку в областную поликлинику МОПРа по поводу эндопротезирования.

Когда брат появился у меня в Орле, был он совсем плохим. Передвигался, как пират Сильвер – только что не на деревянной, а на своей живой, но не действующей ноге. А в поликлинике – дикие очереди, гонки из кабинета в кабинет, обычное медицинское хамство. И стал я в качестве поводыря брата проникаться безногой проблематикой. И печальные у меня сложились наблюдения.

«Да, мы хотим сейчас!»

У государства может не быть денег на дворцы и Олимпиаду, но на медицину деньги должны быть! А их нет. Есть, конечно, квоты. Но операции должны делаться не по квотам, а по медицинским показаниям, и не тогда, когда квоты есть, а в тот момент, когда это нужно человеку. И вот мы сидим в очереди у двери врачебного кабинета в областной поликлинике, и из кабинета то и дело с недоумёнными лицами выходят прихрамывающие люди. Я уже знаю эту походку, это подволакивание ноги, оповещающее о болях в кости и разрушении сустава. Всем этим больным сегодня один ответ: «Квот нет!»

Один из больных объясняет мне систему: они специально тянут и не дают квоты, чтобы как можно больше людей сделали операции за свой счёт. А в конце года, в декабре, квоты появятся… А если кому-то надо операцию раньше? Сейчас? Немедленно? Потому что воспаление сустава не позволяет ждать? Тогда оперируйтесь вне квот, за собственные деньги, в другой больнице.

Однако если вам надо сделать операцию, и вы уже даже договорились с хирургом, это не значит, что всё в порядке и можно ложиться в больницу. Прежде вы, с вашим разрушенным суставом и дикой болью, должны поехать в региональную Медико-социальную экспертную комиссию. Здесь, в учреждении, специально уполномоченном государством на выдачу справок, вам нужно посидеть в очереди и получить бумагу о том, что вам действительно нужна операция по замене сустава!

Система...

При первой же встрече с системой вы с удивлением, которое быстро пройдёт, понимаете, что наше мелочное, экономящее на пенсиях инвалидов государство, не верит ни вам, ни хирургу, ни больнице, в которой он работает. То есть одна часть государства не верит другой его части и требует подтверждения от третьей в том, что вы – больной, что хирург не врёт, и вы не хотите лечь на операционный стол просто так, в виде развлечения!

Молодой врач объясняет со смехом ситуацию, подписывая бумагу: «Система никому не верит! Мы все в их глазах преступники». Хирурга, который делает операцию, система подозревает в том, что он будет вынимать суставы и вставлять протезы не для того, чтобы излечить людей, а с какими-то совсем другими целями. Больному тем более веры нет, потому что вдруг он решил вынуть из себя суставы и вставить в себя протезы только затем, чтобы потом получить от государства инвалидную прибавку к пенсии. Вот и приходится больным ездить по родственникам и городам за справкой, подтверждающей, что операция им действительно нужна.

Третья профессия

Пятого августа, аккурат в 70-ю годовщину освобождения Орла брат, банально потратив несколько тысяч рублей, чтобы с корыстной медичкой вне очереди пройти все нужные кабинеты, наконец, собрал необходимые для операции подписи и справки. Но где-то там, на далёком заводе случилась задержка с композитными материалами для протезов. Придётся ждать ещё полгода. И использовать свой третий талант, свою третью профессию: баяниста. «Разучу несколько страннических песен иеромонаха Романа, сяду под Никольской церковью с костылём и буду с баяном собирать милостыню», – строит планы брат. А что делать? Система…

Леон Коленвалов

Источник: www.chr.aif.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ