Архив:

Иногда рисовать - значит просто жить

Жизнь порой выкидывает такие фортели, такие изгибы выдает, что немудрено потеряться и пропасть. Но кто-то находит в себе силы даже в непростых условиях экономического кризиса все начать заново, мало того, открыть в себе талант и делиться им с окружающими. Именно в кризис, потеряв работу и смысл существования, Павел Бородин смог найти свой выход из тупика, а заодно и свое призвание - он начал рисовать. Притом что Павел - инвалид детства.

Судиться с врачами не стали

Жила-была в Москве семья - нормальная, советская семья. Муж занимал значительный пост, зарплата была приличная, хорошая квартира в центре. Мама Карина Михайловна очень любила свою работу - она преподаватель. А еще две бабушки, и все вместе баловали первенца.

А потом родился второй сын... Трагедия случилась в роддоме: сорок лет назад малышам обрабатывали кожу рыбьим жиром - "джонсонов-беби" не было, так вот и смазывали старым снадобьем, чтобы кожицу смягчить, ранки заживить и т. д. Однажды во время процедуры медсестра на что-то отвлеклась и... младенец соскользнул с пеленального столика на плиточный пол.

Травма черепа обернулась гидроцефалией, и новорожденный человечек на всю жизнь стал инвалидом.

Как опишешь чувства родителей? Можно было судиться, требовать наказания, но разве это вернет здоровье сыну? Судиться не стали, стали жить. В результате того падения пострадали слуховой, зрительный и двигательный центры, мальчик смог учиться только в специальной школе.

А в пятнадцать лет другая ошибка медиков чуть не привела его к полной глухоте.

Павел заболел воспалением легких, болезнь протекала тяжело, и врачи назначили антибиотики. То ли с дозой переборщили, то ли лекарство не то подобрали, но с тех пор у Павла одно ухо совсем не слышит, а второе лишь на 10 процентов, и то после года беганья мамы по врачам и клиникам.

...Что пережили родители Павла в те годы, трудно представить. Бесконечные врачи, и только единицы из них давали надежду. А еще боль и волнение за сына, бесцеремонность окружающих. Эти дурацкие вопросы: "А ты думала, что станет с твоим сыном в будущем, когда тебя не станет?" Многих из тех "любопытствующих" уже нет на свете, а раны в сердце матери саднят до сих пор.

Они гениальны во многом другом

Мальчик вырос и встал вопрос о его будущем: где учиться дальше, кем работать. Родители смогли устроить Павла в училище садово-прикладного искусства, где в те времена существовала специальная группа для инвалидов. Но доучиться не дали, чиновники от образования решили, что работу по этой специальности выпускники все равно не найдут, так зачем зря тратить государственные деньги? Всю группу инвалидов распустили. Благо в советские годы ситуация с занятостью инвалида не была безнадежной, поэтому работу нашли. Недоученный садовник устроился дворником. Отработал только год, но для трудовой пенсии и этого было достаточно. Для Павла это работа была не сложная... физически, но сосредоточиться и методично мести метр за метром - не получалось.

Немного помахав метлой, отвлекался: что на земле лежит, куда кошка побежала, что люди понесли... Ответственным за участок был, конечно, Павел, но помогать ему приходили всей семьей. Где мама выбежит после урока и на глазах изумленных учеников начинает мести двор и еще приговаривает: "Труд надо менять, еще философы французские об этом говорили!" А выпадут листья - старший брат спешит на уборку, пока Павел любуется листопадом. Отец снег сгребал. Так все вместе и заработали на трудовую пенсию.

Потом Павел устроился в цех, где клеили картонные коробочки.

И все вроде бы наладилось, шло своим чередом, но тут новое испытание - развалилась страна, а вскоре после этого грянул кризис 1998 года. Предприятия закрывались, люди сотнями, тысячами оказывались на улице, кому теперь нужны картонные коробочки? Кто вспомнит об инвалидах? Вместо их предприятия остался один цех, Павел попал под сокращение.

Эти годы были самыми страшными, он бесконечно изводил себя и близких вопросами: зачем я родился, кому я такой нужен, зачем мне жить?! Мама была в ужасе, боялась оставлять сына одного.

Она вспоминает, что даже выйти за хлебом в те годы было для нее проблемой - как в эти пятнадцать минут будет без нее сын, даже если дверь запереть, ведь этаж высокий... Что же делать? Вспомнила совет одного доктора, на который не слишком обратила внимание в свое время: "Присмотритесь к сыну, понаблюдайте, у многих гениев была гидроцефалия. Когда не могут нормально функционировать одни участки мозга, лучше развиваются другие. Поищите, к чему у него склонность".

У каждого человека есть искра Божья в душе. Талант, иными словами. И у таких, как Павел. И они действительно во многом и часто гениальнее нас, обыкновенных людей...

Мольберт и краски как лекарство

Когда надо было работать и выхаживать сына - было не до склонностей и увлечений. А в критический момент тот совет всплыл в памяти, и Карина Михайловна пришла к соседке с нестандартной просьбой: научи сына рисовать! Соседка Катя в то время училась в художественном вузе. Она принесла в дом мольберт и дала первые уроки живописи: показала, как карандаш держать, как линию вести, как красками работать.

Катерина по два часа в день обучала премудростям живописи, выставляла натюрморты, объясняла, как должен падать свет. А как только за ней закрывалась дверь, Павел снимал кувшинчики и яблоки, которые он так прилежно рисовал под присмотром мэтра-соседки, и ставил репродукции известных мастеров.

И потом по пять часов кряду не отходил от мольберта, срисовывая, были бы силы - рисовал бы сутками! Творчество настолько поглотило Павла, что на мысли о собственной ненужности и опостылевшей жизни просто не осталось времени.

Но рисование - это не только счастье, но и новые заботы... Первые уроки Карина Михайловна забыть не может до сих пор: краска летела во все стороны, мебель, стены, занавески, ковер покрывались разноцветными брызгами... Но что не стерпишь ради сына? После урока мать брала тряпку и мыла, чистила, оттирала.

Из-за этого вопроса с выбором красок для семьи не стояло - конечно, гуашь, она ложится хорошо, отмывается от стен и одежды, а еще... она намного дешевле масла. Еще проблема: на чем рисовать.

Бумага дорогая, холсты тем паче... Мама как человек, не раз выпутывавшийся из безвыходных и критических ситуаций, и тут нашла решение: рисовать на картоне! Теперь любая покупка соседями бытовой техники радовала Павла и его семью: ведь они поставляли материал для будущих картин.

Творчество увлекло, еще больше сблизило их - маму и сына. Павел придумывает, рисует сюжет, а мама дорисовывает и отрисовывает. Павел пишет небо, траву, деревья, дома, а веточки, травки, былинки, зубчики на башнях - это уже женских рук дело. Не даются Павлу мелкие детали, без маминой проработки все неровно, размыто... Нарисует сын две, три картины, а потом ходит вокруг матери, проходу не дает - дорисуй! Вот и приходится Карине Михайловне откладывать все домашние дела и садиться за мольберт.

Церкви, дома и "веселые собаки"

Она раньше никогда не рисовала, лишь однажды занавес к школьной постановке, а вот теперь творит. Плоды их совместного творчества получаются светлыми, яркими, по-детски наивными и очень искренними, они как народное творчество - радостны и бесхитростны.

Рисует Павел всегда - когда ему хорошо и когда очень плохо. Бывают моменты, когда настроение никудышнее, напряжение нарастает, вот-вот произойдет срыв. Но теперь у Карины Михайловны есть одно проверенное практикой лекарство. Она рассказывает: "Когда он разволнуется, я ничего не говорю, не успокаиваю, а просто ставлю картонку на мольберт и начинаю рисовать. Потихоньку и он подключается и через некоторое время успокаивается. К концу работы над картиной это уже совсем другой человек.

Творит Павел увлеченно, яростно выплескивая вдохновение на картон. Картин в доме множество, и так бы они заполнили всю комнату. Но однажды кто-то из знакомых посоветовал: обратитесь в Центр социального обслуживания.

Там действовала программа: каждая творческая группа представляла свои работы перед публикой и рассказывала о них. Подготовились к выступлению и мама с сыном. Отобрали картины, Карина Михайловна написала к каждой небольшой рассказ.

Вот на одной из картин аллея усадьбы Карамзина, а в окошке свет горит, там создается знаменитая книга "История Государства Российского". И Карина Михайловна рассказывает об историке, его знаменитом труде.

Еще одна картина - Сергиев Посад, значит, надо рассказать об этом историческом месте. Церкви, усадьбы, виды Москвы - это любимые темы Павла, но есть и трогательные пейзажи, портреты, даже серия "Веселые собаки". А два года назад работы Павла заняли первое место на Московском фестивале прикладного искусства и ремесленничества людей с ограниченными возможностями за лучшее изображение видов Москвы.

Павел до сих пор вспоминает, как ему вручали диплом на сцене, на виду у всех посетителей Поклонной горы. После того как картины начали выставляться в ЦСО, Павла и Карину Михайловну стали активно приглашать в экскурсионные поездки по Москве и области, и оттуда они привозили новые идеи.

Персональная выставка на 11-м этаже

Ну а потом пришел черед и персональной выставки - все правильно, ведь они художники! Но где? Снять зал проблематично, а хотелось пригласить друзей, порадовать сына.

Помогли соседи и особенно старшая по подъезду - очень неравнодушная, энергичная женщина, Клавдия Николаевна Михайловская. И вот в 2003 году в холле на этаже дома, где жили Бородины, собрались люди... И картины.

Все было на высшем уровне - как на настоящей презентации! И шампанское, и пресса, и легкая закуска, и восхищенные глаза зрителей. Нестандартно только место проведения - холл многоквартирного дома, но поверьте, это вполне достойный выставочный зал, потому что дом "с историей". Холлы в доме огромные, а еще живут здесь люди неординарные. Каждый подъезд оформлен по-разному, подъезд, где жили Бородины, носит название "художественная мастерская". В холле пятого этажа - мозаичные картины, а у них на одиннадцатом открылась галерея работ Павла.

И оказалось, что они на удивление гармонично вписываются в шикарные интерьеры, а также прекрасно освежают занудность чиновничьих кабинетов.

Сейчас семье Бородиных живется ох как непросто, Карина Михайловна недавно перенесла инфаркт, муж практически не встает с постели, да и кризис вот опять.

Но Карина Михайловна, несмотря ни на что, как всегда, оптимистична: - У нас никогда не было больших амбиций, больших запросов, мы всегда жили скромно и сейчас живем так же. Вот в 1989-м кризис лишил нас работы, зато стали художниками. Сейчас готовимся к пасхальной выставке, отбираем самые светлые, радостные картины, много - с изображением церквей, чтобы выставка оставляла ощущение праздника! Ведь это так важно, чтобы был праздник.

...Можно, наверное, было бы найти какие-нибудь особенные слова и о "великой силе материнской любви", и о самопожертвовании, и о самоотдаче и т. д.

Но надо ли? Хочется просто поклониться этой потрясающей женщине, которая не дала угаснуть и сохранила искорку Божью в душе своего сына - а может, и в наших душах тоже?

Прямая речь

Игорь ФЕДОТОВ, председатель окружной организации (ЦАО города Москвы) Всероссийского общества инвалидов:

- Наша организация - одна из самых крупных и самостоятельных общественных организаций инвалидов в Москве. Конечно, сегодня многие из нас очень остро почувствовали "дыхание кризиса". Но будучи практическими людьми и живя всегда, что называется, в утрусочку - то есть по средствам, - люди не теряют оптимизма и надежды, что все, сказанное о Годе равных возможностей, станет реальностью. Эту надежду дает нам уверенность в своих силах и социально ориентированной политике города.

Внимание к людям с ограниченными возможностями отличало Москву всегда: и сейчас, и в последние годы, когда наша окружная общественная организация совместно с Московским региональным отделением Фонда социального страхования и при поддержке префектуры ЦАО г. Москвы обеспечивала колясками и санитарными стульями всех москвичей.

И в самом деле, нет ни одного региона в России, где, как в Москве, действует трехуровневая система государственной реабилитации инвалидов, и ведь именно Москва впервые стала реализовывать целевые Комплексные программы интеграции инвалидов в общество.

Сейчас, в кризис, исчезла масса не слишком актуальных мероприятий, а все, что действительно нужно людям - путевки, лекарства, транспорт, продукты, - осталось главной заботой власти. Какой город или регион может похвастать программами санаторно-курортного лечения детей-инвалидов, в том числе и за границей? Где еще дети-инвалиды могут с семьей поехать лечиться в Геленджик летом? Кто еще, кроме префектуры ЦАО, делает скидку на продукты питания детям-инвалидам по социальной карте москвича до 20%, где еще есть бесплатное социальное такси, развозящее колясочников? Но не хлебом единым жив человек, много сильных духом и талантливых людей в нашей организации, превозмогающих боль и показывающих выдающиеся достижения на чемпионатах танцев на колясках в Европе, людей, ставших лауреатами международной премии "Филантроп".

Пользуясь случаем, хочу обратиться через "Вечерку" с просьбой к правительству Москвы: учредить премию мэра "Доступный город" - за выдающиеся достижения в архитектуре, за выдающийся вклад общественных и государственных деятелей и бизнеса в дело обустройства и приспособление городской инфраструктуры, зданий и сооружений для людей с ограниченными возможностями...

Можно ли врачевать волшебной силой искусства?

Андрей КОВАЛЕВ, депутат Мосгордумы:
- Конечно, можно. И я приведу пример. У меня была программа на радио "Говорит Москва", которая просуществовала два года. Ее слушало много бабушек. Они звонили и рассказывали о своих проблемах, делились впечатлениями, заказывали песни. И все говорили спасибо за то, что таким образом мы продлеваем им жизнь.

Источник: Газета «Вечерняя Москва»

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ