Архив:

"Я больше всего на свете хочу, чтобы ребята-инвалиды и я сама жили как все!"

Когда со мной это случилось, не было мысли, что это конец. Все время ждала чуда и думала: на свете есть тот, кто меня вылечит. Сегодня понимаю, этот человек - я сама...

Я родилась в Ухте в 1959 году. Окончила третью школу, стала подумывать о юридическом или медицинском образовании, замешкалась и пошла работать в справочную роддома. Потом на свадьбе у подруги познакомилась с будущим мужем. Год сумасшедших свиданий, загс... Мне было 20, когда родилась первая дочь Татьяна. Опять учеба ушла «на потом». А потом случилось самое плохое в моей жизни. Родив второго ребенка, Галину (у них с Татьяной разница в год и семь месяцев), я серьезно заболела и на учебе пришлось поставить крест. Было тяжело выходить на улицу: тебя видели одной, а теперь ты совсем другая. Спиной ощущала взгляды. Через год мне дали первую группу инвалидности пожизненно, что убило меня наповал. Долго это скрывала. Что такое инвалидность в 21 год? Постоянные комплексы...

Научиться жить с недугом

Как-то мне посоветовали встретиться с одной женщиной, кандидатом медицинских наук. Она сказала: «Излечить я тебя не могу, но то, что у тебя будет все нормально, - это 100%. Могу сказать одно - научись с этим жить». (Последнюю фразу много лет спустя я буду повторять всем ребятам-инвалидам).

Переломный момент в моей судьбе случился в 1988 году, когда я случайно попала на встречу к Марии Троханович. С этого момента у меня началась активнейшая жизнь. Я стала работать в инициативной группе помощи инвалидам под руководством депутата СССР Виктора Филиппова (а всю деятельность координировала Мария Троханович). Мы занимались конкретной помощью: узнали сколько людей с инвалидностью живет в Ухте, какие у них проблемы и что им необходимо. В группу входили очень «высокие» люди: представители исполнительной власти, партийных органов, руководители крупных предприятий. Они помогали делать ремонты, покупать путевки, прикрепляли к инвалидам социальных работников.

Тогда мне было уже 29. А ближе к 90-му году мы с Марией Александровной узнали, что по России идет очень активное движение по созданию Всероссийского общества инвалидов, и решили, что такая организация должна появиться и в нашем городе. Но оказалось, она уже существовала с 1988 года - только на бумаге. И мы вошли в ее состав, и на внеочередной конференции меня избрали председателем. Это было 3 февраля 1990 года.

Работы было много, и наши дороги с Марией Александровной разошлись: она занялась созданием Центра реабилитации для детей-инвалидов. Буквально за два года наше общество признали лучшей организацией Республики Коми, а меня избрали на съезд Всероссийского общества инвалидов. После этого я попала в двадцатку молодых лидеров России, которые смогли получить специальное образование. Это трехлетнее обучение во Всемирном институте по проблемам инвалидности (Калифорния, город Оклэнд).

Нас обучали сессионно, то в Москве, то еще в каком-то городе, а диплом по специализации «Лидерство и руководство общественными организациями» мы защищали в Америке. Нас научили планированию работы, проведению различных акций, «круглых столов», а главное - мы получили право ведения семинаров по пониманию инвалидности.

Я до сих пор их веду. Да, раньше мы делали какие-то ошибки, в чем-то недорабатывали. Ведь кем я была тогда? Ни образования, ни опыта. А в процессе обучения появилось иное дыхание. Если раньше, обсуждая какуюто проблему, мы могли собраться, поговорить, покричать, прослушать ответ чиновника и все... то сейчас мы изучаем тему, проводим миниисследование, а потом уже начинаем думать над путями ее решения. И с выработанными идеями идем на разговор с начальниками.

Мы начали праздновать успехи. Создали волонтерский клуб под названием «Свои» (он и ныне существует), стали бороться за создание условий доступности среды для людей с ограниченными возможностями. Пандус в грязелечебнице? Наша идея. Деньги - спонсоров и наши. Мы сделали доступным для колясочников один из туалетов в горбольнице. В конце концов в городе приняли программу «Формирование среды жизнедеятельности».

Не убогие и не попрошайки

Очень много времени моя организация затратила на изменение общественного мнения. Когда десять лет назад пришли в одну из школ и спросили: «Кто такие инвалиды?», чего только не услышали! Убогие, попрошайки, грязные, больные люди. Ровно десять лет на специальных уроках в школах ребята на колясках, слабовидящие доказывают обратное. Мы меняем отношение к себе через себя. И я - не исключение. Уже 15 лет, как я работаю в Совете города - четвертый созыв. Но скажу честно, отбыв первый срок, я просто не понимала, зачем мне это надо. Ведь все равно, я была человеком с инвалидностью, и где-то лишний раз что-то сказать, не чувствовала сил. Зато когда пришла другая, совершенно новая команда, меня приняли уже не как инвалида, а как человека с опытом.

Конечно, все это тяжело, потому что отнимает много времени. Я очень часто езжу в командировки, так как являюсь еще и заместителем председателя комиссии по проблемам женщин-инвалидов при Всероссийском обществе инвалидов. Но ведь это кому-то нужно. Ко мне как к депутату обращаются инвалиды, ветераны...

Признаюсь, что очень не люблю и боюсь жилищных вопросов. Что сказать людям, когда они не видят перспектив, как определить, кому жилье нужнее, как объяснить, почему не вы, а он? У инвалидов практически отсутствует возможность отдыха. Санатории, в которые нам могут дать путевки, для нас не приспособлены. И дают их в основном в зимний период, когда в курортных городах холод. Зачем? Мы и так живем на Севере!

Штурман Маргарита и сумасшедшие впечатления

Я несколько раз участвовала в автопробегах. Это мероприятие организовывали женщины-лидеры региональных общественных организаций Всероссийского общества инвалидов. Мы собирались в Москве по 10-12 машин, ночевали в палатках. У нас был свой флаг, нас сопровождала ГАИ. Сумасшедшие впечатления! Тогда я была штурманом, а сама села за руль всего три года назад. Теперь понимаю, насколько автомобиль может облегчить жизнь.

Я трижды была в Америке - сказка: там все приспособлено для инвалидов, чувствуешь себя человеком, нам всегда давали средства для передвижения - скутер. А как-то в Норвегии в силу своего здоровья не смогла пойти на экскурсию по Осло, четыре часа просидела на вокзале, ела бутерброды, пила воду. Вдруг подходит девушка, очень хорошо одета: «Бутерброд Гуд?» «Да», - говорю. Она его у меня забрала, прихватила воду. Наглость? Не знаю. Наверное, свобода. Норвегия не осталась в моей памяти, как и школьные годы, и детство, и почти вся та жизнь, которая была у меня до болезни. Ведь теперь она совсем иная, наверное, мой мозг так устроен, что запоминает только то, что надо...

Люблю...

Я очень люблю цветы, но трудные в уходе, например, прихотливую азалию. Безумно люблю внуков, у меня их трое: одному девять лет, другим по три года. Наверное, только сейчас я поняла, как это любить до такой степени. Каждое утро встаю с мольбой о том, чтобы они не болели, а самое главное, чтобы были хорошими человечками. Мечтаю приобрести свой дом, пусть самый скромный. Чтобы в нем жили мои родители и вся моя семья. Я не вижу себя вне Ухты. Год работы в Сыктывкаре привел к возвращению - все не родное.

Жить как все

Я считаю себя самореализовавшимся человеком. Много лет назад, заболев, думала: «Пойду торговать цветами, и красиво, и общение с людьми». А получилось то, что получилось. В прошлом году мне присвоили звание «Заслуженный работник РК» (при награждении сказали, что Маргарита Колпащикова - первый человек в Коми, получающий со статусом «нетрудоспособен» звание за труд - прим. авт). В 1997 году стала «Женщиной года Коми», а потом лауреатом аналогичного Всероссийского конкурса. В 2007 году выходила на подиум в Тюмени, была моделью московских модельеров, демонстрировала одежду «Особая мода». Просто девочка, на которую это все шили, заболела, и просили меня. Как сейчас помню, какая была скользкая сцена и как страшно было упасть (смеется).

А еще молюсь о том, чтобы организация продолжала жить, в нашем обществе сейчас работают 20 человек, 17 из них с инвалидностью. Чтобы ребятам-инвалидам было комфортно в этом городе, чтобы они могли передвигаться на улицах в колясках, ходить в рестораны. А почему нет?! Как-то я разговаривала с руководством магазина и услышала: «Вы к нам не пойдете - дорого». Почему вы решаете за меня?! Может, я всю жизнь копила, чтобы сделать ту или иную покупку! Я больше всего на свете хочу, чтобы ребята-инвалиды и я сама жили как все, используя свое право выбора.

Олеся Колесник

Источник: nepsite.com

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ