Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Не могу - хочу работать!

«Инвалид не инвалид» — люди так не делятся!» — призывает к человеколюбию, терпению и пониманию социальная реклама, в реальной же жизни человек «с группой» знает точно – «делятся», да ещё как! А в вопросах трудоустройства – точно. О тех, кому удалось найти работу, несмотря на серьёзные диагнозы, жизненные обстоятельства и нежелание некоторых работодателей брать на себя ответственность.

Вытащить из кокона

Солидное здание «Агропромстроя» в читинском микрорайоне Северный. Маленький кабинет на третьем этаже. Сегодня здесь почти никого нет. «Одна в отпуске, второй – на больничном, третий – на сессии, двое у нас по договору работают в свободном графике», — рассказывает директор ООО «Курсор» Алексей Сергеев. Реклама этого предприятия, где ремонтируют компьютеры, довольно часто идёт по телевизору, но лично для меня оказывается новостью, что почти все сотрудники мастерской имеют ту или иную группу инвалидности.

Начиналось всё банально: решение открыть собственное дело, компьютеры как главное направление этого дела, аренда, поиск заказов и, конечно же, квалифицированных специалистов. В конце 2011 года компания, состоявшая из двух человек, выиграла грант Министерства образования края. Пусть он был небольшим – всего 100 тысяч рублей, но позволил принять на работу сразу пятерых новых сотрудников. Сегодня в «Курсоре» работают 10 человек, шестеро из них имеют ограничения по здоровью: двум установлена третья группа инвалидности, один – со второй группой, трое – с первой.

Когда начинали работу, не думали, что имеют право претендовать на какие-то «преференции» или особое к себе отношение со стороны государства. Для граждан, считающих, что трудоустройство инвалидов поддерживается сегодня большим бюджетным рублём, спешим сообщить, что очередь из желающих принять на работу инвалидов не стоит – ни в России, ни в отдельно взятом Забайкалье. Особенно если говорить о самой тяжёлой первой группе. С другой стороны, и желающих работать среди имеющих эту группу совсем немного.

Почему-то некоторые вполне здоровые люди уверяют: не стоит говорить слово «инвалид», надо бы – «человек с ограниченными возможностями». Между тем, для людей, имеющих ту или иную группу инвалидности, это слово – вполне обычное, часто употребляет его и Алексей, и его товарищи. «Проблем у инвалидов много, — говорит руководитель «Курсора», — нет государственных программ по обеспечению инвалидов жильём и даже общежитие выбить трудно, пенсия редко достигает 10 тысяч рублей. Наши работники, нуждающиеся в процедурах гемодиализа, сталкиваются со своими сложностями. Но меня давно возмущает другая проблема: получив группу, люди замыкаются в себе и сидят дома. Некоторые хотят, чтобы их жалели, некоторые – чтобы о них забыли… А кто-то просто сидит, читает в Интернете новости и ни с кем не общается. Их трудно расшевелить, и у каждого на то есть свои причины. Мы хотим вытащить ребят из коконов, в которых они находятся».

«А нельзя по-серому?»

В конце прошлого года ООО «Курсор» выиграло грант Министерства экономического развития края – ребята получат около 600 тысяч рублей, и думается, в скором времени эта небольшая комнатка опустеет. Более просторное помещение, куда планируется переезд, позволит расширить перечень услуг, заниматься Интернетом и созданием сайтов, для чего – принять на работу новых сотрудников. Тех, у которых есть так пугающее некоторых работодателей «ограничение возможностей по здоровью».

Белая зарплата, белая бухгалтерия, и – люди, для которых как-то не поспешили открыть двери в других местах, а здесь – не побоялись. Люди, не просто получающие пенсию, но и с радостью (как и все другие пенсионеры!) следящие за её перерасчётом, предусмотренным законодательством для работающих пенсионеров. Средняя заработная плата в «Курсоре» почти кратно больше «минималки» — 9 тысяч рублей, понятно, что во многом её определяет индивидуальный график лечения каждого, который чётко соблюдается.

Что ещё добавить? Разве что ложку дёгтя, которая – согласно жанру – должна скрасить слишком уж приглядную картину.

Нужны ли государству работающие инвалиды? Этот вопрос Алексей Сергеев в декабре прошлого года задал на одном из форумов в Интернете:

«В очередной раз повторяется история: пришёл на собеседование инвалид 1 группы по общему заболеванию. Вполне адекватный, с виду абсолютно здоров. Есть желание учиться и работать. Нет опыта, но это всё мы организовать можем. НО! В программе индивидуальной реабилитации у него четко написано: нетрудоспособен! А с такой записью трудовая инспекция мгновенно и организацию оштрафует, и работника на улицу вышвырнет без разговоров. Отправил его в Бюро медико-социальной экспертизы решать вопрос с этим. Реакция врачей МСЭ была резкой: работать нельзя! Причём без разговоров. Ощущение такое, что человека они даже не видели. И такая история уже год длится, трудоспособность и возможность трудиться мои работники-инвалиды вынуждены с боем выбивать, чуть ли не в ногах у врачей валяться. И какая тут может быть доступная среда?»

Любопытно, что в ответ Алексей получил встречный вопрос-«практическую рекомендацию» явно неравнодушного человека: «А нельзя по-серому? Или оформить не его или заключить договор на предоставление услуги?».

Можно, конечно. И «серых», и «чёрных» схем в вопросах трудоустройства и выплаты заработной платы сегодня достаточно, о чём регулярно оповещают нас правоохранительные органы. Но так не хочется верить, что уходить «в тень» вынуждают… медики.

Если б я был инвалидом

Всегда было модно писать сочинения на тему: «Если б я был…». В свете широко тиражируемых в последнее время заявлений с рефреном «доступная среда» любопытно бы попросить кого-нибудь примерить на себя то, от чего уже давно не зарекаются — рубашку инвалида. Но сдаётся мне, что желающих найдётся мало. Мы попробуем это сделать в следующих номерах газеты, проследив, как решаются вопросы трудоустройства, поставленные «Курсором», на практике.

Официально

Руководитель ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Забайкальскому краю» Татьяна Ермакова:

«Должна быть совместная работа!».

— Я думаю, что особых проблем здесь не существует. Трудовая рекомендация выписывается абсолютно всем инвалидам третьей группы. Инвалиды второй группы признаются нетрудоспособными в обычных производственных условиях и признаются трудоспособными в условиях спеццеха, спецпредприятия, либо на дому. Инвалиды первой группы – это категория особая, так как им устанавливается группа инвалидности при ограничении трудовой деятельности третьей степени, то есть они абсолютно нетрудоспособны. Хотя есть и здесь возможности решить проблему. Инвалидам первой группы, допустим, слепым, выдаются трудовые рекомендации также для работы в спецусловиях (это предприятия ВОС), либо выдаются трудовые рекомендации при наличии направления от работодателя, который согласен создать для него специальные условия. В этом случае инвалид пишет заявление, комиссия рассматривает его и описывает совершенно все условия, в которых должен работать этот инвалид: график рабочего времени, доставка на работу и так далее.

Что касается гемодиализа, то это особая категория больных, имеющих очень тяжёлую патологию, сам гемодиализ предполагает процедуру, которая длится 4-5 часов, человек находится в тяжёлом астенизированном состоянии и выполнять какой-то труд после этой процедуры ему тяжело. Но если работодатель может на какие-то часы принимать такого больного, к примеру, для ремонта, обслуживания компьютеров, только без какого-то передвижения по городу, он должен к нам обратиться, описать эти условия, мы точно также рассмотрим и будем иметь их в виду, когда будем давать трудовые рекомендации. То есть здесь должна быть совместная работа! ООО «Курсор» должен конкретно обратиться к нам.»Самый здоровый инвалид» – это Александр. «Потому что все мои болезни пластинами перекрыты», — рассказывает. Его сбили почти на тротуаре, он даже не шагнул через бордюр, отделяющий от него проезжую часть. Месяц пролежал в больнице, пятнадцать дней в госпитале, потом 9 месяцев пытался разрабатывать руку. Черепно-мозговая травма оборачивается порой неожиданной раздражительностью, «срывом» — называет этот состояние парень. «Ни с того, ни с сего могу обозлиться, обругаться», — рассказывает. А голова теперь болит всегда, но к этой боли он уже привык, и стал тяжелее: «стоит пластина в голове, стоит в лопатке…».

Когда поднялся, долго искал работу. Медики дали вторую группу без возможности трудоустройства. Где-то он признавался в этом честно – и тогда сразу получал отказ. Как-то раз промолчал, устроился, но на другой же день услышал: «Оказывается, у вас инвалидность, мы не будем брать на себя ответственность!». Пришлось оформляться на третью группу. Но это помогло мало. «Молодой, неопытный», — говорили ему теперь. А вот в «Курсоре» – взяли.

Александр «чистит» компьютеры, выявляет неполадки. Есть у него паяльная станция, если надо – паяет различные детали. Работа нравится, идёт сюда с радостью. А ещё он любит работать на выезде: позвонили, приехал на дом, сделал всё необходимое, поговорил с человеком… Человек – хороший и самому хорошо!

В феврале Саше исполнится 23 года.

Он уже составил программу жизни на ближайшие пять лет: обязательно будет отдельная квартира и большой офис (непременно «Курсора», откуда уходить не собирается!) Но это – к 2018-му, пока же пора создавать семью, для чего нужно сначала хорошую девушку найти! «А это очень даже непросто, — считает молодой человек, — ведь девушки нынче пьют, курят, ругаются матом, ходят по нехорошим клубам… А хорошие дома сидят. Поэтому хорошую девушку нельзя найти так быстро!»

Очень хочется, чтобы все мечты Александра сбылись.

Мнение

Председатель Забайкальской региональной организации Всероссийского общества инвалидов Андрей Мартынов: «Нельзя падать духом!».

— Я давно придерживаюсь той позиции, что группа не является препятствием к трудоустройству: если у инвалида есть желание и возможность, установленная врачами, то он должен быть трудоустроен. Например, человек без ног. У него есть руки, он может работать мастером-обувщиком. У него работает голова, он может заниматься интеллектуальным трудом.

Жалоб от инвалидов первой группы, желающих работать, но имеющих в индивидуальной программе реабилитации запись «нетрудоспособен», к нам не поступало, но я считаю, что разные врачи к этому по-разному относятся. Так что человеческий фактор имеет место быть, в бюро МСЭ должны работать только профессионалы. От врача очень многое зависит, ведь разрешая трудовую реабилитацию, он не просто даёт возможность инвалиду заработать что-то к своей небольшой пенсии, он даёт ему общение, ощущение востребованности и самого человека, и его труда, то есть моральную, социальную адаптацию.

Многое зависит и от позиции самого инвалида. Если он не настырный, не упорный, а ему сказали: ты – нетрудоспособен, то человек упадёт духом. Но есть индивидуумы, которые добиваются, что при первой группе им дают трудоспособность. Лет пять назад была весьма показательная, я считаю, история, когда человек, имеющий первую группу инвалидности так «достал» врачей, что те написали, что он может исполнять работу гардеробщика или нескольких других такого же рода профессий. У этого человека, насколько я помню, даже образования не было, но было сильное желание работать и настойчивость. Нельзя падать духом, инвалидам – в первую очередь нельзя!

Мария Вырупаева

Источник: review.chita.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ