Архив:

Сюда возьмут не каждую собаку

В Москве работает центр «Собаки — помощники инвалидов»

Они знают больше, чем большинство собратьев по виду, видят больше, чем их хозяева, а умеют подчас такое, на что не способен ни один человек. «Они» — это собаки-поводыри и терапевты.

Директор центра «Собаки — помощники инвалидов» Елена Орочко восклицает: «Загадка! Человек переживает, готов в лепешку расшибиться, всего себя отдать — и ничего. А животное, которому, будем откровенны, по большому счету, наплевать — делает чудеса». Это она — о «солнечных псах», собаках-терапевтах, помогающих детям с теми или иными нарушениями (ментальными, двигательными). А насчет чуда – кому, как не ей знать, сколько труда, сил и терпения нужно вложить, прежде чем собака станет поддержкой человеку с инвалидностью, прежде чем наладит контакт с ребенком, достигнет результатов в работе с «особым» малышом.

«Так не бывает: увидел ребенок собаку и сразу что-то в нем изменилось, настоящие чудеса требуют времени и кропотливых занятий», — говорит Елена. Вспоминает о девочке, приходящей на занятия (они — индивидуальные и групповые — проходят в разных залах, в частности, в школе в Бутово, которой руководит добрейший директор, предоставивший Центру удобный зал). Малышка полностью ушла в своей мир и, казалось, была совершенно не способна на контакт с миром внешним, с людьми. Ни на что не реагировала, как ни бились волонтеры, психолог и руководитель группы Татьяна Любимова. «А спустя пару месяцев глазам не поверила: ведет собаку на поводке! Совершенно другой человек. Животное стало промежуточным звеном между нею и людьми».

Канис-терапия появилась в центре «Собаки – помощники инвалидов» относительно недавно и в общем-то случайно, благодаря — если уместно такое слово — трагедии. Будущий руководитель группы Татьяна Любимова – сама мама особого ребенка. Была мамой. Для мальчика завели собаку, вместе с ней пришла радость, но хотелось большего. Тогда Татьяна обратилась в центр. Не совсем по адресу, надо сказать, так как занималась эта организация исключительно подготовкой собак-поводырей. Сотрудники — все до единого энтузиасты, готовые работать и бесплатно, и без помещения и даже без реальной надежды на успех, впрочем, иначе тут нельзя -- не могли отказать маме. Начали потихоньку обучать пса азам собачьих премудростей – послушанию, выполнению простых команд. Ни методик, ни программы – ничего. Но что-то стало получаться, собака из друга, из большой меховой игрушки превращалась в помощника, в терапевта. Когда мальчика не стало, его мама не замкнулась в своем горе, а решила помогать другим родителям особых детей. В ее распоряжении был уникальное, подготовленное животное («Так, как работаем мы, никто больше не работает, — говорит Е.Опочко, — все методики свои, собственные»), опыт, наработки. Мало-помалу дело пошло. Любимова получила специальность педагога-дефектолога, появились помощники-волонтеры, и теперь в центре существует целое терапевтическое направление – востребованное и эффективное.

Подготовка собаки-помощника инвалида — не просто штучная работа, а ювелирная. Недаром стоимость собаки-поводыря сопоставима с ценой усыпанного бриллиантами перстня — 300 тыс. руб. Только пользы от нее несопоставимо больше, а незрячим людям собак передают бесплатно.

Центр — организация, существующая исключительно на пожертвования. В штате — три дрессировщика, остальные — волонтеры или люди, работающие по договору. Его руководитель Елена Орочко занимается дрессировкой собак-поводырей 30 лет, практически всю свою взрослую жизнь. Никакого специального образования для столь тонкой и уникальной деятельности не получала. А как? Когда начинала работать, нигде этому не учили, кстати, и школа для поводырей на всю Россию существовала лишь одна, в подмосковной Купавне, при Всероссийском обществе слепых.

«А когда появилась возможность получить серьезное кинологическое образование, оказалось, что оно уже и не нужно, — усмехается Елена. — Все знания и навыки приобрела в ходе практической работы». Иначе и невозможно. И когда сейчас на работу в Центр приходит обремененная дипломами молодежь, их приходится не просто переучивать – заново учить. Слишком много специфики у поводырской работы, не сравнить ни с какой другой собачьей профессией. «Возьмем поисковиков. Вместе с кинологом они выполняют одну и ту же задачу – что-то найти, - говорит Е.Опочко. — Они сотрудничают, и человек тут – лидер. В нашем случае тоже имеет место сотрудничество, но особого рода. Собака нужна незрячему для того, чтобы помогать. Инициатива и в некотором смысле лидерство принадлежит животному. Только оно ни в коем случае не должно об этом подозревать!» Для поддержания у зверя этой иллюзии кинологи идут на тщательно продуманные провокации. В процессе подготовки нарочно совершают неправильные действия: продолжают идти, «не замечая», что пес, как положено, остановился у препятствия — бордюрного камня, низко висящей ветки, ограды и т.п. А если собака вслед за дрессировщиком продолжит свой путь, что в реальных условиях может грозить ее хозяину увечьем или даже гибелью, получит внушение: так делать нельзя, ты что, не видишь?!

Постепенно у пса формируется твердое убеждение: человек знает и видит все, я всегда обязан поступать так, как меня учили и даже он не может мне помешать — так же, как не мешают птички, кошки, прохожие, громкие звуки, вкусные запахи, манящий мусор, интригующие кусты и красотки противоположного пола. На этом основана вся дрессировка собаки-поводыря. Те же маленькие хитрости будет время от времени применять и будущий постоянный хозяин пса. И это не излишние тонкости, как может показаться дилетанту, а основа подготовки собаки-поводыря.

Незрячий человек с собакой — зрелище, способное тронуть до слез. Ах, эта преданность, ах, верность, собачье бескорыстие, готовность отдать жизнь за хозяина. «Собака — это, прежде всего, животное, — отрезает Елена Орочко. — Даже будучи великолепно подготовленной, она не работает из идейных соображений. Животное делает что-то лишь потому, что заинтересовано в этом. Рефлексы и навыки мотивируются стремлением собаки получить еду, поддержкой и поощрением хозяина, стремлением избежать неприятностей. Чувства долга у нее нет — какое-то подобие может возникнуть после долгих лет жизни с хозяином, и то не у всех и не такое, которое можно положить в основу деятельности. Для того, чтобы она работала, необходимо, чтобы человек поддерживал в ней сознание, что он – хозяин, лидер, иначе ничего не получится».

А тонкостей в подготовке собаки-поводыря, которая занимает 6-8 месяцев, хватает. В качестве примера Елена привела лишь одно из базовых умений таких псов: ходить по прямой линии. При этом надо всегда следить, чтобы оставалось место для идущего рядом человека, не пропускать без внимания ни единого препятствия, хотя для пса они таковыми не являются, не смотреть и никак не реагировать на людей и вообще ни на что и при этом замечать все, идти строго по дорожке, держать заданный хозяином темп… Каждый навык – плод кропотливого труда дрессировщика.

После того, как собака полностью подготовлена, начинаются занятия втроем: кинолог приезжает к будущему хозяину вместе с собакой и учит незрячего ходить с поводырем (а порой даже — обращаться с белой тростью). Пес должен знать назубок все маршруты своего хозяина и воспринимать их как команды: «школа», «магазин», «поликлиника», «лес»… Таких пунктов в голове живого навигатора бывает более 40.

Еще очень важный момент: подбор пары «человек и собака». Здесь нужно учитывать все: физические данные, состояние здоровья, характер обоих, образ жизни хозяина, способности собаки… Нецелесообразно, например, «звезду» с врожденным талантом поводыря отдавать человеку, который из дома выходит не каждый день и гуляет в пределах квартала. Ему вполне подойдет пес-«хорошист», а «отличника» предпочтительнее отдать человеку, который много передвигается по разнообразным и сложным маршрутам.

Кстати, а любая ли собака годится на роль поводыря? «Далеко не любая, — говорит Елена Орочко. — Только уравновешенная, дружелюбная, активная, но не чрезмерно, любящая безусловно всех людей, не создающая конфликтных ситуаций, не агрессивная, бесстрашная, уверенная в себе и очень доброжелательная. В большей степени все эти качества присутствуют у ретриверов: лабрадоров и золотистых». Но как же выбрать? Ведь анкетирование среди соискателей на должность не проведешь! «Это очень сложно, — соглашается Елена, — мы должны свести риск отклонений в поведении и ошибок в будущем к минимуму. Поэтому предпочитаем иметь дело со взрослыми (месяцев 10) собаками, у которых сложился характер, а не с щенками. Они же как дети – неизвестно, какие унаследованные от предков качества проявятся в будущем».

Прежде, чем взять собаку в «школу», ей устраивают экзамен, устраивая вокруг настоящее шумное представление и наблюдая за ее реакцией. Во время обучения будущие поводыри живут у волонтеров. Одни берут взрослых собак, другие готовы взять на себя крайне хлопотное и чреватое бессонными ночами выращивание их с раннего щенячьего возраста — с тем, чтобы потом безвозмездно отдать подросшее и ставшее членом семьи чудо в чужие руки. «Наверное, трудно найти таких жертвенных людей?» — интересуюсь у Елены. – «Мы тоже так раньше думали, — отвечает она. — Когда читали про западный опыт, нам казалось: сказка. Там это так распространено, волонтеры в очереди записываются, чуть ли не годами ждут этих щенков! И так получилось, что первыми “приемными хозяевами” стали действительно иностранцы. А теперь и у нас есть небольшая очередь — из наших соотечественников. Так что сказка возможна и у нас, да-да! Главное, чтобы люди знали, что есть такая деятельность, есть возможность поучаствовать в ней, а желающие помочь найдутся обязательно!»

Позвонить в АНО «Собаки – помощники инвалидов» можно по телефонам:
8 (499) 145-22-61, 8 (910) 418-42-89.

Екатерина Савостьянова

Источник: www.miloserdie.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ