Архив:

Все включены!

В инклюзивном театре «Таганка Шед» дети-инвалиды вместе со здоровыми детьми учат нас любить жизнь

Таганский детский фонд. В просторном помещении идет репетиция нового спектакля. То, что происходит здесь, совершенно не похоже ни на одну из репетиций настоящего театра: здесь нет режиссера и сцены, здесь играют дети и взрослые, инвалиды и здоровые. Здесь никого не удивляют восторженные возгласы: «Ух ты!», «Молодец!», потому что все знают, что каждое движение кому-то из актеров может даваться с трудом и его просто необходимо подбадривать и говорить, насколько здорово то, что он способен это сделать.

«Первое время ты не осознаешь, что та картинка, которую ты создал в голове, представил себе, реально может быть воплощена в жизнь, но через некоторое время ты сам начинаешь в это верить, — говорит один из руководителей театра Екатерина Авдотченкова. — Кто-то считает, что вот Сема, например, не сможет этого сделать, но я-то знаю, что сделает, у меня уже есть эта картинка в голове. Ведь если кажется, что Сема этого не сможет, то зачем вообще за все это браться? Мы действительно ругались из-за этого». «Мы» — это участники театра: профессиональные актеры, циркачка-клоунесса, психолог и студент.

«Таганка Шед» создавалась как проект английского театра Chicken Shed. Chicken Shed в переводе с английского значит «сарай» или «курятник». Почему «сарай»? Потому что самые первые репетиции Chicken Shed проходили именно в сарае, совсем маленьком помещении без должных удобств. За 30 лет проект вырос до размеров международных, теперь это крупнейший инклюзивный театр на Западе.

В течение двух лет с момента своего создания «Таганка Шед» существовала на грант Евросоюза. При поддержке Chicken Shed проходил кастинг среди множества претендентов на должности лидеров (team leaders) московского театра. Сейчас грант закончился, и театр испытывает финансовые трудности, но, несмотря на это, развивается и совершенствуется: проводит мастер-классы, представляет новые постановки и бесплатно работает с детьми.

Лидеры «Таганки Шед», побывав на мастер-классе в Англии, прониклись идеей инклюзивности (включения детей-инвалидов в учебный и творческий процессы вместе со здоровыми детьми). На Западе эта идея имеет огромный успех, на спектакли инклюзивных театров приходит много зрителей. В России помимо «Таганки Шед» есть еще один похожий проект — это питерский театр «Шедеврика», также сотрудничающий с Chicken Shed.

«Таганка Шед» — очень демократичный театр: все решения здесь принимаются сообща, всей командой. Лидеры театра дают ребятам идею, от которой те отталкиваются и создают свою сказку. Само словосочетание team leader (лидер команды) свидетельствует о том, что ключевым аспектом деятельности театра является создание сплоченной творческой команды, в которой каждый становится звеном общей неразрывной цепи.

Несмотря на попытки государства внедрить инклюзивное образование в российскую действительность, сегодня в нашей стране фактически нет условий для успешной интеграции инвалидов в общество. Практически каждая попытка инвалида приспособиться к жизни в социуме заканчивается неудачей. Для ребенка же это двойной стресс. А ведь каждый из них должен захотеть жить среди здоровых людей, потому что важнейшим критерием интеграции людей с ограниченными возможностями в общество является их собственное мнение о себе, о своих возможностях. И «Таганка Шед» пытается помочь детям, которые утратили веру в себя, — здесь они обретают поддержку и понимают, что все в их силах: дети начинают смотреть на мир позитивнее. Огромную роль в этом играет шедовская философия инклюзивности: 70% здоровых ребят на 30% детей с ограниченными возможностями. «Философия еще в том, что меняется мировоззрение и у 70% здоровых ребят: они понимают, что могут помогать, — объясняет координатор проекта Мария Тришина. — А ведь это очень непросто. Они приходят и говорят: ой, а что это здесь какие-то сложные, ой, а почему это я с ними? Но потом они понимают, что могут помочь. И становятся добрее. Это полезно и для тех, и для других. Так получается, потому что соотношение не 50 на 50, а именно 70 на 30. На одного инвалида по два ребенка, которые могут ему помогать в спектакле. Вот, например, в Chicken Shed есть две девочки, у которых проблемы с опорно-двигательным аппаратом. И ребята ремнями прицепляли их к спинам здоровых людей: они танцевали как одно целое. Это было потрясающе!»

Однако не все здоровые ребята готовы заниматься с детьми-инвалидами. В практике театра были и такие случаи, что дети уходили после первого же занятия. Наше общество еще не готово полностью принять интеграцию. Сложно перенести опыт маленького театра на всю страну. Но чтобы страна научилась общаться с инвалидами на равных, нужно, чтобы кто-то давал людям положительный пример, а государство этому помогало. Конечно же, проблема не только в финансировании, но тем не менее это является очень важным моментом для комфортной работы с детьми. «То есть имеется энтузиазм, есть идеи, но нет финансирования, нет поддержки, соответственно, развитие тоже не получается в той мере и в том объеме, в которых хотелось бы», — говорит Мария.

А хотелось бы им большой зал и большую сцену. Но за них приходится платить, потому что никто не хочет предоставлять помещение бесплатно. В итоге те деньги, которые должны идти на развитие театра, уходят на оплату аренды маленьких зальчиков. На большие просто нет средств. Но без залов нельзя: публичные выступления — одна из важнейших составляющих этого театра. Ведь самое важное для любого актера — это возможность поделиться искусством.

Лидеры театра замечают, что им хотелось бы, чтобы сцена имела за кулисами много пространства, потому что есть ребята, которым сложно передвигаться. Такие условия есть в центре «На Страстном», но нет в Домжуре, где они играли в прошлый раз. И они ждут помощи от государства. Причем уже давно. И пока тщетно. «Почему мы не бросаем? У нас есть амбиции, как у нормальных людей, — добиться результатов, — говорит актер Государственного театра киноактера Денис Бондарков. — И сложности мы преодолеваем, потому что у нас есть видение того, что мы хотим».

Но несмотря на то, что у театра много проблем и он переживает не самые лучшие времена, дети чувствуют себя здесь как дома.

«Полина, Алена, Гриша, Илья — да, в общем, вся группа. И лидеры!» — перечисляет своих друзей Маргарита Каримова, которая сыграла одну из главных ролей в прошлом спектакле.

Другую главную роль сыграл Кирилл Белоусов в паре с Гришей: Кирилл сыграл мальчика, увлекающегося фотографией, а Грише досталась роль его второго «я». По ходу спектакля они всегда неразлучны: Гриша поддерживает Кирилла, который страдает детским церебральным параличом, они вместе составляют очень лиричный и трогательный дуэт.

А сам спектакль прост: мальчик и девочка, которые совершенно не похожи друг на друга и живут в разных мирах, понимают, что они могут дружить, несмотря ни на что! Девочка понимает, что она может любить этого конкретного мальчика. Так и в жизни: в «Таганке Шед» любят искренне, любят каждого конкретно, а не абстрактную массу. И, похоже, никого не оставят без внимания и поддержки.

Ольга Гладышева

Источник: profile.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ