Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Как Таня Кирилова стала Джессикой Лонг

Паралимпийскую чемпионку удочерили американцы, когда в России от нее отказалась мать. Теперь она мечтает приехать в Иркутск, чтобы узнать, почему ее бросили родители. В этой истории много такого, от чего слезы текут сами собой. Двадцать лет назад в Иркутске родилась девочка Таня с недоразвитыми ногами - без малых берцовых костей, лодыжек и пяток. Ее маме Наталье было всего 16 лет, и она отдала дочку в детдом. А через год малышке несказанно повезло: из Америки за приемным ребенком приехал мужчина. Почему он выбрал крошечную калеку, а не здорового ребенка? Наверное, мало кто из нас поймет это… Но с этого момента американский папа стал для девочки богом.

Папа-волшебник

Двадцать лет назад в Иркутске родилась девочка Таня с недоразвитыми ногами - без малых берцовых костей, лодыжек и пяток. Ее маме Наталье было всего 16 лет, и она отдала дочку в детдом. А через год малышке несказанно повезло: из Америки за приемным ребенком приехал мужчина. Почему он выбрал крошечную калеку, а не здорового ребенка? Наверное, мало кто из нас поймет это… Но с этого момента американский папа стал для девочки богом.

В полтора года девочке ампутировали ноги чуть ниже колен и стали учить ходить. На самых современных протезах. А вскоре она начала плавать: у американских бабушки с дедушкой дома оказался бассейн. В воде Джессика (так назвали ее приемные родители) сполна отыгралась на судьбе за то, что не может ходить, как все дети. Она почувствовала себя в воде, как стремительная юркая рыбка. Ее не могли не заметить, и однажды приглашенный в дом тренер сказал: «Из нее будет толк». И, разумеется, папа-волшебник тут же нашел секцию для спортсменов-инвалидов - в 9 лет девочка занялась спортом всерьез.

Но главные чудеса ждали Джессику-Татьяну впереди.

В 12 лет на Афинской Паралимпиаде она выиграла три золотые медали, на следующей, Пекинской, - четыре. А в Лондоне у нее уже пять высших наград!

В четверг я видел, как она побеждала на своей любимой стометровке вольным стилем.

Тише, Танечка, не плачь

Переполненный «Акватик-центр» замер: на бортике появляется она. Главная любимица Лондона. С непроницаемым лицом подходит к своей дорожке. На голове - наушники, на шее - полотенце. Садится на стул, отстегивает протезы. Прячет их в большую коробку. Ловко соскакивает со стула, встает на колени. И на коленях уверенно идет к бассейну.

- На старт! - приглашает судья.

Джессика привычно залезает на тумбочку, обхватывает руками края. На старте ее соперницы получат огромную фору: они будут отталкиваться ногами (в паралимпийском классе S8 допускаются спортсмены с разными отклонениями от нормы). Выстрел! Джессика толкается руками - и сразу проигрывает конкуренткам целую пропасть. После первых 30 метров он плывет только шестой. Но весь громадный «Акватик-центр» уже стоит на ногах (на ушах!) и кричит таким криком, что у меня закладывает уши.

«Джес-си-ка!!!»

Она, конечно, финиширует первой. С новым мировым рекордом! А когда понимает это, вдруг начинает плакать. Лондон первый раз видит плачущую Джессику-Татьяну Лонг - и тоже хлюпает носом…

«Расскажу маме об успехах…»

Я жду ее в микст-зоне. Джессика теребит в руках букетик и уже улыбается:

- С утра на тренировке получалось не очень. Но я так хотела привезти домой именно эту медаль! Перед стартом сказала себе: «Это то, в чем я сильна и ради чего старалась!» Когда прыгнула в воду, сразу поняла - все идет как надо.

- А плакали почему?

- О, со мной такое впервые! Это я вспомнила, как плыла эту дистанцию в Афинах-2004. Я тогда была совсем маленькой и, представляете, даже не знала, можно мне после победы поднять вверх руку или это запрещено. Мне было всего 12 лет, и вот я вспомнила это и расплакалась.

- У вас уже куча медалей, вы добились в спорте всего. Как умудряетесь настраивать себя на новые победы?

- Я люблю то, что делаю. Хотя чаще всего это не так уж и весело. Бывают моменты, когда думаю: какого черта, да меня уже просто тошнит от воды, ведь это так тяжело! Но в тот момент, когда прыгаю в бассейн, все вокруг исчезает. Понимаю, что звучит глупо, но вода - это мой дом, а я - русалочка, - Джессика так мило улыбается, что кажется, ей до сих пор 12 лет.

- У вас заплывы чуть ли не каждый день. Устали?

- Вы себе даже представить не можете, насколько, - Джессика тяжело вздыхает, на глаза опять наворачиваются слезы. - У меня такое ощущение, что завтра я просплю весь день. Осталась еще эстафета, а потом полечу домой.

- Ваш первый дом был в России. Правда, что собираетесь туда приехать?

- Да, скорее всего, в ближайшие полгода. Я очень хочу вернуться и найти свою маму. Россия прекрасна, в соцсетях меня очень сильно поддерживают люди из этой страны. Многие называют русской принцессой.

- О чем вы хотели бы спросить маму?

- Хочу рассказать ей о своих успехах. И сказать: она приняла правильное решение, когда отдала меня в детдом. Сейчас у меня прекрасная семья, которую я очень люблю. А мама отдала меня только потому, что была еще маленькой, всего-то 16 лет.

Волонтеры уже отталкивают вашего корреспондента от чемпионки: здесь жесткий регламент общения с журналистами. А я не могу прийти в себя от услышанного: Джессика жалеет маму, думает, что она корит себя за отказ от дочери. И хочет снять груз с ее души…

- Когда вы узнали, что у вас приемные родители?

- Да они говорили об этом с самого начала. Сколько себя помню, повторяли: «Джесс, мы тебя удочерили». Никто не скрывал этого.

- Правда ли, что вы хотите написать книгу?

- Да, хочу вдохновить людей. Я не могу изменить своего тела. Не могу посмотреть на ноги и сказать: «А ну-ка, вырастите!» Зато я могу выжать максимум из своей жизненной ситуации и делаю это неплохо. У нас у всех есть то, в чем мы не уверены. Все дело в том, как к этому относиться...

Она уходит, слегка переваливаясь с ноги на ногу. Ее ждет церемония награждения. Американский гимн. И американский флаг под сводами «Акватик-центра». Милая Джессика, которую ни разу в жизни не назвали Танечкой…

Репортаж из Иркутска

«А потом я увидела ее ножки…»

В здешнем Доме ребенка помнят и ждут свою воспитанницу.

- Танечке было 2 - 3 месяца, когда она к нам поступила из детской больницы Братска, - рассказывает воспитательница Иркутского дома ребенка № 1 Нина Владимировна Мурзина. - Почему такой дефект? Это спрятано далеко в генах, а может, мать чем-то травилась. А когда родила, увидела увечье - отказалась.

Нам не удалось ничего узнать о матери девочки. Тем более об отце. Слезливый слух о том, что это бывшие чернобыльцы, что впоследствии оба умерли от облучения, врачи опровергли с порога. Да это сейчас и не важно…

- Когда ее положили на пеленальный столик, я увидела голубые глаза: хорошенькая девочка, беленькая, а потом увидела ножки… они были загнуты, как козьи. - Воспитательница Нина Владимировна утирает глаза. Конечно, за девочкой был особый уход.

Когда хирурги сказали: операцию сделать не сможем, ее перевели в группу к воспитательнице Ольге Михайловне. Так Тане-Джессике повезло первый раз в жизни: воспитательница ухаживала за ней, как за родной.

- Не было медицинских сестер, персонала не хватало, - вспоминают врачи. - Зимой, когда Танечка поступила, у нас ремонт шел. Мы срочно меняли батареи и окна, потому что очень холодно. Но никогда у нас детям не было плохо…

Но и хорошо не было. Потому что ребенку никогда не будет хорошо, если рядом нет родителей.

А потом появилось американское семейство Лонг. Бета и Стив, у которых уже было двое своих детей. Стив знал свои возможности и возможности американской медицины, поэтому широко улыбнулся директору Дома малютки. И усыновил девочку. И мальчика с волчьей пастью вместо губы.

Так закончилась драма Тани Кирилловой. И началась сказка про Джессику-Татьяну Лонг.

- В стране разруха. Может, за океаном выживет, - вздыхали воспитательницы, провожая 13-месячную кровинушку. Здесь понимали, какой путь предначертан ей в родной стране. Дом инвалидов. И ни единого другого варианта.

Потому так рады сегодня иркутские нянечки…

- Пусть приезжает к нам, посмотрит, - говорят в иркутском Доме малютки. И приосаниваются: - Русские корни дают о себе знать. Вот она и побеждает. (читайте подробнее)

P. S. В группе Тани Кирилловой в иркутском Доме малютки было десять малышей. Нескольких усыновили итальянцы. Один из мальчиков, выросших за границей, стал известным музыкантом. А был отстающим в психическом развитии... Еще трое вполне успешны в Иркутске - у них есть семьи, дети, престижная работа.

И напоследок. «Комсомолка» продолжит искать мать Джессики. А если кто-то знает - пишите нам: regotdel@kp.ru

Дословно

Приемный отец Стив Лонг:

«Она была необыкновенно красива...»

- Когда я приехал, на руках Джессику держала нянечка. Девочка была необыкновенно красива. И тут же приют - такой мрачный, стены покрыты какой-то плиткой, стекла на окнах в трещинах, а кое-где стекол и вовсе не было.

Дети носили обрывки полотенец вместо подгузников. Pampers для них было настоящее чудо. Как и сливные бочки в туалетах - только шланги.

(Из интервью американским изданиям.)

Николай Роганов (Лондон), Яна Лисина и Ольга Липчинская («КП» - Иркутск»)

Источник: kp.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ