Архив:

"Научитесь ценить жизнь"

Василий Шипулин родился с недостатком гормона роста. Он уже давно взрослый мужчина, а рост как у ребёнка. Семь лет назад ещё и ноги отказали - теперь вся жизнь в инвалидной коляске. Наверное, любой на его месте потерял бы способность радоваться жизни. Но у этого маленького человека можно поучиться большому оптимизму.

- Мне повезло с родителями, - говорит Василий Яковлевич. - Они не создавали тепличных условий для меня. Я бегал с мальчишками, прыгал с крыш гаражей, жил полной жизнью. И в школе точно так же - никаких поблажек в учёбе.

Конечно, я знал с детства, что не такой, как все. Иногда думал об этом, говорил с окружающими. Как-то, ещё будучи школьником, я лежал в мединституте с переломом ноги. И зашёл у меня разговор с врачом о том, почему я такой. Дора Михайловна её звали, а фамилию не помню. Разговорились. Она дала мне книгу «Голова профессора Доуэля». А когда я её прочитал, сказала: «Сынок, научись жить так, чтобы в тебе видели голову, а не тело».

Маленький мальчик запомнил эти слова на всю жизнь. Он отлично учился в школе, окончил РИИЖТ с красным дипломом, затем - аспирантуру, а потом получил второе высшее экономическое образование. Масса научных разработок, четверть века преподавал в РГУПСе.

- Сначала было сложно, - признаётся Василий Яковлевич. - Когда студенты впервые видели меня, у некоторых был просто шок. Вытворяли всякое. Бывало, даже пытались освистывать... Другие, наоборот, стеснялись подходить, даже что-то спросить боялись...

Но вскоре миниатюрный преподаватель стал пользоваться уважением у студентов.

- Может, это нескромно звучит, но и от маленького учителя можно получить большие знания, - шутит Василий Шипулин. - Очень скоро студенты поняли, что рост - это неглавное. К тому же ведь я научился жить так, чтобы во мне видели голову, а не тело. Каждый год несколько студентов писали у меня курсовые и дипломы. Бывало, студентки даже признавались мне в любви. Я ведь был совсем молод. Но, конечно, понимал, что это просто девичья романтика, что ничего серьёзного не будет. Но мне было приятно, что во мне видели равного, а не убогого инвалида.

Не проси, не жалуйся...

- Увы, работу в вузе пришлось бросить, - вздыхает Василий Яковлевич. - Когда после инсульта слёг отец, я стал его сиделкой. Таскал отца на себе, переворачивал, мыл. А он был в два раза больше меня. Такие усилия не обошлись без последствий: у меня заболела спина, как оказалось, появились трещины в позвоночных дисках. А потом и ноги отказали.

Отец умер, затем умерла от рака сестра, любимая женщина меня бросила: кому нужен такой, да ещё в инвалидной коляске? Я остался в квартире совсем один: без работы, без общения, без свежего воздуха. Друзья заходили всё реже и реже. Забегали только студенты - просили помочь подготовиться к экзаменам. Но не будешь же студентов, а тем более студенток, просить вынести меня с коляской на улицу!

Целый год сидел дома, потом понял: так жить нельзя! И в один миг перевернул всю свою жизнь. Продал квартиру и переехал в частный дом. Как меня отговаривала родня: «Свой дом - это столько хлопот! Куда тебе!» Но я сразу здесь всё переделал: расширил двери, чтобы коляска легко проходила, вместо ступенек сделал съезд. Теперь не завишу ни от кого: и во двор выезжаю, и в парк погулять, и в магазины. А то соседку хлеб просил купить... Вот ещё из старой коляски сделаю низкую, на уровне земли, - буду огородом заниматься, цветы сажать, чтобы красиво было.

Я вообще неправильный инвалид: люблю самостоятельность, никого ни о чём не прошу, В собесе выдали электроколяску - и какое же это счастье! Я теперь могу ездить куда угодно! Вот сейчас погуляю с вами по парку, поеду на базар, тут рядом. Меня там все продавцы знают. Я ведь не просто на базар езжу, а за общением - поговорить о жизни...

«Счастье внутри нас»

- Одиночество? - удивляется моему вопросу Василий. - Да о чём вы?.. Самое страшное одиночество - это когда с кем-то чужим по духу. Мне знакомые постоянно предлагают кого-нибудь к себе подселить - квартиранта или какого-нибудь инвалида, бездомного. Но зачем мне чужой человек в доме? От одиночества страдают только бездельники. Мне страдать некогда. Да и друзья у меня есть. Просто не так часто приходят, как хотелось бы. Но у всех свои дела, я же понимаю...

Но я не унываю. Зашли друзья - я рад. Один - тоже рад: значит, есть время поработать. Я считаю, что для инвалида совсем неплохо живу. У меня есть один знакомый, всё при нём - семья, работа, здоровый, пахать на нём можно. А он всё время жалуется (это мне-то!), как ему тяжело жить. «Тебе, - говорит, - хорошо, ты дома сидишь, никаких забот». Эх, да я лучше бегал бы всю жизнь, чем так сидеть... Не понимают люди своего счастья! А я вот радуюсь жизни: работаю на дому, в свободное время пишу мемуары, рассказы о животных. То, что мы живём, - это уже счастье, и не надо его искать где-то вне себя. Счастье - это мы сами, оно должно идти изнутри.

Жизнь состоит из череды маленьких радостей. Вот наладился, наконец-то, Интернет - и я рад. Он в нашем районе плохо работал. А теперь я нашёл почти всех одноклассников и однокурсников. И знаете, все такие несчастные, постоянно на что-то жалуются, тяжело им, бедным... А мне хочется им сказать: «Научитесь ценить жизнь».

Крёстный отец

- А ещё я стал крёстным отцом, - лицо Василия сияет от радости. - Бывшая соседка по квартире оказала мне такую честь. А ведь могла бы выбрать здорового, правда? Ездил на крестины в Краснодарский край, где живёт моя кума. Были, конечно, некоторые сложности во время крещения. В храм меня пришлось заносить вместе с инвалидной коляской. Скоро моему крестнику Мишеньке год. Поеду на его именины. А что? Машина у меня есть, путешествовать я люблю, мне это в радость. Когда учился и работал в институте, исколесил практически всю Россию, только в среднеазиатских республиках и на Дальнем Востоке не побывал.

Я и сейчас выезжаю, только не так далеко. Прошлым летом и на Солёном озере отдыхал, и на Голубом. Плавать люблю. И на природе бывать. А ещё новое увлечение у меня, - Василий достаёт из сумки цифровой фотоаппарат, листает кадры на мониторе. - Вот закат красивый, а это моя собака, а это гуляю весной по парку...

А ещё меня одноклассница в Норвегию приглашает. Наверное, поеду в гости, посмотреть, как и что там. Говорят, отношение к инвалидам у них гораздо лучше, чем в России. У нас о людях никто не думает, только говорят... Видел на днях грустную картину. В магазине нижняя ступенька высотой сантиметров 30... Бабушка старенькая топталась возле, а ногу закинуть не может. Так она встала на коленки, потом уже подтянулась до следующей ступеньки. А колясочник разве сможет туда попасть?

Если бы не коляска, умотал бы за границу. Конечно, в моём состоянии только на время можно поехать. А насовсем, продать тут всё и уехать... Страшно. Если не заладится, куда возвращаться? Бомжевать потом здесь, в России?

Вот были бы у нас условия для инвалидов - пандусы везде, социальная поддержка достойная, я бы и не думал о загранице. Мог бы ездить и на работу, и в библиотеку, и в поликлинику. Но ведь почти нигде пандусов нет, а бордюры для коляски непреодолимы. Ездить по дорогам опасно... Вдруг кто-то не заметит низкую коляску... А мне всего полвека. Я ещё пожить собираюсь.

Галина Тимофеева

Источник: rostov.aif.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ