Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

"Остановить машину истребления детей"

Из обращения к президенту и премьеру России: "В прошлом году в России выявлено более 120 тысяч новых детей, оставшихся без попечения родителей, из них стабильные 25-30% пополняют контингент различных детских учреждений, из которых постоянно поступает чудовищная информация..." Общественная организация содействия защиты прав детей "Право ребенка" бьет тревогу: "...Дети из этого детского дома-интерната в состоянии крайнего истощения, в особо страшном состоянии 6-летняя девочка Кристина Анисимова (мы видели таких детей на фото узников Освенцима)..."

Президенту Российской Федерации
Д.А. Медведеву,
Председателю Правительства Российской Федерации
В.В. Путину

Глубокоуважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович!

В прошлом году, как и в предыдущие годы, в России выявлено более 120 тысяч новых детей, оставшихся без попечения родителей, из них стабильные 25-30% пополняют контингент различных детских учреждений, из которых постоянно поступает чудовищная информация:

- массовое злоупотребление диагностикой глубокой умственной отсталости; просто запущенных детишек ПМПК с легкостью "приговаривают" к пожизненному существованию на правах "овоща" в детских домах-интернатах, а потом - во взрослых ПНИ;

- детский "лагерь смерти" в глубинке Астраханской области: "Разночиновский ДДИ для умственно-отсталых детей".

Директор интерната Валентина Уразалиева не раз ставила перед руководством вопрос о недопустимости проживания 250 детей там, куда даже скорая помощь не может проехать. Но пока не нашла понимания;

- повсеместная практика "успокаивать" отказных малышей перед дневным и ночным сном с помощью димедрола, фенозепама или люминала (фенобарбитал); действительно зачем им орать, друг друга и нянечек будить, пусть лучше спят спокойно; вот такое тиражирование в масштабах страны мрачного сюжета чеховского рассказа "Спать хочется";

- в целом катастрофический дефицит столь необходимого маленькому человеку развивающего общения. Чтобы убедиться, как много в нашей стране "лишних" детей, достаточно зайти в любой московский Дом малютки. Спрашивается, почему все эти дети не находятся в семейной обстановке, хотя бы во временной патронатной семье. Точный ответ дал в минуту откровенности один московский чиновник: "Учреждениям тоже нужны дети".

Также очень тяжелая ситуация сложилась в плане общего семейного неблагополучия, жестокого обращения в семье. 27 января с.г. на Круглом столе Общественной палаты РФ по теме насилия в отношении детей Председатель Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ Александр Бастрыкин, суммируя ситуацию, сказал: "Волосы дыбом становятся от того, что происходит в российских семьях. И никому не интересно, что там происходит".

Вот это страшное "никому не интересно" (подтверждаемое множеством конкретных ситуаций "социального бездействия" с трагическим исходом) - болезнь системная, по сути порожденная действующим законодательством РФ.

Семейный Кодекс РФ 1996 года "запустил" работу гигантской "корпорации Россиротпром": в СК РФ целый Раздел VI регулирует деятельность государства в отношении "государственных" детей, тех, что УЖЕ СТАЛИ сиротами. Но в СК нет НИ ОДНОГО СЛОВА о том, как предотвращать эту беду - детское сиротство, отсутствуют правовые основания для осуществления социально-восстановительной работы с неблагополучными семьями. "Отобрание ребенка" у родителей стало на практике единственной применяемой защитной мерой. Отсюда и сотни тысяч сирот.

Также следствием несовершенства законодательства является недопустимая "расхлябанность" системы, работа по принципу "семи ведомственных нянек".

Ключевой вопрос: как "повернуть" российскую социальную систему лицом к семье, к восстановительной работе по месту жительства, в социальной среде; как заставить ее заняться детьми, а не их "сортировкой по углам"? Сделать это, по сути, нетрудно. Достаточно допустить к работе с кровной и замещающей семьей профессионалов, профессиональные службы сопровождения, специалисты которых "работают со случаем". А также наладить "единство управления процессом", что позволит подчинить интересы ведомств интересам ребенка и семьи.

О единстве управления процессом. Летом 2008 г. Правительственная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав рекомендовала всем субъектам РФ опыт организации координирующей деятельности комиссий Московской и Саратовской областей. К сожалению, мало кто к этому прислушался. 12 декабря 2008 г. Мэр Москвы Юрий Лужков отклонил предложения такого рода. Очевидно, что нужны обобщающие этот опыт и обязательные к исполнению федеральные нормы.

Что касается профессионального обеспечения процесса, то к началу 2008 года - Года семьи - сложилась обнадеживающая ситуация: во-первых в регионах к этому времени был наработан удивительный по эффективности пилотный опыт патронатного воспитания и социального патроната, а во-вторых в Правительство были представлены обобщающие этот опыт законопроекты, разработанный Минобрнауки России.

К сожалению, эти предложения были отклонены, а Федеральный закон от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве", напротив, ЗАПРЕТИЛ длительное (более месяца) проживание в семье ребенка, "приписанного" к тому или иному учреждению. В результате сейчас, сегодня происходит повсеместное закрытие патронатных семей, а также семейных воспитательных групп, уничтожается бесценный опыт организации профессиональной работы, и делается это строго в соответствии с законом.

Спрашивается, кому нужна была эта расправа? Основные авторы закона "Об опеке и попечительстве" депутаты Госдумы Екатерина Лахова и Павел Крашенинников никогда не скрывали намерений покончить с патронатом (понятие "патронатное семья" было введено ими в закон "Об опеке и попечительстве" в виде, полностью отменяющем его главное содержание - обусловленное договором сопровождение такой семьи профессиональной службой, несущей ответственность за ребенка).

Но самое печальное, что эти депутаты получили поддержку со стороны Главного государственно-правового управления Президента РФ, руководимого Ларисой Брычевой, что собственно и обеспечило успех указанной расправы.

Лариса Игоревна Брычева работает в Администрации Президента России с 1993 года и в течение многих лет является "главным распорядителем" законотворческого процесса в РФ. Комплекс федеральных законов, обеспечивающих бесперебойную работу "Россиротпрома" - это несомненно ее личная "заслуга". Также как торможение законодательных инициатив, подрывающих всевластие этой "корпорации", торможение пакета законов о ювенальной юстиции, принятие жилищных норм, выкинувших на улицу тысячи детей, и т.п. и т.д.

Система сегрегации детей, система истребительных "детских отстойников", система, не приспособленная к оказанию помощи семье, находящейся в трудной жизненной ситуации, будет процветать в нашей стране до тех пор, пока такие люди, как Л.И. Брычева, имеют возможность "казнить" или "миловать" любые законодательные инициативы.

Борис Альтшулер
Руководитель РОО "Право ребенка".

Губернатору Астраханской области
А.А. Жилкину

Уважаемый Александр Александрович!

В региональную общественную организацию "Право" ребенка обратились представители движения "Волонтеры - в помощь детям-сиротам" с информацией о нарушениях прав 230 воспитанников ОГСУСО "Разночиновский детский дом-интернат для умственно-отсталых детей" (Почтовый адрес: 416120, Астраханская обл., Наримановский р-н, с. Разночиновка, ул. Волжская, 8. Телефон: (85171) 6 51 26, Факс: (85171) 6 50 75, Директор - Уразалиева Валентина Андреевна).

Помимо общей ситуации с нарушениями прав воспитанниковдетского дома-интерната на обучение и развитие, данный интернат к тому же находится в малодоступном месте.

В результате - очень высокая детская смертность по причине недостаточности медицинского обслуживания, даже скорая помощь туда не добирается при малейшем дожде.

Кроме того, дети явно недоедают.

Усилиями волонтеров 10 февраля с.г. в "Московский НИИ педиатрии и детской хирургии Росмедтехнологий" из этого интерната были привезены четыре воспитанника (в сопровождении сотрудников интерната) для проведения офтальмотологических операций.

Все дети в состоянии крайнего истощения, в особо страшном состоянии 6-летняя девочка Кристина Анисимова (мы видели таких детей на фото узников Освенцима).

Кристине 6 лет, в этом ДДИ она с августа 2008 года, до этого была в больнице в Астрахани. Когда через несколько месяцев пребывания в интернате Кристину увидели волонтеры, которые навещали девочку в Астраханской больнице, они ее не узнали - перед ними был лежащий скелетик (см. подробнее в Приложении).

У Кристины диагнозы "тяжелая умственная отсталость" и ДЦП, однако, в Москве девочка разговорилась, читает стихи, а неврологи сказали, что никакого ДЦП у нее нет.

Кто в Астрахани ставит эти диагнозы - пожизненные приговоры детям, какое ПМПК? По свидетельству волонтеров как минимум половина воспитанников Разночиновского детдома - нормальные дети с простыми проблемами развития.

Кто позволил хоронить заживо наших детей? В пятницу 13 февраля детям в МНИИ педиатрии были сделаны операции на глазах.

20 февраля они должны уехать обратно. Для Кристины это верная смерть.

Сейчас волонтеры пытаются сделать невозможное - организовать, чтобы Кристину и трех других детей оставили в Москве для дальнейшего медицинского обследования (показаний достаточно).

Но как спасти других детей - воспитанников "детского лагеря смерти" - Разночиновского ДДИ Астраханской области?

Мы обратились по этому вопросу к Президенту России Д.А. Медведеву и Председателю Правительства РФ В.В. Путину.

Реальных мер по решению этой острейшей проблемы мы ожидаем только от Вас - Губернатора Астраханской области.

С уважением и надеждой на понимание
Б.Л. Альтшулер,
Руководитель РОО "Право ребенка".
103982, Москва, Лучников пер., 4, под. 3, оф. 6. Тел./факс: (495) 624-07-52 / 621-15-65

* * *

Приложение:

ИНФОРМАЦИЯ "Волонтеров" о Кристине Анисимовой, 2002 г.р. и о Разночиновском детском доме-интернате Астраханской области.

Кристина Анисимова была направлена в дом-интернат для умственно-отсталых детей в августе 2008 года после того, как ее разлучили с сестрой-близнецом, с которой Кристина была вместе с самого рождения.

До трех лет девочки находились в доме ребенка в Астрахани.

В 2005 году, когда им было 3, их хотела усыновить американская пара, но девочек решила забрать родная тетя, и опека вынесла решение в ее пользу, хотя тете было 18 лет и, как потом выяснилось, она состояла на учете в наркодиспансере.

Через три года детей у нее отобрали (как и ее собственного ребенка) и девочки попали на обследование в Астраханскую детскую больницу, после чего сестра Кристины была отправлена в детский дом для слабовидящих (в декабре ее приняла опекунская семья), а Кристина определена в Разночиновский дом-интернат в связи с тем, что к тому времени девочка практически лишилась зрения.

После разлуки с сестрой девочка находилась в состоянии глубокого эмоционального шока, отказалась разговаривать, двигаться и принимать пищу.

Когда через несколько месяцев пребывания в интернате Кристину увидели волонтеры, которые навещали девочку в Астраханской больнице, перед ними был лежащий скелетик.

Персонал учреждения пребывал в уверенности, что девочка не умеет и никогда не умела разговаривать и ходить. Никто в Разночиновском детском доме-интернате не предпринимал попыток реабилитировать ребенка.

Кристина Анисимова прибыла 10 февраля в Москву в крайне истощенном состоянии (согласно выписке интерната, ее вес составляет 14 кг. при росте 104 см., дефицит веса - 22%). Среди диагнозов, поставленных в ОГСУСО "Разночиновский дом-интернат для умственно отсталых детей": тяжелая умственная отсталость, ДЦП атонически-астотическая форма тяжелой степени тяжести, выраженная задержка психомоторного развития. На ногах девочки были следы пролежней.

Врачи, принимавшие девочку на обследование, были шокированы состоянием ребенка.

По итогам обследования было выявлено, что у девочки абсолютно отсутствует ДЦП. А слабость и передвижение с поддержкой обусловлены тяжелым физическим истощением ребенка на фоне отягощающих факторов.

В то же время у Кристины обнаружены: атопический дерматит, вторичный синдром мальабсорбции, анемия средней степени тяжести и дистрофия.

Все эти диагнозы говорят о том, что девочка на протяжении месяцев не получала не только адекватного педагогического ухода, но и элементарного питания.

За время пребывания в московском стационаре Кристина ходила (!!!), шла на контакт с персоналом, волонтерами и сиделками, разговаривала (!!!). Она постоянно просила еды и у нее был хороший аппетит.

Коррекционный психолог Елена Владимировна Морозова провела занятие с целью обследования состояния девочки и пришла к выводу, что, несмотря на тяжелейшую педагогическую запущенность ребенка и глубокую депривацию, у Кристины большие возможности для развития. Она подвергла сомнению правомерность диагноза "тяжелая умственная отсталость".

Также под сомнение были поставлены диагнозы "умственная отсталость" в отношении трех других детей, приехавших в Москву. Они в стационаре охотно идут на контакт, общительны, с интересом относятся к окружающим.

По словам Е.В.Морозовой налицо тяжелейшая педагогическая запущенность детей - они готовы к обучению, но их никогда не учили (чтению, счету). Дефектолог провела диагностику Алины Дементьевой и пришла к выводу, что специфика речи ребенка может объясняться проблемами со слухом, который обязательно нужно проверять.

Всех дети планируются к выписке 20 февраля 2009 г., и они будут возвращены в те условия, в которых находились.

Возвращение шестилетней Кристины в Разночиновку через 7 дней после сложной операции по зрению в нынешнем положении девочки (дистрофия, железодефицитная анемия, недостаточно исследованные проблемы ЖКТ) представляет непосредственную угрозу для жизни этого ребенка.

Необходимо организовать обследование детей соответствующими комиссиями на предмет соответствия поставленного им диагноза "умственная отсталость" реальному состоянию этих детей.

Создается впечатление, что "диагноз тяжелая умственная отсталость" был поставлен астраханскими врачами (ПМПК) и подтверждена в интернате для снятия всякой ответственности за полное отсутствие педагогической, психологической, коррекционной работы.

"Умственная отсталость" - это приговор для детей, приговор обрекающий их на практически растительное состояние в Разночиновском доме-интернате.

В этом заведении нет ни педагогов коррекционного развития, ни специалистов логопедов и дефектологов. В результате к подростковому возрасту они не только деградируют и не имеют элементарнейших навыков для дальнейшей (и вполне вероятной при грамотной работе!) социализации.

Этих детей необходимо поместить в воспитательное учреждение или в патронатную профессионально сопровождаемую семью в соответствии с их реальным умственным и физическим состоянием по результатам комплексного обследования и лечения.

Мы искренне убеждены, что отправление детей обратно в Разночиновский детский дом, учреждение, в котором Кристина Анисимова на протяжении полугода фактически умирала от голода и невнимания, в котором ей был поставлен диагноз ДЦП, снятый в МНИИ Педиатрии практически сразу же, в котором слепота является синонимом "тяжелой умственной отсталости", где нет условий, возможностей и желания персонала заниматься развитием детей, представляет непосредственную угрозу для их жизни.

Информация о Кристине:
http://tatiana-gubina.livejournal.com/31241.html

Свидетельства астраханских волонтеров о самом Разночиновском доме-интернате:
http://www.sosdety.ru/page_39.html

Источник: hro.org

Фото: sosdety.ru