Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Врачу, исцелися сам!

Как сделать медицину максимально приближенной к интересам больного?

О ситуации в российском здравоохранении сказано и написано так много, что меня не раз одолевали сомнения, писать ли эту статью. Но то, что произошло со мной, может произойти с каждым. В нашей жизни,увы, никто и ни от чего не застрахован. Пусть моя история послужит хорошим уроком для других.

Год назад в погожий июльcкий день я закончил работу и направился на трамвайную остановку, чтобы добраться до метро. Cел на лавочку и стал ждать транспорта. Если бы я знал, как ближайшие минуты круто изменят всю мою жизнь, то убежал бы с этой остановки как ошпаренный. Помню резкий скрежет тормозов, визги и крики прохожих, легковую машину, мчащуюся прямо на меня, тупую сильную боль в правой ноге, разбитое стекло остановки, двоих лежащих на земле (потом выяснилось – живы!). Опустил глаза вниз – брюки порваны, куски кожи и мяса висят как на разделочной туше и быстро капает кровь, стремительно увеличивая расплывающуюся подж моими ногами лужу. Кто-то сует валидол и нашатырь, другие судорожно набирают по мобильникам скорую и ГИБДД, всеобщий шок и паника. В центре Москвы в середине лета в абсолютно сухую погоду в травмайную остановку на полной скорости влетел “Иж-Ода”, покалечив троих человек, в том числе, меня.

Скорая приехала быстро, погрузила на носилки, поставила капельницу и увезла по разнарядке в одну из городских больниц в травматологическое отделение. Приемный покой, наркоз, операция, палата и целый месяц бесконечных гипсов, перевязок, костылей, консилиумов. В больнице выяснилось, что помимо рваной раны правой голени у меня еще сильно поврежден правый коленный сустав – оскольчатый перелом со смещением отломков. Рана упорно и долго не заживала. Текло из нее, как из Ниагарского водопада. Санитарки не успевали менять простыни и пододеяльники, а родственники привезли мне несколько сумок впитывающих пеленок, чтобы я мог хоть как-то беречь постельное белье. Отчаявшись залечить рану, травматологи решили показать меня специалистам гнойной хирургии – есть такая медицинская специализация по длительно незаживающим и гноящимся ранам, язвам, свищам. В палату зашел молодой человек в очках и медицинской шапочке, лечащий врач представил его военым специалистом, к мнению которого в их отделении прислушиваются, доктором медицинских наук. Откинув одеяло и мельком глянув на мою ногу, “светило” поинтересовалось, чем еще я болею и курю ли? Получив утвердительный ответ, “светило” вынесло вердикт: у нас с теми, кто курит, у кого диабет, другие хронические заболевания, разговор короткий – ампутация. Лечить, мол, таких бесполезно, только время тратить и медикаменты. У меня перед глазами все поплыло . “Светило” же по-военному молча удалилось. Лечаший врач промолчал, вялотекущее лечение с применением мази левомеколь, йода, бинтов и перекиси водорода было продолжено. Рана не уменьшалась ни на сантиметр. Врач посоветовал купить за свои деньги немецкий ортез – гипс из прочного материала на липучках, который одевается на всю ногу и фиксирует ее в неподвижном положении. Это, якобы, должно было помочь заживлению раны и перелома.

Родственники поинтересовались у врача, что еще необходимо для моего скорейшего выздоровления – в мои планы долго валяться в больнице не входило. Врач порекомендовал не лезть в процесс лечения и резко ответил, что все необходимое в их больнице имеется. Почему он так ответил – до сих пор непонятно. Ведь была предложена помощь со стороны, всем понятно, что бюджетная медицина не резиновая, и хорошие лекарства нужно доставать самим.

Между тем неумолимо приближался срок окончания госпитализации – при бесплатном лечении по полису ОМС он составляет 21 день. Я начал вставать и ходить на костылях, и в больничной курилке слушал истории таких же горемык, как я. Многие в этой больнице лежали по несколько раз. Бесконечные операции и перевязки, никаких видимых улучшений. Комментарии врачей схожи с вердиктом смотревшего меня военно-медицинского “светила”: курите много, поэтому и не заживает, диабет у вас – вот и тянется так долго, возраст – что вы хотите! Больные угрюмы и апатичны, в отчаянии.

В конце концов, врачи решились на трудный и откровенный разговор со мной. Разговор завез заместитель заведующего отделением, врач резкий и безаппеляционный. Он начал издалека: лежите вы долго, улучшений нет, мы тут посоветовались и решили – как текло из раны, так и будет течь, все эти тряпки и мази – чушь собачья. Единственный выход – удалить коленный сустав и аппаратом Илизарова сомкнуть кости, выражаясь медицинским языком, сделать артродез.

Помните фильм “Здравствуйте, я ваша тетя!”? Там полковник Чесней в исполнении Михаила Казакова как раз ходит с такой артродезированной ногой.

Я представил себя в роли “солдата, не знающего слов любви”, и понял, что это не для меня. Как садиться в такси и просто машину – на переднее сиденье с прямой ногой не влезешь, назад – если только положить ее прямо на сиденье. А в транспорт залезать, а по ступенькам спускаться? Калека на всю жизнь. Я отказался. Меня заставили расписаться в бумаге о том, что я предупрежден о возможных осложнениях при отказе от операции, и на следующий день выписали под наблюдение хирурга районной поликлиники.

Дальше было восемь месяцев хождений по мукам. Консультации хирургов и ортопедов- вереница кабинетов, увешанных многочисленными сертификатами о прохождении всевозможных зарубежных стажировок и курсов, интернет-сайты, буквально зазывающие пациентов приходить и исцеляться (как в сказке про Айболита: приходи ко мне лечиться- и лисица, и волчица, и жучок, и паучок). С сайтов мне улыбались маститые эскулапы, способные горы свернуть, только приходи!

При очном посещении вышеназванных персон картина вырисовывалась иная. Улыбки с лиц моментально исчезали, как только я заводил разговор о протезировании коленного сустава. Протезировать? Вам? После незаживающей раны? У Вас там все сгниет и отвалится, ни один протез не устоит. Только артродез с внешней фиксацией аппаратом Илизарова – и все! А потом, может и вообще возиться с Вами не стоит, вдруг у Вас тромб оторвется или еще что. Вот сейчас мы с Вами разговариваем, а потом – хлоп, и все. Ну и зачем огород городить!? А вот, знаете, я недавно был на Черноморском побережье, там лагерь для детей- инвалидов, без ног. Так они так бодренько на попках вжик в море, обратно вжик из моря – и ножки не нужны совсем! Как-то приспасабливаются. И Вы приспасабливайтесь. Один ортопед на консультации беспрерывно разговаривал по мобильному телефону, обсуждая свою поездку в США, а я вместе с медсестрой покорно ждал, когда доктор закончит свои личные разговоры и обратит внимание на хромого пациента. Другой профессор ортопедии в лоб заявил мне, что все операции, которые он делает, должны заканчиваться положительно. А я пациент с высокой группой риска из-за воспаления коленного сустава после травмы, последствия непредсказуемы, и он за протезирование никогда не возьмется. На мой вопрос, что ж мне так и хромать после травмы, был дан ответ: судьба, ничего не поделаешь. И вообще, никто не может дать никаких гарантий, любая операция-это риск, за гарантиями обращайтесь в страховую компанию.

И все это говорил не полупьяный фельдшер из сельского здравпункта. Это говорили кандидаты и доктора медицинских наук, доценты и профессора из именитых НИИ и ведущих клиник. При этом все ортопеды фотографировали и рану, и ногу, говоря, что случай интересен с научной точки зрения, можно даже диссертацию защитить.

Ортопедия относится к высокотехнологичной медицине. Постоянно что-то разрабатывается, совершенствуется, внедряется. Вот в Новосибирске на выставке инновационных проектов представили все ортопедические новинки , даже эндопротезы гипоаллергичные с антибактериальными компонентами, как раз для пациентов с высокой группой риска.

Ортопедам же проще и безопаснее делать чистые операции – спортсменам с травмами суставов, больным без осложнений – меньше проблем, налицо быстрый результат и врачебная репутация не пострадает. А как же гуманизм врача, как же помощь больному? Почему доминирует такое циничное отношение к пациенту и пренебрежение его здоровьем, его будущим?

“Есть хороший анекдот про чукчу, который читая газету услышал о том, что один олень упал с обрыва и разбился. Чукча назвал это случаем. Когда другой олень упал с обрыва и разбился, чукча назвал это тенденцией. Когда стадо упало с обрыва и разбилось, чукча назвал это закономерностью. - говорит врач-хирург Андрей Максимов* - Для проведения обследования и предоперационной подготовки пациента с «букетом» сопутствующей патологии часто требуется израсходовать определённую сумму денежных средств (не важно откуда они берутся: из бюджета через фонд ОМС; из средств предприятия через фонд ДМС (отечественного или зарубежного); из кармана гражданина (соотечественника или иностранца); из государственного кармана через какую нибудь программу (типа здоровье). А механизм - технология оплаты медицинских услуг не предусматривает расходования такого количества денежных средств (и возможно до сих пор койко-дней), которое в разы превышает стоимость самой операции. Пациент получает отказ от операции.Не решены вопросы: кто и как оплатит затраты на дообследование, предоперационную подготовку и послеоперационную реабилитацию. Возможно нет достаточного опыта в проведении пациента по всем звеньям технологической цепочки для обеспечения гарантированного положительного результата”.

В 2009 году вышел приказ Минздравсоцразвития РФ “Об утверждении Административного регламента по предоставлению государственной услуги по направлению граждан РФ на лечение за пределами территории РФ”. Теоретически любой гражданин России теперь может получить помощь за границей за счет государства. Но... только при условии, что в России нет таких медицинских технологий, которые бы помогли пациенту. А протезирование суставов у нас делают вовсю, и говорят, не хуже, чем в Германии или Израиле. Только не всем. Вот на сайте клиники колена доктора Тофта в Мюнхене говорится, что за всю историю клиники не было ни одного случая послеоперационных инфекционных осложнений. Никто не говорит: у вас все отвалится и развалится, гарантий никаких.

Мне всегда казалось, что любая профессия должна гарантировать потребителю качество предоставляемых услуг. Продавец продает товар и обязательно гарантируент его качество, cвежесть. Вы станете покупать тухлое мясо и слушать комментарии продавца – идите Вы за гарантиями в страховую компанию, я тут ни при чем! Или зашли Вы в парикмахерскую сделать модную стрижку, а мастер Вам и говорит: нет, у Вас волосы плохие, да и голова нестандартная, Вам модную нельзя, только налысо а-ля Фантомас – эдакий парикмахерский артродез. Просто и без проблем. Смешно? Скорее, грустно. Ведь не сам я занес инфекцию в свой сустав – и рана была большая, и остановка трамвайная к стерильной чистоте не располагает, да и на бампере врезавшейся в меня машины ой сколько всяких гадких микроорганизмов было!А, получается, крайний я? А может, не я. Ведь вон сколько глубины заложено в библейском изречении из Евангелие от Луки: “Врачу, исцелися сам!”. Сам вылечись, прежде чем ставить кресты на другом.

Все врачи , с которыми мне довелось пообщаться, были озабочены только своими сугубо узкими профессиональными интересами. Им абсолютно наплевать на пациента, его боль, страдания. А ведь врач должен сострадать больному, проносить его болезнь через себя, а не воспринимать пациента только как объект для научных исследований.

Справка

Андрей Максимов- врач- хирург. В 1989 году закончил Ярославский мединститут. 1990 - 1993 - хирург поликлиники в г. Костроме. С 1994 - хирург дежурант в г. Костроме до 2003, и в г. Ярославле до 2010 года.Работает в г. Люберцы с 2011 года врачом хирургом и колопроктологом

Сергей черепов

Источник: profile.ru