Архив:

"Не смейте меня жалеть!"

Фильм «1+1» (оригиналь­ное название «Intouchab­les» — «Неприкасаемые») — удивительная для нашего времени картина. Сентиментальная и трогательная, но без соплей. Преисполненная веры в человека, в доброе начало в нем и способность меняться к лучшему, поднимаясь над собой — но без фальши. Небезупречная. Но это даже хорошо. В совершенстве есть что-то бесчеловечное, холодная математическая точность. А здесь какие-то сюжетные повороты угадываются без труда, два или три эпизода кажутся необязательными, растягивающими метраж.

Омару Си, играющему развязного и безбашенного (в первых кадрах картины) темнокожего парня из низов, не всегда удается скрыть свою внутреннюю интеллигентность. Так что мы не сомневаемся, что по ходу развития сюжета его Дрисс преобразится. Хэппи-энд предсказуем, но (аплодисменты режиссерам и авторам сценария Оливье Накашу и Эрику Толедано!) все равно в нем есть неожиданность.

Разбирать картину «1+1» по косточкам не хочется, хочется унести с собой ее нравственный заряд и ту неброскую элегантность, за которую мы любим французский кинематограф.

Два отчаянных парня

В основе картины — подлинная (и почти неправдоподобная, как сама жизнь) история, герой которой — французский бизнесмен и меценат Филипп Поццо ди Борго, потомок древнего (берущего начало чуть ли не от крестоносцев) и знатного корсиканского рода. (Один из Поццо ди Борго, Шарль, он же Карл-Андрей Осипович, был генералом и дипломатом русской службы, его портрет висит в Военной галерее Эрмитажа.)

Филипп обожал риск, экстрим; в 1993 году он, совершая полет на параплане в штормовую погоду, разбился и был парализован. (В фильме за этой катастрофой стоит какая-то романтическая история; намекается, что Филипп решился на смертельно опасный полет из-за женщины.)

За инвалидом, который не мог шевельнуть ни руками, ни ногами, ухаживал выходец из Марокко Абдель Селе, бедняк, отсидевший в тюрьме за мелкое преступление.

Абдель каким-то звериным чутьем сообразил, что его подопечному требуется не жалость, а возможность вновь почуять вкус жизни и ее опасность; миллиардер и люмпен без гроша за душой стали друзьями. Без скидок на физическую беспомощность одного и нищету другого. «Мы были два отчаянных парня на задворках общества, которые опираются друг на друга», — написал Филипп Поццо ди Борго в своей книге «Второй шанс».

Книга вдохновила Накаша и Толедано, до того снявших несколько довольно посредственных картин, на фильм о дружбе этих двоих мужчин. Поццо ди Борго позволил им экранизировать свою историю, но поставил категорическое условие: никакой жалости, никаких причитаний «ах, бедняжка, как он страдает»; картина должна быть веселой и жизнерадостной.

Естественно, за авторами осталось некоторое право на вымысел, на внесение творческих поправок в реальность. Марокканец превратился в сенегальца; Омар Си был с самого начала выбран на роль Дрисса — за уникальность своего дарования, удивительную и грациозную пластику то ли хищного зверя, то ли африканского охотника, неотразимую харизматичность, юмор. К тому же — после того, как арабские террористы пролили столько невинной крови — легко понять, что темнокожий будет намного привлекательнее для массового белого зрителя, чем араб.

Омар Си с играющим Филиппа Франсуа Клюзе составили просто фантастический дуэт. Которому ассистируют Одри Флеро (секретарша Магали) и Клотильда Молле (домоправительница Марселле), с элегантным юмором играющие двух застенчивых лесбиянок из штата прислуги Филиппа. С помощью ли автобиографической книги Поццо ди Борго, благодаря ли собственным талантам, Накаш и Толедано в своей картине умно и тонко решают проблемы человековедения.

С Филиппом больше двух недель никто не выдерживал: ухаживать за инвалидом — работа тяжкая не только потому, что тяжело изо дня в день наблюдать чужие страдания, но и физически. Да еще и — вы, конечно, догадываетесь — приходится выполнять много неопрятных дел.

Дрисс появляется в приемной Филиппа как раз в тот момент, когда идет выбор очередного помощника. Претенденты что-то мямлят о том, что даже обездвиженный больной нуждается в нормальной жизни, упоминают о своих навыках и опыте (или — если этого нет — о горячем желании помочь несчастному). Искренни ли они — дело темное.

И вот в кабинет врывается темнокожий рослый парень, который вовсе не собирается быть сиделкой; ему нужно получить третий официальный отказ в найме на работу — два уже есть, после третьего ему начнут выплачивать пособие по безработице.

Филипп мгновенно угадывает, что от этого симпатичного разгильдяя слезливой жалости не дождешься, что с ним придется крупно поработать, прежде чем добьешься нужного результата, но если приложить усилия, то Дрисс станет именно тем, в ком нуждается Филипп. Его руками и ногами. А главное — другом.

Выбор «сиделки»

По ходу картины меняются оба героя. Филипп достигает того, что он внутренне программировал для себя: избавляется от ощущения замкнутости в четырех стенах своего великолепного, но опостылевшего дома (дома? Если хотите — дворца!).

Дрисс меняется еще сильнее и — для себя самого — неожиданнее. Филипп рассмот­рел в нем незаурядный человеческий потенциал, сильные, но не развитые творческие способности. Если поначалу Дрисс был дремучим парнем, и абстрактная живопись вызывала у него недоумение: как за такую невнятную мазню можно отдать сорок тысяч евро, то теперь он сопровождает своего шефа в оперу, заинтересовывается классической музыкой и даже сам пробует что-то малевать.

Причем Филипп предлагает Дриссу сыграть с этим произведением искусства забавную шутку — и продает картину… не за сорок тысяч, так как живописец никому не известен, но и одиннадцать тысяч совсем не плохо.

Оба героя учатся извлекать из своего незавидного положения юмор, превращать трагическое в комическое, общаться с той насмешливой грубоватостью, которая отличает близких друзей.

Кульминацией становится обрамляющая картину ночная гонка по Парижу; мощный спорткар несется со скоростью около 200 километров в час, Дрисс совершает немыслимые обгоны, а когда их останавливает полиция, друзья разыгрывают такую сцену, что полицейские совершенно убиты собственной (мнимой, конечно) бестактностью и всячески стараются загладить ее (что приводит к очередной комической ситуации).

А чего стоит сцена, в которой Дрисс бреет обросшего бородой Филиппа, превращая его то в Бодлера, то в Сальвадора Дали, то оставляя под носом квадратик усов, как у Гитлера (правда, это, по мнению Филиппа, уже перебор; но ведь в дружбе искренность и желание развеселить друга, пусть глуповатой шуткой, важнее чувства меры и такта!).

Выбор друга

Для нас в этой картине откровением становится то, что для французского зрителя, наверно, вполне естественно. Возможность искренних и теплых отношений между людьми, стоящими на слишком уж разных ступенях социальной лестницы. И если такое дитя природы, как Дрисс, открыт в силу своей естественной доброжелательности, то Филипп, за спиной которого поколений пятнадцать знатных предков, но которого ни благородное происхождение, ни несметное богатство не испортили, демонстрирует утонченный, воспитанный лучшими качествами современной цивилизации, демократизм.

Трудно удержаться от того, чтобы сравнить Филиппа с нашими быдловатыми и чванными нуворишами и нуворюгами, которые за бесценок приватизировали терминалы и железнодорожные составы, покупают жене, особе с манерами и кругозором анекдотической кухарки, должность директора театра, а сыну, окончившему второразрядный английский университет с ни к чему не обязывающим дипломом политолога — место в парламенте. Для таких людей, как Филипп, это невозможно. Он не станет кичиться богатством — ему это противно. И выбирает друзей не по сословным или имущественным признакам, а по человеческим качествам.

И этим он обязан своему воспитанию. Общество, в котором существуют частная собственность на средства производства и заметное имущественное расслоение, в состоянии эффективно работать только если верхи получили примерно такое же воспитание, как Филипп, а низы стыдятся не бедности, а возможности впасть в отчаяние.
Способно ли на это наше общество? Вопрос, спровоцированный фильмом Накаша и Толедано, сегодня остается без утвердительного ответа.

Ведь и на то, чтобы снимать фильмы, не только сострадающие инвалидам, но и утверждающие их человеческую ценность, вопреки физической немощи, — такие как «Запах женщины», «Скафандр и бабочка» и «1+1», мы пока не способны.

Фильм

«1+1» («Intouchables»)
Драма. Франция, 2011
Авторы сценария и режиссеры: Оливье Накаш, Эрик Толедано
Оператор: Матье Ванпьед
Композитор: Людовико Эрнауди
В ролях: Франсуа Клюзе, Омар Си, Анн Ле Ни, Клотильда Молле, Одри Флеро и др.


Борис Тух

Источник: rus.postimees.ee

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ