Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Благотворительность: презумпция виновности

Мне иногда пишут в социальных сетях с просьбой пожертвовать деньги на больных детей, на погорельцев, на операции для инвалидов или на лечение после несчастных случаев. Эти просьбы всегда меня ставят перед трудным выбором. С одной стороны, я могу позволить себе пожертвовать 100 или 50 рублей; с другой стороны, внутренний голос говорит: «Не будь дураком, это всё мошенничество». Иногда я перечислял деньги, иногда отказывал, но и в том, и в другом случае неприятный осадок оставался. В первом случае мне казалось, что мои деньги пошли мошенникам, во втором — что я оставил нуждающегося без помощи.

Конечно, есть наиболее ответственный и верный путь: проверить самостоятельно, не мошенники ли нуждающиеся, — и это, конечно, можно сделать. Можно запросить документы и выписки из истории болезни, попросить счета и чеки на оплату медицинских расходов, лично поговорить по скайпу, услышать голос, посмотреть на человека, составить впечатление и убедиться, что ему можно доверять. Я пробовал и этот вариант тоже, но тут меня возмущает чудовищная неэффективность. Представьте, что нужно собрать 400 тыс. руб. на операцию ребёнку. Если в среднем один человек переводит 100 руб., то нужно 4 тыс. человек, и если каждый будет проверять документы, созваниваться с родителями ребёнка, проверять достоверность выписок в больнице, то это колоссальное время — примерно 4 тыс. человеко-часов. Если перевести в деньги — 2 млн руб. Понимаете абсурд ситуации? Чтобы собрать 400 тыс., надо потратить 2 млн на проверку. И происходит это потому, что каждый вынужден делать это самостоятельно.

Почему бы не собирать деньги через известные фонды, у которых есть репутация, есть счёт, есть юридическое лицо, отчёты, аудит, попечительский совет, профессиональный сайт, раскрученный бренд и т.д.? Почему вообще люди, которым нужна помощь, не обращаются в фонды, а собирают деньги напрямую через социальные сети и среди знакомых?

Я провел мини-исследование, чтобы ответить на эти вопросы. Поговорил с людьми, которые собирают деньги. Сделал опрос среди своих знакомых и пообщался с теми, кто занимается фандрайзингом профессионально. Сформулировал корневую проблему и могу предложить решение.

Первое — это восприятие ситуации общественностью. Я провёл опрос у себя на странице Вконтакте. На вопрос: «Как вы думаете, какой процент просьб о пожертвованиях в интернете является мошенничеством?» — ответили более 100 человек. Статистика меня поразила: 65% людей считают, что половина (или более) просьб о пожертвовании является мошенничеством. Хочу отметить, что среди отвечавших много тех, кому близка тема благотворительности, добровольчества, не удивлюсь, если в среднем по интернету ситуация ещё более негативная. Одной фразой это отношение людей можно выразить так: «Если вы собираете пожертвования — вы мошенник».

При этом реакция на подозрения и сомнения тех, кто собирает средства, достаточно резкая. «Ваши сомнения — просто отмазки, чтобы оправдать свою жадность», «Документы выложены, сканы, чеки. Есть сомнения — идите и проверьте всё сами». Эту позицию можно понять и, наверное, она имеет основания: очень низкая эффективность сборов пожертвований. А чего ещё ожидать при существующем катастрофически низком уровне доверия и отсутствии механизмов проверки? Эти люди занимаются добрым и благородным делом и при этом должны доказывать сотням и тысячам людей снова и снова, что они не мошенники.

Я спросил у тех, кто собирает пожертвования в частном порядке: «Почему вы не обращаетесь в фонды и не собираете через их счета?». Две основные причины — косность, закрытость фондов и нежелание жертвователей «кормить» фонды.

Фонды не дают использовать своё имя людям, которые не являются их сотрудниками, которых они не могут контролировать. Это тоже можно понять, фонды дорожат своей репутацией. Но при этом они лишают себя той огромной энергии и энтузиазма, с которым все эти люди готовы заниматься поиском жертвователей средств для решения конкретных близких им проблем.

Вторая причина — нежелание людей жертвовать деньги фондам. Глядя на масштабные мероприятия, на рекламу, на большой штат сотрудников, люди думают, что большая часть их денег пойдёт на накладные расходы, а не на реальную помощь.

Люди с большим удовольствием жертвуют хорошему знакомому, соседу, коллеге, родственнику — тем, кому они полностью доверяют. Этот вариант сочетает в себе и высокое доверие, и низкие накладные расходы. Но, к сожалению, круг знакомых, коллег и соседей ограничен.

Следующий вопрос, который меня заинтересовал, — каков реальный процент мошенников среди людей, собирающих средства. По моим ощущениям, менее 1%. К сожалению, полноценной статистики нет, но я основываюсь на следующих соображениях. Во-первых, любой скандал в этой области вытаскивается в СМИ, получает большой резонанс и «хвост» обсуждений, разговоров публикаций. Я поискал в Google историю таких скандалов, нашел один зимой этого года, другой в 2009 году. Одно мошенничество в три года, не слишком много. При этом — сотни и тысячи реальных случаев сбора средств для нуждающихся. Так что случаев мошенничества — один на 100 или даже на 1000.

Во-вторых, низкий уровень мошенничества обеспечивает борьба настоящих благотворителей с мошенниками. Многие группы в социальных сетях, занимающиеся сбором средств, понимают, что их главный враг — мошенники, из-за которых люди разочаровываются в благотворительности. И у многих налажена с ними борьба, например, у групп поиска доноров. Об этом не очень широко известно, но избавление от «паразитов» происходит и приносит свои плоды. Я надеюсь, что в этой сфере кем-то будет проведено полноценное исследование и общество узнает о реальном уровне мошенничества. В любом случае, с полной уверенностью можно сказать, что он в несколько раз ниже, чем кажется.

Итак, вкратце ситуация такая. Собирать средства удаётся в частном порядке среди друзей и близких знакомых. В более широком кругу это практически невозможно, так как если вы обратились к незнакомому человеку за пожертвованием, это для него автоматически означает, что вы мошенник с вероятностью 50%. Обратиться к фондам и воспользоваться их репутацией невозможно, так как они слишком дорожат своей репутацией и не имеют механизмов контроля над фандрайзерами-дилетантами. Кроме того, жертвователи не хотят переплачивать за накладные расходы фондов. Проверкой достоверности данных на сегодня должен заниматься каждый жертвователь в отдельности, что сильно сокращает их количество.

Хорошим решением в такой ситуации было бы создание проекта-регулятора, который проверяет достоверность данных и ставит своего рода штамп «ПРОВЕРЕНО — НЕ МОШЕННИК». Этот регулятор должен пользоваться высоким доверием и обладать хорошей репутацией (за счет того, что он не собирает средства, а значит, является лицом незаинтересованным). Жертвователям не придется самостоятельно проверять честность обратившегося к ним за помощью, а фандрайзер только один раз должен будет предоставить все документы и ответит на все вопросы.

Я уверен, что такой проект смог бы в разы увеличить доверие и помочь честным и благородным людям собирать больше благотворительных средств, а значит, решать больше проблем.

Денис Старк

Источник: mn.ru