Архив:

Высшая мера доступности

В прошлом году Саратовская область вошла в тройку регионов, где «обкатывается» пилотный проект с заманчивым названием «Доступная среда». По идее этот проект призван обратить внимание нашего «спартанского» общества на инвалидов, сделать их передвижение по городу, магазинам и учреждениям свободным. Но в настоящий момент кажется, что «жирное» финансирование было потрачено лишь на установку электрозвонков с изображением инвалида, добрую половину из которых уже сломали хулиганы...

Мы вновь встретились с активистами объединения «Радость движения». Это обыкновенные мамы детей с диагнозом ДЦП, только неравнодушные, с сильной жизненной позицией. Это те люди, которые готовы за своих детей идти на танки, не говоря уж о каких-то чиновниках. Впрочем, иной чиновник бывает пострашнее танка. Вроде с виду нормальный человек - улыбается, разговаривает. А на деле - смоляной человечек. Всё к нему прилипает: любые обращения, просьбы, мольбы. Не отлепишь и не достучишься.

С министерством под руководством Владимира Чернышёва членам объединения пришлось повоевать, чтобы доказать простую истину - закупаемые министерством коляски для их детей не подходят. Лишь под самый закат ипатовской эпохи до чиновников, что называется, «дошло» - они устроили выставку инвалидных колясок, где каждый мог выбрать то, что подходит его ребенку.

Теперь с Саратовской области пали тяжкие оковы, а на обломках ипатовского самовластья уже написаны имена господ Радаева, Фадеева и прочих. Мы верим, что всё плохое осталось в далеком прошлом, и теперь жизнь простых граждан будет только улучшаться. С верой в лучшее мы и начали нашу беседу.

- Проект «Доступная среда» реализуется в нашей области уже больше года. Чувствуете ли вы на себе, что город Саратов стал действительно более доступным для вас и ваших детей?

Ирина Машинистова: Как театр начинается с вешалки, так и город начинается с вокзала. А он для наших детей недоступен. Недавно были там - на второй и третий путь нужно нести ребенка на руках. Взрослому инвалиду попасть на эти пути вообще нереально. Вот яркий пример заботы о нас. А в остальном всё осталось так же - у нас город высоких бордюров и лестниц. Разве что новые торговые центры строят с учетом существования инвалидов.

- А что можно сказать о медицинских учреждениях, где вы, я уверен, частые гости? Изменилось ли там что-нибудь за эти месяцы?

Татьяна Ягудина: Не нужно далеко ходить - возьмем хотя бы ту же областную детскую больницу на улице Вольской. На входе высоченная ступенька и нет пандуса, затем еще одна лестница и снова неприступная для нас. Вместо пандуса - тетя-охранник, которая продает бахилы по 5 рублей.

Юлия Дерюгина: Недавно пыталась выйти с заднего входа этой больницы - нам так ближе к остановке. Так меня охранник не выпускал, даже когда я сказала, что у меня ребенок неходячий. Пришлось идти напролом.

Кстати, показательно, что лифт в этой больнице есть только в одном крыле, а в большинство помещений можно добраться только пешком по лестнице. Отделение неврологии, конечно же, на третьем этаже, а вот процедуры и анализы - на первом и в подвале. Всюду приходится носить ребенка на руках, а это, поверьте, нелегко.

Ирина Машинистова: А вот второй корпус 3-й советской больницы - это что-то! Неврологическое отделение опять-таки на 3-м этаже, но здание старое, поэтому 3-й этаж по высоте равняется 5-му. Все процедуры, по традиции, на первом, лифта и пандуса нет.

Татьяна Ягудина: Мы ходим в филиал 8-й поликлиники в Комсомольском поселке. Там недавно сделали ремонт, есть вход с пандусом. Забавно, но он всегда закрыт, а зимой там вообще снег не чистят. Приходится идти через основной вход, тащить одной рукой коляску, другой - ребенка, а головой открывать дверь. Всё для заботы о гражданах!

Юлия Дерюгина: В центральном помещении 8-й поликлиники на «Радуге» - та же история. Нас встречает лестница в 3-4 ступеньки, в учреждении 2 этажа, лифтов нет, а все специалисты сидят на втором.

Ирина Машинистова: Это хроническая картина по городу. Даже там, где, казалось бы, специализируются на подобных детях, нет никаких условий. Недавно лежали в 7-й детской больнице, в отделении неврологии. Нет ни лифтов, ни пандуса. Отделение расположено на втором, а все процедуры - на первом. Мебели почти нет - если не считать крохотную кубическую тумбочку. А ведь у детей-инвалидов больше вещей, чем у обычных...

Здесь недавно был ремонт, но стены выкрашены в монотонный цвет, больше подходящий для психбольницы. Почему бы, зная, что здесь будут лежать дети, не раскрасить стены рисунками?

- А теперь хотелось бы поговорить о наболевшем - об областном реабилитационном центре, которым, похоже, бывшая областная власть даже гордилась.

Ирина Машинистова: И впрямь есть чем гордиться. Я, когда гляжу на этот центр, понимаю, что нас с детьми спрятали сюда, как навоз прячут на задний двор. Чтобы с глаз долой. Вот и всё отношение.

Тут летом невозможно дышать - рядом канализационные отстойники. С Крекинга тоже аромат доносится. Что и говорить - прекрасное место для детей-инвалидов. Даже адрес издевательский - Санаторный проезд.

Наталья Трофимова: Мы пытались попасть в ОРЦ в марте, когда еще было много снега. Это предпоследняя остановка 90-го автобуса, и рельеф такой своеобразный. Гора под углом 45 градусов. Мы тогда застряли в колее по колено, не могли выбраться. Я стояла и плакала.

Юлия Дерюгина: А крыльцо этого специализированного заведения? Это просто песня. Я пыталась закатить коляску по пандусу - он крутой, обледенелый, без перил. Когда все-таки затащила, спросила: «Почему не чистите?» Мне ответили: «А зачем? Им все равно никто не пользуется». В самом деле - зачем чистить пандусы в центре для детей-инвалидов?!

Ирина Машинистова: Раньше центр был в Октябрьском ущелье - там хотя бы местность напоминает санаторную. Да и добираться удобнее. Представляете себе, сколько добираться до Крекинга из Ленинского района?

- А устраивает ли вас медобслуживание в ОРЦ?

Наталья Трофимова: Какое там! Когда я привела ребенка в кабинет лечебной физкультуры, мне дали методичку. Лечение из раздела «Сделай сам».

Юлия Дерюгина: Впрочем, с психолого-педагогической стороны реабилитация добросовестная. А что касается врачей... Там текучка бешеная. Поэтому получить полноценную реабилитацию затруднительно. Массаж - ну, погладят ребенка по спине...

Наталья Трофимова: А бесплатного массажа хорошего вообще не бывает. Как ни придешь в центр, врачи то болеют, то на учебе, то на отдыхе. Разве что логопед хороший.

Юлия Дерюгина: Для наших детей очень важно подобрать лечебную физкультуру индивидуально, ведь каждый ребенок имеет свои особенности. В ОРЦ такого подхода нет. Беговая дорожка одна и механическая - наши дети просто не могут ее сдвинуть с места. Им нужна электрическая. Замызганный велотренажер только для детей 12-13 лет. Что и говорить - в таком месте, куда стекаются дети-инвалиды со всей области, даже нет поручней в коридорах. В Москве и других городах в подобных заведениях поручни есть всегда.

Татьяна Ягудина: Даже тренажер Гросса - отличное устройство - в ОРЦ эксплуатируют неправильно. Он представляет собой трос, натянутый через всю комнату под потолком, по которому ездит специальный блок. На этом блоке закреплены резинки, которыми ребенок поддерживается в нужном положении. В результате ребенок может передвигаться по всей комнате, делать наклоны, повороты. Естественно, что это устройство должно настраиваться индивидуально для каждого человека, у нас же резинки связаны одним пучком. А врач высшей категории утверждает: «Зачем настраивать резинки? Это не играет никакой роли!»

- Какие еще есть медицинские «инновации», подобные этой?

Ирина Машинистова: Наши дети часто страдают эпилепсией - это сопутствующее заболевание при поражениях коры головного мозга. А эпилептолог в городе один - в 3-й советской больнице. Консультация этого врача стоит 600 рублей, причем никаких скидок и льгот даже для инвалидов нет. Получается, для наших детей бесплатная медицина не предусмотрена? Примечательно, что к этому же специалисту нужно обращаться, прежде чем идти в МСЭК для оформления инвалидности. Выходит, даже инвалидом у нас нельзя стать бесплатно - такая вот ирония судьбы. Впрочем, бесплатно можно, но для этого нужно госпитализироваться в больницу, что не всегда возможно.

- В конце нашей беседы хотелось бы поинтересоваться: а есть какие-нибудь настораживающие вас моменты в работе обновленного министерства социального развития области? Что бы вы хотели посоветовать новым и старым сотрудникам этой структуры?


Ирина Машинистова: Настораживает тишина, которая царит с момента нашей последней встречи - на выставке средств реабилитации. Непонятно, в силе ли предыдущие договоренности? И смогут ли те, кто заказал коляски, их получить? Есть и еще один момент: на сайте министерства мы увидели контракт на закупку ходунков марки «Айболит». Недешевая вещь, но, простите, для реабилитации не годится - громоздкая, неудобная. В связи с этим хочется посоветовать сотрудникам всегда обсуждать закупки с конечным потребителем. То есть с реальными людьми, родителями детей-инвалидов.

Александр Сорокин

Источник: nversia.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ