Архив:

О.Н. Смолин о Конвенции о правах инвалидов и российском законодательстве

«У 650 млн. инвалидов, живущих на нашей планете, была мечта, – мечта стать равными членами общества, мечта иметь равные с другими права, – эта мечта сбылась!» – такими словами Международный союз организаций инвалидов приветствовал принятие 61-й Генеральной Ассамблеей ООН Конвенции о правах инвалидов. И явно поспешил: мечта людей с ограниченными возможностями здоровья о равных возможностях, конечно, не сбылась; однако «свет в конце тоннеля» стал чуть ближе. Впрочем, моя задача – не пересказ или подробный анализ Конвенции, но сравнение её духа и некоторых положений с действующим в России законодательством.

Понятие инвалидности

Конвенция не даёт точного определения инвалидности, но содержит так называемый социальный подход к ней. Согласно документу, инвалидность – это комплекс препятствий к полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими, возникающий вследствие взаимодействия между физическими, сенсорными, психическими или интеллектуальными нарушениями и различными барьерами среды жизнедеятельности и общественных отношений, которые при отсутствии таких нарушений человек способен преодолеть без специальных мер социальной поддержки. Причем, согласно Конвенции, понятие инвалидности носит эволюционирующий характер.

Точно так же к числу инвалидов Конвенция относит лиц с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями, которые при взаимодействии с различными барьерами могут мешать их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими. Иначе говоря, содержание обоих понятий может изменяться с развитием общества, возникновением новых социальных условий, новых форм жизнедеятельности человека и участия его в общественной жизни, новых барьеров среды и общественных отношений, но всегда связано с нарушениями здоровья.

Казалось бы, тем же путём шло и российское законодательство, по крайней мере, до принятия печально знаменитого закона «о монетизации». Кстати, отечественный закон «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» по праву признавался одним из самых передовых в современной Европе и был разработан на основе опыта социальных государств.

Однако начиная с пенсионной реформы и в особенности после принятия ФЗ № 122 от 22.08.2004 г. на смену социальному подходу к инвалидности в законодательство фактически пришёл примитивно трудовой, причём, скажу прямо, в совершенно извращённой форме: почти все социальные гарантии, предоставляемые инвалиду (включая даже налоговые льготы!), стали увязываться исключительно с так называемым ограничением способности к трудовой деятельности (сокращённо – нетрудоспособность). К чему это приводит, мы ещё увидим.

Право на труд

В соответствии со статьёй 27 Конвенции, инвалиды имеют равные права на труд и на возможность зарабатывать себе на жизнь. Государства обязаны запретить дискриминацию в области занятости, содействовать инвалидам в области индивидуально-трудовой деятельности, предпринимательства и организации собственного дела, найму инвалидов в государственном секторе, стимулированию занятости инвалидов в частном секторе и обеспечению предоставления инвалидам разумных удобств на рабочем месте.

Таковы международные требования. А вот отечественная практика.

Инвалидов с третьей степенью утраты трудоспособности запрещают принимать на работу. Более того, налоговые инспекции наказывают организации, которые это делают. Что это, если не дискриминация миллионов людей?

В своё время в печатные СМИ попала информация о концепции, разработанной в Минздравсоцразвития и фактически вводящей запреты на профессии в области государственной службы для многих категорий инвалидов. Хорошо, что предки не догадались создать себе такое Министерство. Не то история так и не узнала бы имён князя Ярослава Мудрого, великого слепого полководца Яна Жижки и лучшего в ХХ веке Президента Соединённых Штатов Америки колясочника Франклина Рузвельта.

Вообще вся система пенсий и других денежных выплат в зависимости от утраты трудоспособности поражает абсурдностью. Вместо того, чтобы стимулировать людей к труду, учёбе, занятиям спортом или общественными делами, она их за это наказывает. Устроишься на работу или поступишь в вуз – тебе тут же снизят пенсию, причём на столько же, сколько заработаешь. Не случайно мои друзья-инвалиды дали прозвище 122-му закону: «сиди дома – не гуляй!»

Не люблю бросать камни в поверженных, но должен сказать: все мои попытки публично или в частном порядке объяснить М. Зурабову вред и абсурдность проводимой политики натолкнулись на упёртость, поразительную для человека такого ума и административных способностей.

Медицина

В соответствии со статьёй 25 Конвенции, инвалиды имеют право на наилучший достижимый уровень здоровья без дискриминации по признаку инвалидности. Они получают тот же набор, качество и уровень платных или доступных услуг в сфере здравоохранения, что и другие люди, получают те услуги в сфере здравоохранения, которые необходимы им по причине инвалидности, а также не дискриминируются при предоставлении им медицинского страхования.

А теперь позволю себе другую цитату из открытого письма Президенту России, в основном одобрённого на общественных слушаниях в Госдуме 20 сентября 2007 г.: «Результаты мониторинга, выполненного Всероссийским обществом инвалидов (прилагается), вполне однозначны: ситуация с лекарствами для лиц с ограниченными возможностями здоровья оценивается не иначе как критическая. Апробированные оригинальные лекарства известных и надёжных фирм «вымываются» с рынка и заменяются дешёвыми медикаментами, производимыми как в России, так и совместно с малоизвестными, а иногда и сомнительными зарубежными компаниями из Китая и Индии. Приказом Минздравсоцразвития № 110 врачам запрещено выписывать лекарства, которые отсутствуют в аптеках… В результате люди, потребляющие сверхдорогие препараты (осложнения сахарного диабета, муковисцидоз, гемофилия, бронхиальная астма) оказываются без лекарств, которые они не в силах купить, и умирают без медицинской помощи… Задержка по срокам выдачи инсулина составляет от 2-х недель до 2-х месяцев, что оценивается многими больными как проявление геноцида».

Образование

Статья 24 Конвенции обязывает государства обеспечивать равный доступ к образованию, профессионально-техническому обучению, образованию для взрослых и обучению в течение всей жизни.

Конвенция закрепляет принцип доступности для инвалидов любых категорий инклюзивного (интегрированного) образования на любом уровне. Для их обучения необходимо создавать специальные условия, использовать соответствующие материалы, методы преподавания и способы общения. Учащиеся, нуждающиеся в поддержке, должны получать необходимые меры такой поддержки в среде, максимально соответствующей их академическому и социальному развитию.

Слепые, глухие и слепо-глухие ученики получают образование с помощью наиболее подходящих способов передачи информации, с помощью преподавателей, свободно владеющих жестовым языком и азбукой Брайля. Образование инвалидов должно способствовать их вовлечению в жизнь общества, развитию у них чувства достоинства и самоуважения, а также развитию их потенциала, личности и творческих способностей (погрешности стиля принадлежат не автору, но тексту документа либо переводу).

Как ни парадоксально, в России в последнее время права инвалидов в области образования нарушаются сразу по нескольким, в том числе противоположным, линиям:

  • большинство родителей, которые хотели бы обучать своих детей-инвалидов в обычной школе, по-прежнему лишены такой возможности и наталкиваются на отказ;
  • одновременно уже в нескольких регионах в целях экономии бюджетных денег принудительно расформировываются специальные школы-интернаты, а дети-инвалиды переводятся в обычные учебные заведения без создания специальных образовательных условий;
  • при наличии в законодательстве льгот для инвалидов, поступающих в профессиональные учебные заведения, часть из них наталкивается на отказ в приёме из-за отсутствия условий для сдачи единого госэкзамена, а некоторые и вовсе сталкиваются с очередным «театром абсурда». Увидев в документах вторую степень утраты трудоспособности, многие приёмные комиссии рассуждают так: здесь написано, что Вы можете учиться только в специальных условиях, а специальных условий мы вам создать не можем. Поэтому идите куда-нибудь в другое место…

Между тем, подготовленный рабочей группой профильного думского Комитета проект федерального закона, призванный решить проблему образования инвалидов и других лиц с ограниченными возможностями здоровья, в настоящее время ходит по правительственным кабинетам. И, увы, в большинстве из них не встречает поддержки.

В заключение о сюжетах общего характера. Социальный подход к инвалидности и инвалидам, помимо всего прочего, означает переосмысление двух хорошо известных задач.

Во-первых, хотя Конвенция и называется «О правах инвалидов», в её тексте мы встречаем более точную формулировку: права человека в отношении инвалидов. Это значит, что каждому инвалиду должна быть обеспечена защита не только его особых прав, но всех прав человека с учётом его инвалидности.

Во-вторых, Конвенция говорит не об адаптации, а об интеграции. Другими словами, она требует не инвалидов приспосабливать к обществу, но общество – к инвалидам.

Убёжден: это верный путь. И всем нам нужно объединить силы для того, чтобы Россия как можно скорее ратифицировала Конвенцию. После этого чудес не произойдёт. Однако, по крайней мере, мы начнём двигаться из прошлого в будущее, а не наоборот.

О.Н. Смолин, депутат Государственной Думы, вице-президент Всероссийского общества слепых, первый вице-президент Паралимпийского Комитета России

Источник: kprf.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ