Архив:

Ребенок должен жить

Несколько лет назад писатель и журналист R (не называю его имени, дабы лишний раз не привлекать внимания к его особе) в одном не самом популярном издании опубликовал статью, смысл которой сводился к идее легализовать эвтаназию новорожденных. Зачем обществу бремя в виде неизлечимо больных детей?

Зачем позволять им становиться умственно-отсталыми или физически тяжелобольными взрослыми, если есть такой простой выход, как детоубийство, или, выражаясь политкорректно, постнатальный аборт? Статья наделала много шуму. Журналиста R никто из публичных персон не поддержал, отвергнув его идеи как антигуманные. Некоторые, правда, высказывались в пользу свободы слова, мол, пусть говорит, что думает, имеет право, однако несколько активных мам неизлечимо больных детишек добились судебных санкций относительно издания, напечатавшего статью.

Постепенно все забыли про R с его социал-дарвинистскими идеями не первой свежести, и я бы не стала вспоминать об этой истории сегодня, если бы в солидном академическом журнале, посвященном вопросам медицинской этики, не увидела статью под заголовком: «Постнатальный аборт: почему ребенок должен жить?».

Признаюсь, постановка вопроса показалась мне столь абсурдной и не сообразующейся ни с какой логикой, не говоря уже об этике, что я поначалу приняла ее за своеобразный прием. Допустим, какая-нибудь второсортная газетенка напечатала опус очередного R, каковой всегда найдется в любом обществе и в любой стране, статья получила резонанс, - чего только в жизни ни бывает, - и Журнал медицинской этики посчитал своим долгом дать должную оценку дикой идее. Впоследствии оказалось, что мой ход мысли не был уникальным: так подумали многие читатели. Но нет, мы ошиблись, авторы статьи абсолютно серьезны.

Альберто Джубилини, сотрудник философского факультета Миланского университета (Италия), и Франческа Минерва из Центра прикладной философии и общественной этики при университете Мельбурна (Австралия) считают, что матери новорожденных младенцев, имеющих серьезные отклонения от нормы здоровья, должны получить право на постнатальный аборт, то есть эвтаназию младенца.

«…даже если предположить, что потенциал новорожденного с синдромом Дауна достаточно высок для этого диагноза, - пишут авторы, - его все равно нельзя приравнять к потенциалу нормального ребенка. По сути дела, часто приходится слышать о том, что люди с синдромом Дауна и люди-инвалиды с другими заболеваниями счастливы в жизни. Тем не менее, задача вырастить такого ребенка может стать тяжелым бременем как для семьи, так и для общества в целом в случае государственного обеспечения таких детей».

Что ж, логика знакомая. Наш соотечественник писал по содержанию то же самое, разве что стиль его опусов и речей был вполне кондовый, в отличие от академической манеры единомышленников-интеллектуалов.

Однако философы Джубилини и Минерва на этом не остановились. От больных младенцев они переходят к здоровым и заявляют, что простая принадлежность к человеческому роду не есть основание для того, чтобы индивиду было гарантировано право называться человеком и вытекающее из этого право на жизнь. Реальным человеком является лишь тот, кто уже понимает ценность жизни, а тот, кто не успел «присвоить хотя бы элементарную ценность своему существованию», является «не-человеком» или «потенциальным человеком». Смерть «не-человека» не становится для него препятствием в осуществлении его будущих планов, как это происходит в случае смерти «реального» человека, «практику постнатального аборта в том числе и здорового младенца следует допустить, поскольку он не успел еще поставить перед собой никаких целей. … поскольку не-люди не имеют морального права на жизнь, нет причин, по которым постнатальный аборт должен быть запрещен».

Довольно сложно, прочитав этот пассаж, сохранить ясность мысли и трезвость взгляда. Однако давайте все же дочитаем до конца и попытаемся понять, чем и кому, по мнению авторов, может помешать абсолютно здоровый младенец.

«Благополучию реальных людей может угрожать появление нового (даже вполне здорового) ребенка, поскольку он требует энергии, финансовых затрат и заботы, которые семья может быть не в состоянии предоставить».

«Но позвольте, - спросит некто, не утративший дар речи по прочтении этого тезиса, - ведь найдутся люди, которые захотят усыновить малыша! В крайнем случае, о нем позаботится государство». Что ж, авторы предусмотрели ваши аргументы. Про государство и общество см. выше: им ни к чему лишнее финансовое бремя. Что же касается усыновления, то этот вариант менее предпочтителен, чем постнатальный аборт, потому что оно не закрывает вопрос раз и навсегда. Зачем матери терзаться, думая, что где-то растет рожденный ею ребенок? Зачем создавать лишние проблемы «реальному» человеку, каковым является отказавшаяся от младенца женщина, даруя право на жизнь тому, кто пока что «не-человек»?

«Исходя из посылки, что интересы реальных людей должны оставаться приоритетом, постнатальный аборт следует сделать легальной возможностью для тех женщин, которые предпочтут его возможности принятия их новорожденных детей другими семьями».

Ну вот, кажется, в основном все, можно перевести дух.

Как прокомментировать это? Я сознательно не хочу проводить исторические параллели, вспоминать традиции жертвоприношений древних языческих племен, Спарту, трагические события середины ХХ века, напоминать об «уроках истории». И есть ли смысл повторять в сотый, тысячный, стотысячный раз банальную истину: как только мы вводим само понятие «не-человек» («недочеловек», «унтерменш», «нон-персон»), мы допускаем принципиальную возможность разделаться с тем, кто слабее? А уж критерии деления на полноценных и неполноценных подберет под свои конкретные цели самая сильная личность или группа личностей, партия или комитет, правящая элита или управляемая толпа. И тот, кто вчера был высшей расой, сверхчеловеком, супермэном, стоящим на скале и вершащим суд, сегодня легко окажется «недо» и полетит в пропасть.

Уверена, именно потому, что у большинства читателей Журнала медицинской этики есть стойкое убеждение: дискуссия о возможности деления людей на тварей дрожащих и право имеющих завершилась еще в прошлом веке, - статья вызвала огромное количество негодующих откликов. Многие корреспонденты упрекали редактора журнала в том, что он опубликовал антигуманную статью, которой не место в столь уважаемом издании. Редактор, профессор Джулиан Савулеску, директор Оксфордского центра практической этики, вынужден оправдываться. Заверив читателей в том, что он лично не считает легализацию инфантицида (эвтаназии младенцев) правильной, он сообщает, что, тем не менее, не видит причин, по которым статья, рассматривающая такую возможность, не может быть напечатана в Журнале медицинской этики. «Журнал принимает статьи к публикации или отвергает их, основываясь не на характере выводов авторов, какими бы противоречивыми они ни были, а на качестве аргументации этих выводов».

Такая логика была бы оправдана для научного журнала, но ведь речь идет не о теоретической науке, единственной целью которой является установление научной истины, а об этике. Предметом этики как раздела философии являются те ценности, которые составляют основу для правил поведения в обществе, частично отражаемых в законодательстве. Если ни одну из ценностей цивилизации нельзя считать раз и навсегда отвоеванной у дикости, если все можно в любой момент пересмотреть, если строить этику на экономических расчетах, если нравственные муки и моральные страдания человека считать однозначным злом, если предположить, что высшей целью человечества является достижение состояния материального и психологического комфорта, то становится возможным любое самое страшное допущение.

Почему бы в таком случае не рассмотреть аргументы в пользу эвтаназии рядового члена общества, сели его органы могут сохранить жизнь особо ценному его члену? Разве не выиграет коллектив в целом от такой возможности? Или вот еще — каннибализм. Почему это плохо? Неужели маститый философ затруднится предоставить «качественную аргументацию» в пользу такой практики, захоти он этого всерьез, либо просто в качестве игры в «адвоката дьявола»? Уверена, что нет. Или…

Думаю, не стоит множить примеры мыслеблудия. Как правильно указывает один из критиков статьи, даже сделав один шаг по скользкому склону, рискуешь свалиться в пропасть. Сон разума рождает чудовищ, но их же порождает и игра ума при эвтаназии совести.

Марина Солодовникова

Источник:

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ