Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Спасти пациента Петрова

В России обсуждается новая модель медицинского страхования, воспользоваться которой смогут и онкологические больные.

Еще в начале зимы специалисты предполагали, что первой жертвой надвигающегося кризиса станет добровольное медицинское страхование (ДМС). Так и случилось. Многие работодатели тут же урезали программы страховок для сотрудников. Появились новые, "бюджетные" варианты: кто-то теперь пользуется поликлиникой, но без помощи на дому, кто-то исключил из программы стационар, кто-то - услуги стоматологии.

Некоторые даже опасались, что кризис отбросит ДМС в то состояние, в котором оно находилось в 90-е, когда добровольная медицинская страховка была экзотикой. Пока этого не произошло: работодатели стараются сохранить социальные льготы, пусть и более скромные. Даже те, кто лишился ДМС на работе, не спешат в объятия государственной медицины. Становятся популярными объединения индивидуальных застрахованных. В такой "группе по интересам" можно значительно сэкономить: полис обходится почти в четыре раза дешевле, чем при страховании поодиночке.

Впрочем, похоже, в группы скоро придется объединяться не только клиентам, но и самим страховщикам. Для них тоже наступило непростое время. "До кризиса на рынке существовало около 700 компаний, работающих на рынке ДМС, - говорит начальник управления контроля за оказанием медицинской помощи компании "Ингосстрах" Юрий Таяновский. - Сейчас, по прогнозам, останется всего триста". Причина проста: из-за девальвации рубля стоимость лечения возросла на 20-30 процентов, и мелкие компании скорее всего не смогут покрывать все расходы. Поэтому в выигрыше окажутся крупные страховщики, к которым начали перетекать клиенты. Однако и они будут переходить на экономичные схемы. Процесс в самом начале - трудно предсказать, как далеко он зайдет. Но уже ясно: хотим мы того или нет, а в ближайшее время ландшафт системы ДМС сильно изменится. И страховщикам теперь придется поломать голову, чтобы выжить в новых условиях. Но изменяясь, система будет вынуждена приспосабливаться к потребителю и изобретать принципиально новые продукты.

О том, что сейчас у застрахованных есть причина быть недовольными, известно. "Система ДМС занимается продажей гражданам в розницу того, что они недополучили по ОМС", - говорит исполнительный директор компании "РОСНО-МС" Лариса Попович. С ней согласны многие эксперты: добровольное медицинское страхование в том виде, в каком оно существует в России, по сути страхованием не является. Это лишь способ предоплаты медицинских услуг, может, и более качественных, чем обычно. "Но ведь основная цель страхования вообще-то другая, - говорит директор компании "АФМ Страховые консультанты и брокеры" Андрей Домбровский. - Хоть это и звучит наивно, но люди покупают медицинский полис, чтобы их в случае чего спасли". Есть целый ряд так называемых критических заболеваний: СПИД, рассеянный склероз и другие. На первом месте в этом ряду онкология, как одна из самых распространенных причин смертности в России. Однако ДМС заканчивается ровно там, где начинаются критические болезни, так как чаще всего не покрывает риски, связанные с их лечением.

Почему? Стоимость современных инновационных препаратов, которые используются при лечении этих болезней, зачастую запредельно высока. Она может составлять сотни тысяч евро. Достаточно прикинуть: если заболевание встречается всего в двух случаях на 100 тысяч человек, страховщикам нужно продать сотни тысяч полисов, чтобы не вылететь в трубу. Конечно, на рынке существуют эксклюзивные страховки "от всего" - с возможностью лечения в Швейцарии и других дорогих странах. Но и стоимость их эксклюзивная: десятки тысяч долларов в год. Назвать их доступными просто не поворачивается язык.

"Есть небольшое количество работодателей, в основном это крупные фирмы, которые все же страхуют своих работников от онкологии", - говорит Юрий Таяновский. Однако и в этом случае страхование гарантируется далеко не каждому. Риски в корпоративной страховке "размазываются" на весь коллектив, а возможность лечить онкологические заболевания имеют от силы человек пять, как правило, топ-менеджмент компании. Остальные, получив страшный диагноз, покидают ДМС и остаются один на один с зыбкой системой государственных гарантий, которые вроде бы предусматривают лечение всего, что лечится, но на самом деле это не так. В условиях кризиса, когда приходится туже затянуть пояса, человек, выкладывая деньги за добровольную медицинскую страховку, чаще задается вопросом: "За что платим?" И получается, что платит он зачастую не за то, чтобы его спасли. А за отсутствие очередей в поликлинике, за двухместную палату в стационаре...

Конечно, защититься от болезни можно, застраховав жизнь: это недорого. "Тогда в случае критических заболеваний человек получит определенную сумму в соответствии со взносами, которые платил, - если продукт недорогой и общедоступный, выплата составит несколько сотен тысяч рублей", - говорит генеральный директор компании "Эйс жизнь страхование" Антон Кушнер. Однако не факт, что в этом случае пациент сможет решить свои проблемы. Полученных по страховке средств на лечение скорее всего не хватит, и человек все так же будет вынужден выбивать бесплатные препараты.

Впрочем, подобные проблемы есть везде. "Существует довольно большой зазор между размером средств, которые нужны, чтобы покрыть расходы на хорошее здравоохранение, и теми средствами, которые реально расходуются государством, - говорит партнер и управляющий директор Boston Consulting Group Ульрик Шульце. - В России этот зазор сейчас составляет примерно 40 процентов. С такой же проблемой в той или иной степени имеют дело все страны, и у каждой собственный опыт ее решения. Есть немало примеров, когда, столкнувшись с недостатком финансирования, государства используют частные структуры в качестве дополнительного источника средств, например, для лечения онкологии. Однако сделать это непросто". Международные эксперты не раз ломали голову над этим вопросом. Ведь страховка такого рода заведомо должна быть недорогой, продаваться широко, иначе она теряет смысл. В то же время возникает вопрос: от каких рисков она должна защищать? Ведь защита "от всего" неминуемо превратит ее в недешевый эксклюзив. "Об этом нужно прежде всего подумать, создавая новые продукты в России, - советует исполнительный директор AON Global Risk Consulting в Европе Маркус Менде. - К сожалению, уровень доступности частных медицинских страховок здесь еще очень низок, а количество дорогих эксклюзивов неоправданно велико".

Похоже, в России ускорить ход событий поможет именно кризис. Из-за девальвации рубля резко поползла вверх стоимость заграничных инновационных препаратов, которым зачастую нет замены. Сообщества пациентов бьют тревогу. С одной стороны, правительство уверило их, что исполнит все обязательства и без бесплатных лекарств нуждающихся не оставит. С другой - у всех на слуху истории вроде той, что недавно рассказала о себе на Втором форуме "Движения против рака" Олеся Владимирова из Смоленской области, перенесшая рак груди. Молодой женщине предложили калечащую операцию только потому, что не нашлось бесплатного гормонального препарата стоимостью 10 тысяч рублей.

"Эта и подобные истории подсказали нам, каким может быть самый первый совместный проект в области добровольного страхования, дополняющий систему ОМС в части лечения критических заболеваний, и прежде всего онкологических, - рассказывает исполнительный директор некоммерческого партнерства "Равное право на жизнь" Дмитрий Борисов. - Мы обратились к страховым компаниям с просьбой принять участие в совместной разработке и уже достигли договоренностей. Подчеркну: впервые в России инициатива такого рода идет от общественной организации. Когда этот проект превратится в страховой продукт, он будет рассчитан на здоровых людей. В ближайшее время мы начнем эксперимент в нескольких регионах и проверим на практике, жизнеспособна ли созданная нами модель. Если она окажется успешной, постараемся заинтересовать ею всех. При поддержке государственных и общественных организаций этот продукт может быть запущен достаточно быстро. Но работа предстоит сложная".

Авторы модели уверяют, что альтернативное финансирование, дополняющее государственную систему, возможно организовать на основе добровольного страхования. Речь идет о создании у застрахованного своеобразной финансовой "заначки" на крайний случай - чтобы спасли. Казалось бы, для этого подойдет страхование от критических заболеваний, позволяющее получить определенную сумму. "Но проблема в том, - говорит Дмитрий Борисов, - что человек с неутешительным диагнозом нуждается не только в деньгах. Конечно, дорогостоящее лечение ему должно оплатить государство. Однако система государственных гарантий сегодня нередко включается после того, как человек уже стал инвалидом. При этом требуется и экспертное мнение, и консультации, и дополнительные анализы - что-то вроде внешнего аудита, который подтвердит пациенту, что с ним делают все, что положено. Ему не нужно ходить по кудесникам, обещающим мгновенное исцеление. Ну а если он не получает нужного лечения, должен быть кто-то, кто постоит за его права, ведь часто пациент не имеет на это сил и не обладает нужным образованием". Алгоритм "внешнего аудита" защитники пациентов сейчас хотят прописать вместе с врачами-онкологами и со страховыми компаниями. Они выяснят, во сколько обойдется стандартная процедура такого рода в каждом регионе. Ее-то для начала и можно оплатить в рамках добровольного страхования. В дальнейшем, расширяя перечень страховых случаев и увеличивая сумму покрытия, можно оплачивать лечение, когда оно необходимо и назначено врачом. Просчитано: для того чтобы программа заработала, нужно всего лишь 20-30 тысяч застрахованных.

"Сегодня работодатели имеют право отдать на медицинское страхование чуть больше 6 процентов от фонда заработной платы, - говорит Андрей Домбровский. - Недавно было 3,1 процента, а в этом году добавили еще три. Если государство один процент от трех предложило бы использовать, например, для лечения онкологических заболеваний, то это было бы массово и очень дешево".

Удастся ли защитникам пациентов воплотить задуманную модель в жизнь? Первым делом они могут наткнуться на сопротивление чиновников. "Ведь в этом случае здравоохранению придется работать так, как прописано в законах и прежде всего в Конституции, а этого не было никогда, - говорит Дмитрий Борисов. - И спрашивать, почему не реализуются государственные гарантии, будет не одинокий больной, как сегодня, а специально уполномоченные структуры. Надеюсь, в результате чиновники перестанут перекладывать груз административной ответственности за неправильно спланированный бюджет на врача, который должен лечить больного, а не думать, как вписать в выделенную квоту. Чиновник может помогать врачу бороться за пациента, и мы много раз видели примеры такой работы". Что ж, если все получится, оздоравливающее влияние кризиса на российскую медицину будет налицо.

Алла Астахова

Источник: Журнал "Итоги"

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ