Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Цена жизни

С 2009 года в нашей стране действует Национальная программа, в рамках которой онкоцентры оснащаются современным оборудованием. Она уже принесла свои плоды - снизилась смертность от онкологических заболеваний. Однако лечение по-прежнему остается труднодоступным. Пока чиновники жалуются на дороговизну онкопрограмм, зарубежные специалисты утверждают, что своевременное лечение позволяет экономить бюджетные средства.

Печальная статистика

По данным Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина, за последние 10 лет общая онкологическая заболеваемость в России увеличилась в полтора раза. С 2010 года в России ведется федеральный регистр онкологических заболеваний. На сегодняшний день в этом регистре находятся более миллиона человек из 24 регионов России.

Ежегодно в России более 200 тыс. больных впервые признают инвалидами от онкологического заболевания. Смертность в первый год после постановки диагноза у нас одна из самых высоких для европейских стран - погибает каждый третий больной.

По данным ВОЗ, Россия входит в тройку европейских стран с наивысшими показателями смертности от онкологических заболеваний. Лидирующее положение в этом списке занимает Венгрия, Россия делит второе место с Украиной. Основной показатель для онкозаболеваний - пятилетняя выживаемость. В США этот рубеж преодолевает 90% заболевших раком молочной железы (РМЖ). У нас - 56-57% больных. Это гораздо ниже и американских показателей, и европейских. Это соотношение справедливо и для многих других раковых заболеваний.

Попытки улучшить ситуацию

С 2009 года начала действовать Национальная онкологическая программа - новый раздел нацпроекта "Здоровье". До 2012 года российский бюджет намерен выделить 28 миллиардов рублей на закупку оборудования для федеральных и региональных онкоцентров, планируется обучить "онкологической настороженности" врачей первичного звена, которые будут убеждать пациентов пройти более глубокое обследование. По мнению Минздравсоцразвития, это позволит выявлять болезнь на ранних стадиях, и к 2012 году смертность от рака должна снизиться на четыре процента.

Результаты уже налицо. В 2010 году по сравнению с 2009 годом смертность от онкологических заболеваний снизилась на 0,9%. За девять месяцев 2011 года по сравнению с аналогичным периодом 2010 года снизилась еще на 1,6%, среди детей на - 8,7%. Тенденция снижения отмечается по большинству локализаций злокачественных новообразований.

Пятилетняя выживаемость больных достигла 51%, при том что европейское значение показателя составляет 55 - 75%. Процент раннего выявления больных (на I - II стадии) сохраняется на уровне 47 - 48%. Это ниже рекомендуемого международного показателя - не менее 50%. Расходы по инвалидности и лечению больных на III - IV стадиях заболевания являются наиболее затратной статьей.

Лекарства

Основная масса средств пошла на оснащение онкологических учреждений разного уровня современным диагностическим оборудованием. Соответственно, расширились возможности для раннего выявления заболеваний. Только вот заболевания, выявленные на ранней стадии, требуют денег на их лечение. В том числе с применением инновационных лекарственных препаратов. При этом в перечне мероприятий подпрограммы "Онкология" Федеральной целевой программы "Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями (2007 - 2011 гг.)" лекарственное обеспечение не фигурировало.

"Эрбитукса в нашей стране сейчас нет, - пишет nervalis, - то есть официально его достать невозможно, только "черным" путем за огромные деньги. Авастин - есть, и его реально выбить бесплатно. Да, его мало. Да, он стоит бешеных денег. Но он реально продлевает жизнь и способствует ответу опухоли на стандартную схему. Так что если у автора поста нет знакомых врачей, могущих помочь в "выбивании" этого лекарства бесплатно, выход один - дать взятку в онкодиспансере по месту жительства. Авастин получать бесплатно - реально. И нужно."

Главный онколог

Любопытно, что даже главный онколог России Валерий Чиссов на пресс-конференции, состоявшейся 3 февраля, на вопрос журналистов относительно бесплатного получения лекарств, входящих в список ЖНВЛС (жизненно важных лекарственных средств), практически рассмеялся в ответ. Дескать, не сходите с ума - это невозможно, ведь это колоссальные суммы.

Возникает закономерный вопрос. А зачем тогда этот список формировался? И зачем в законе "О государственной социальной помощи" прописано, что воспользоваться социальным пакетом, в состав которого вошли и бесплатные лекарственные средства, имеют право определенные группы населения? К ним относятся инвалиды по общему заболеванию, участники и инвалиды ВОВ, ветераны боевых действий. Также за счет средств бюджета лекарственные средства при амбулаторном лечении отпускаются по бесплатным рецептам больным сахарным диабетом, онкологическими, гематологическими и другими тяжелыми заболеваниями, от лечения которых напрямую зависит жизнь пациента. Если лекарство, строго показанное больному, не входит в перечень ЖНВЛС, врач должен согласовать его назначение с экспертной комиссией, созданной в лечебно-профилактическом учреждении. Затем по результатам согласования с управлением здравоохранения городской администрации принимается решение о финансировании больного из средств городского или регионального бюджета.

Но это в законе, и по идее. Главный же онколог страны практически воспел оду нашему государству. И денег-то наша страна на лечение больного тратит как никакая другая (суммарно лучевая терапия, химиотерапия и стоимость койко-дней выливаются примерно в миллион рублей), и раннее выявление заболеваний у нас идет в гору, и смертность снижается. А еще у нас есть прекрасные учреждения - онкодиспансеры. В Калиниграде вон потеряли онкодиспансер, и в первый же год существенный скачок смертности от онкологических заболеваний. При том, что никто не спорит с тем фактом, что онкодиспансеры вещь необходимая, Валерий Чиссов несколько приукрасил действительность.

Недостаточное финансирование

С 2005 года в России существенно выросло финансирование лекарственного обеспечения онкобольных. Только в пересчете на душу населения показатель финансирования в нашей стране примерно в 4 раза меньше среднеевропейских нормативов.

Финансирование лечения онкологических больных осуществляется из многих источников, в числе которых:

- федеральная льгота (ОНЛС);

- программа "7 нозологий";

- госпитальные бюджеты;

- региональная льгота;

- специальные программы в регионах;

- личные средства граждан;

- региональные программы модернизации здравоохранения.

Достаточно обеспеченными лечением пациентами можно считать лишь больных миелолейкозом - это одна из разновидностей онкологических патологий крови. По стечению обстоятельств это заболевание попало в список "7 назологий". По этим заболеваниям ведется медицинский регистр, посчитана реальная необходимость пациентов в тех или иных препаратах, и все потребности финансово обеспечены. В результате на лечение миелолейкоза тратится 45% бюджета, выделяемого на онкологию: на все виды льгот и госпитальные бюджеты. То есть 45% денег тратится на 2% больных. А 55% - на оставшиеся 98%.

По сравнению с миром

- Наша группа занималась изучением лечения рака в 55 странах мира, включая Россию, и особенное внимание мы уделили РМЖ и раку легкого, - рассказал Нильс Уилкинг, представитель шведского Королевского университета, на Пятом форуме Межрегионального общественного движения "Движение против рака". Что касается РМЖ, то в Швеции пятилетняя выживаемость - порядка 90%, гораздо выше, чем в России. Одна из возможных причин - в том, что 80 - 85% шведских женщин регулярно проходят маммографию. В России, по крайней мере, в тот момент, когда мы проводили наше исследование, около 20% российских женщин регулярно проходили маммографию.

"Мою бабушку после операции прикрепили к данному чудо-диспансеру, - пишет некая Таня об одном из московских онкодиспансеров, - за 7 лет не могли сделать маммографию... А потом сказали: поздно... 4 стадия...((("

Нильс Уилкинг обнаружил, что в России уровень оснащенности и уровень применения лучевой терапии много ниже мирового. Больше всего зарубежного специалиста поразило сильное отставание России по уровню лекарственной терапии и лекарственного обеспечения. "Это касается не только новых дорогостоящих лекарственных препаратов, но и доступа к таким стандартным препаратам, как тамоксифен, некоторым препаратам гормональной терапии". По мнению Уилкинга, России стоит сосредоточиться не только на техническом перевооружении, но и на повышении доступности лечения и регистрации случаев заболевания, потому что только полная статистика будет показывать эффективность принимаемых мер.

Доступность лечения

Лечение онкологических заболеваний в нашей стране и впрямь трудно назвать доступным. Вот лишь несколько причин:

- неразвитая ранняя диагностика и профилактика;

- недостаточная онкологическая настроженность первичного поликлинического звена - в многих случаях болезнь просто "проглядели", пока не стало слишком поздно;

- административные барьеры: получить направление на обследование в областное или федеральное учреждение иногда становится непосильной задачей;

- недостаточно развитая лечебная сеть, в результате колоссальный наплыв пациентов в медучреждение, очереди, которые этим пациентам не всегда удается пережить;

- финансовые рамки, из-за которых врачи избегают назначать дорогостоящие исследования.

"Прошлой весной у меня обнаружили рак шейки матки, назначили курс лечения, прошла успешно, - пишет некая Volto об ОКОД г. Кемерово. - Далее стала наблюдаться. Боли не проходили, каждые три месяца я исправно ходила на осмотры, жаловалась на боли. Я настаивала на КТ, но каждый раз получала отказ, мотивированый отсутствием показаний для КТ и УЗИ. Доктор читала мне лекции о том, что мне надо просто поверить в то, что у меня нет рака. Что и УЗИ покажет малейшую опухоль. А боли не исчезали. Я дважды за год сделала УЗИ за свой счет в других центрах (на КТ просто не хватало денег). Но, как оказалось, опухоль была в таком месте, что аппарат УЗИ не видел ее до последнего. Наконец-то в этом ноябре она мне выписала направление на УЗИ, (спустя год после последнего обследования в ОКОД), потом на ФКС сразу же. Результаты меня убили - рак шейки матки с прорастанием в прямую кишку, параметрии и правый яичник. Боже, я готова была ее разорвать на месте!!!!!!... Ну что ей стоило назначить мне КТ хоть 1 раз за 18 месяцев???????? Меня отправили домой, сказав, что больше ничем не могут мне помочь - время упущено. У меня даже не попросили прощения."

Ограниченность ресурсов неизбежно приводит к традиционнуму русскому следствию - коррупции:

"У меня просьба к руководству диспансера: будьте так любезны, повесьте прейскурант цен при входе в каждое отделение! - гласит отзыв некоей Ольги о мордовском онкодиспансере. - Чтобы пациенты и родственники видели, подходит ли их бюджет и статус под ваши услуги! Особенно перед входом в отделение радиологии! Люди, обращающиеся за помощью в ВАШ центр, теплются последней надеждой! А при обращении к вам последняя надежда умирает!

В том, что платить нужно, российские пациенты не сомневаются.

"ОК. Говорю еще раз, - пишет Нора. - Лично мне операцию делал Профессионал в институте Герцена, и деньги были заплачены до операции по установленному негласному правилу. Иначе дату операции не назначают. А вот сумма называлась в приватной беседе. И я имею хороший результат. А также видела, какие результаты имеют люди, которые денег не платили. Я не собираюсь Вам ничего доказывать. Я рада, что когда я бросилась изыскивать способ выжить и не остаться уродом, нашла этот путь и деньги."

"Установленные негласные правила" распространены почти повсеместно, хоть и варьируются в зависимости от региона и от лечебного учреждения. Вот что рассказала "Солидарности" Елена о том, что увидела в Воронеже:

- О "стоимости услуг" все узнают от тех, кто уже лежит в палате. Информация передается от пациента к пациенту "по наследству". Заранее деньги берут редко, только за рискованные операции пациентам, которым уже отказали в лечении. "Благодаришь" потом, но это делают все. В среднем размер "благодарности" за операцию составляет 25 - 35 тысяч рублей. На моих глазах дедушка, которому не хватало на "благодарность", развернулся и поехал к себе в село, с надеждой, что сделает операцию в районной больнице. В какой-то степени он правильно поступил. Потому что когда пациента переводят после операции в реанимацию, родственников сразу посылают сбегать то за одним лекарством, то за другим. Недешевыми лекарствами. Сами же условия просто ужасны. Ни ремонта, ни душа. Горячая вода по расписанию, мыться приходится из бутылки над унитазом. Когда прачечная в отпуске, постельное белье выдают только жителям области, "городские" должны заботиться об этом сами. Вещи положить негде, и за все нужно платить. 50 рублей за клизму, 50 рублей за стул, где могут посидеть родственники больных. Денежку за укол, денежку за капельницу, отдельная плата за уход. Неделя в больнице выходит под десять тысяч рублей.

Дешевле лечить

"Если богатые часто способны жить с онкологическим заболеванием, бедные от него умирают - страдая". Этим кратким тезисом рабочая группа по обеспечению расширенного доступа к онкологическому лечению и диагностике рака в развивающихся странах сформулировала основной смысл понятия "раковое неравенство". Рабочая группа, созданная рядом медицинских и общественных организаций в 2009 году, пришла к выводу, что рак становится бедствием лишь в странах, где экономят на лечении. Если в обеспеченных государствах РМЖ заканчивается смертельным исходом для четверти заболевших, то в развивающихся странах смертность от него выше 50%. В Канаде дети с острой лейкобластной лейкемией излечиваются в 90% случаев, а в развивающихся странах - только в 10%. Хотя на развивающиеся страны приходится почти 80% бремени онкологических заболеваний, в этой части мира расходуется лишь 5% средств на борьбу против рака.

При этом экономия не оправдывает себя. Пациенты выпадают из процесса производства товаров и услуг; их родные и близкие также вынуждены отвлекаться от своей работы для ухода за больным. Это ведет не только к потере дохода семьей пациента, но и к потере заметной части национального продукта.

В докладе рабочей группы, приведенном на Пятом форуме Межрегионального общественного движения "Движение против рака", экономический ущерб от онкологических заболеваний (потери от непроизведенных товаров и услуг + расходы на лечение) составил, по данным на 2010 год, $1,16 триллиона - это около 2% мирового валового продукта. Оценка самими больными своих потерь (потерянный доход, прямые и косвенные расходы на лечение, физические и моральные страдания) вдвое больше - около $2,5 триллиона.

Даже если исходить из первой, более скромной оценки, расходы на диагностику и лечение рака оказываются заметно ниже, чем нанесенный заболеванием ущерб. На примере 2010 года усилия по предотвращению и терапии онкологических заболеваний, которые поддаются профилактике и лечению, позволили бы сэкономить $130 млрд.

Опираясь на данные сотен изученных научных работ, авторы доклада утверждают: уже сегодня можно было бы предотвратить от 2,4 до 3,7 миллиона случаев смерти от рака в год. Сюда включены виды онкологических заболеваний, по которым профилактика или лечение могут привести к выздоровлению или существенно увеличить ожидаемую продолжительность здоровой жизни.

По словам экспертов, представления о высокой стоимости лечения рака во многих случаях преувеличены. 26 из 29 ключевых лекарственных средств для терапии излечимых сегодня форм злокачественных новообразований уже не защищены патентом, стоимость одного курса для многих из них не превышает $100. А по некоторым профилактическим средствам странам с низким уровнем дохода жителей предоставляются огромные скидки - например, по вакцине против вируса папилломы человека, иногда провоцирующего рак шейки матки, до 90% от первоначальной цены.

То же и с обезболиванием. Лишь 7% населения развивающихся стран живут в странах, где доступ больных к необходимым обезболивающим можно назвать адекватным. Одним из запретительных факторов является цена препаратов: хотя месячный курс обезболивающих должен стоить от $1,8 до $5,4 (от 50 до 160 рублей), его цена в отдельных развивающихся странах доходит до $180. Доступность анальгетиков может быть обеспечена путем принятия национальных программ.

Ускоренное введение мер по контролю за потреблением табака обойдется всего в $0,16 на человека, если говорить, например, о Китае или Индии.

Некоторые виды лечения, включая химиотерапию, могут успешно проводиться на базе лечебных учреждений общего профиля даже в отсутствие там штатного онколога - при условии постоянного контакта со специалистами соответствующих центров.

Многие виды рака можно предотвратить путем контроля за распространением инфекций, сокращения факторов риска и изменения образа жизни, особенно искоренения потребления табака.

Полина Самойлова

Источник: solidarnost.org

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ