Архив:

Победа обречённого на поражение

Это случилось накануне Дня Победы 1965 года. Дождавшись, когда врач закончит вечерний обход, молодая женщина вылезла через окно роддома, где её ждал с вещами муж. В темноте она быстро скинула больничный халат, будто хотела скорее от чего-то избавиться. И только под утро медсестра увидит на её подушке отказную записку. На следующий день доктора назовут брошенного новорождённого Виктором. В честь Победы, Виктории...

Из детдома - в дом престарелых

С таким диагнозом, как у Вити Бабарыкина, ростовские врачи сталкиваются крайне редко. По статистике, тяжёлая форма артрогриппоза встречается у одного на десять тысяч младенцев. Ноги и руки малыша были вывернуты в разные стороны, а пальчики намертво согнуты и сведены, как птичьи лапки. И потом в доме ребёнка, в детдоме и в школе-интернате он всегда будет выделяться среди сверстников-инвалидов своим редким увечьем.

- Я помню, как по выходным или по праздникам многих одноклассников приходили навещать родные. Ребят вынимали из инвалидных колясок и носили на руках, поднимая к высоким окнам, чтобы те могли увидеть, что там, за забором. А ко мне боялись прикоснуться даже учителя. Руки и ноги у меня перестали расти в пять лет. И вот это несоответствие крошечных конечностей на крупном теле отпугивало от меня и детей, и взрослых, - вспоминает Виктор. - И в обмен на стакан молока или печенье я просил кого-нибудь из таких счастливчиков рассказать, так что же там, за стенами интерната... Мальчишки рассказывали, что за окном трава, зелёная и высокая. На ней пасётся лошадь с жеребёнком, а приглядывает за ними пастушок, которому каждый полдень мама приносит вкусные пирожки.

И только через несколько лет, когда он сам сумел забраться на подоконник, Витя увидел, что за забором был бескрайний пустырь...

Приспособиться к жизни беспомощному ребёнку помогла учительница русского языка. Однажды она оставила мальчика после уроков и сказала: «Ты не поможешь себе руками, не поможешь ногами. Остаётся уповать на светлую голову, - зажала в зубах карандаш и вывела перед ошеломлённым учеником букву "В". - Дальше своё имя ты допишешь сам», - кивнула ему педагог.

- Казалось бы, такое простое решение, но мысль, что я смогу справиться без чужой помощи, зажимая в зубах разные предметы, появилась только благодаря моей чудесной учительнице Галине Петровне Уткачёвой. Я научился писать, читать, переворачивая палочкой страницы, и даже играть в шахматы, - рассказывает Бабарыкин.

Несмотря на то, что в школе он был одним из лучших учеников и мечтал учиться дальше, дорога к образованию была закрыта. Медицинские чиновники в один голос заявляли, что инвалид, нуждающийся в посторонней помощи, жить самостоятельно не может. Так сразу после детского дома он оказался в Новочеркасском доме-интернате для престарелых и инвалидов.

Ничего не нужно. Кроме любви

19-летнего Витю поселили в комнате с 56-летним безногим мужчиной. Большую часть жизни этот человек, как и десятки других обитателей дома-интерната, не выходил дальше парка, который кольцом окружал казённый дом. Потекли однообразные дни, ничем не отличающиеся друг от друга... Сосед, как и многие здешние обитатели, тайком выпивал, превращаясь с годами в алкоголика. Наливал и Виктору...

- Кто-то подумает: мол, чего им ещё надо? Государство позаботилось, чтобы нам было тепло, сытно, к тому же капает пенсия на сберкнижку. Но, помните, как там у Есенина... «Глянь на бутылок рать! Я собираю пробки - душу мою затыкать», - объясняет Бабарыкин.

И пить можно было бесконечно, настолько жгла душу парня обида на родителей, ведь он, как и многие брошенные дети, всё детство мечтал найти мать и отца. И нашёл... Ещё в школе Витя написал письмо милиционерам Каменска-Шахтинского. В одном из роддомов именно этого городка его и бросила мама. На просьбу мальчика сообщить хоть какую-то информацию о родных, пришёл ответ. Оказалось, родители всю жизнь жили по одному и тому же адресу, семья была относительно зажиточной: отец работал завхозом. И у Вити есть сестра...

Он хранил эту справку с сухими данными много лет. Представлял, как живут родители, как растёт его сестрёнка... И в самые тяжёлые минуты, когда не получались элементарные вещи, он сжимал зубы и учился быть самостоятельным. Чтобы когда-нибудь родные увидели: он не безнадёжный урод, а самостоятельный человек и не требует хлопот и затрат. Чтобы поняли: ему от них ничего не нужно. Кроме любви...

Везти из Новочеркасска в Каменск-Шахтинский тяжелобольного ребёнка никто не собирался. И первым делом после выпускного, перед тем, как отправиться в дом престарелых, Виктор нанял таксиста, который помог ему добраться до нужного места. Родители, увидев мальчика в инвалидной коляске, попросили водителя не уезжать. Дали понять, что встреча будет короткой.

- Я мечтал об этих минутах всё своё детство. А увидел перед собой немолодую озлобленную женщину и мужчину с виноватым взглядом. И тогда я понял, что с того дня, когда они бросили меня на чужих людей, ничего не изменилось, - рассказывает Бабарыкин.

Так он остался один на один со своим одиночеством...

Лики святых

В 1998 году Виктор сбежал из дома-интерната. За пару месяцев до этого его «взял в оборот» местный бизнесмен. За бутылку водки он давал инвалиду вещи, чтобы тот продавал их среди своих же или выезжал в город. Во время очередного похмелья тюк с товаром украли. На Бабырыкине повис крупный долг...

Так под Ростовским собором на Центральном рынке появился ещё один увечный человек, который просил на паперти копеечку. Дно, на которое он опустился, художник вспоминать не любит.

- Это были чёрные от беспробудного пьянства дни. За кусок колбасы голодный опустившийся человек может легко вырвать кошелёк у старушки, зажать в тёмном углу беззащитную девчонку и отобрать телефон... Однажды, во время большого церковного праздника, надеясь на богатый улов, я въехал в храм, под которым попрошайничал. Задрав голову, стал рассматривать лики святых. В их светлых глазах не было брезгливости, унижающей жалости, равнодушия или злости. Они смотрели на меня как на равного, - объясняет Виктор.

Он вернулся в дом-интернат. Чтобы не сорваться, Бабарыкин дал объявление в газету: «Куплю выжигатель по дереву». На какой-то выставке он видел работы безрукого художника и захотел попробовать себя в творчестве. На первую картину ушло больше трёх месяцев. Он обжёг себе все губы. Горячий выжигатель, выскальзывая из зубов, палил одежду.

Через год его работы заметили организаторы международной премии «Филантроп». А в 2004-м он стал победителем конкурса в номинации «Преодоление. За гранью возможного». Вручать премию должны были в Женеве. Но диплом победителя, статуэтку и финансовое поощрение пришлось получать здесь. 100 тысяч рублей, необходимых для поездки, у Виктора не было. Чиновники оплачивать проезд художника и сопровождающего отказались. А благотворители собрали меньше, чем нужно было...

- Конечно, я по-прежнему мечтаю увидеть мир. Моя жизнь всё так же ограничивается забором дома-интерната. Спасибо поклонникам моего творчества: подарили компьютер, теперь путешествую по Сети, - рассказывает он.

Свои картины художник не продаёт. Жалко. Иногда только дарит ценителям. А не так давно с благословения отца Сергия, служащего в Новочеркасском храме Ксении Петербуржской, стал писать иконы. Лики святых даются ему тяжелее обычных картин. Перед тем, как приступить к работе, он несколько дней постится и молится. Несмотря на скромное отношение Виктора к своему творчеству, на выставки с его иконами стали ходить местные старушки, которые якобы чувствуют от них особое тепло. А может, им просто нравится, что грустные глаза с шероховатых досок смотрят на них как на равных...

Юлия Панфиловская

Источник: rostov.aif.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ