Архив:

Лучше протяните с добрым чувством руку, чтоб была я с вами, а не за стеной

Как выйти за пределы детского дома ребятам, чьи физические возможности ограничены. В гостинице «Ренессанс-Москва» состоялась презентация совместного русско-американского фотопроекта «Жизнь в движении», неделей раньше аналогичная выставка открылась в Нью-Йорке. Герои работ — дети-сироты, для которых обычные детские шалости, игры, а для кого-то и само движение — до недавних пор было недостижимо.

Пять американских фотографов из Международного центра фотографии и пять их российских молодых коллег из Московской школы фотографии и мультимедиа имени Александра Родченко под руководством известного американского фотографа Эда Каши на время поселились в интернатах для детей-сирот с ограниченными физическими возможностями, снимая их повседневную жизнь. На контрасте с буднями интернатовских стен — первые шаги по тротуарам с помощниками, в роли которых выступают известные артисты, деятели телевидения, звезды спорта.

Благотворительный фонд поддержки деятелей искусства «Артист» и американские благотворители из фонда «Счастливые семьи» (Happy Families International Center) помогают детям-сиротам, родившимся без ног, рук, с проблемами опорно-двигательной системы обрести полноценную жизнь. Для этого в 2009 году была создана специальная программа «Хочу ходить». Помощниками в претворении этой мечты в жизнь стали Texas Scottish Rite Hospital и Центр протезирования и реабилитации инвалидов имени Г. А. Альбрехта в Санкт-Петербурге.

Одна из участниц проекта «Жизнь в движении» — семилетняя Света. Я потратила весь вечер, чтобы отловить ее в огромном гостиничном зале и задать несколько вопросов.

Только зафиксируешь ее взглядом, но не успеешь сделать и пары шагов, как начинают мелькать локти и подошвы этой непоседы. Вот она уже стоит, по-свойски прижавшись к коленкам одного из учредителей фонда «Артист», актрисы Марии Мироновой, еще мгновение и висит на шее у банкира Сергея Захарикова, а потом снова куда-то мчится по необъятным фешенебельным просторам зала. Наконец мне удалось настичь ее под столом, где озорница переводила дух.

— Света, расскажешь о себе?

— А, ну это только с мамочкой, — и девочка снова молниеносно исчезла и материализовалась на противоположном конце зала возле приемной мамы — Светланы Чоудури.

— С мамочкой я всегда готова обниматься сколько угодно, я мамочку люблю! — почти скулит Света, прижимаясь к животу Светланы Юрьевны, позируя нашему фотографу.

Приемная мама Светы счастливо смеется. Не подумаешь, что у этой мягкой, доброй — очень скромной, обычной женщины (не миллионерши, не знаменитости) — одинокой мамы, такой необыкновенной силы пробивной характер.

Именно ее усилиями Светлана сейчас может жить полноценной жизнью. В феврале 2008-го она забрала девочку из детского дома, а уже в апреле того же года малышке сделали сложнейшую, беспрецедентную в нашей стране операцию.

Со своей тезкой и будущей дочкой Светлана Юрьевна познакомилась в детской больнице.

Была на приеме у врача со старшей дочерью и увидела четырехлетнюю малышку, которую привезли из интерната на обследование.

— Я как ее увидела, у меня сердце кровью облилось, просто потеряла покой, — говорит Светлана Чоудури, — у нее была недоразвитая нога — то есть там вообще было что-то страшное. Мы с дочкой мгновенно приняли решение взять Свету к себе. Я узнала, что требуется очень сложная операция.

Такую операцию, которую сделали Свете, в России еще не делали. Крупнейшие детские клиники откликнулись на просьбу Светиной мамы, выделили по своему ведущему специалисту в той или иной области — получился такой съезд лучших детских врачей, общими усилиями которых она была прооперирована.

— А потом я вышла на программу «Хочу ходить». Благодаря фонду «Артист» съездили в Техас и сняли проблему — ей поставили американский протез. Теперь надо просто проходить ежегодное протезирование.

Можно сказать, что она сразу же побежала, — смеется ее мама и с ужасом в глазах добавляет, — как же она страдала, когда была обездвижена, зафиксирована, характер-то и темперамент у нее всегда был такой!

— Днем — все бегают, а когда ночь — надо быстро остановиться! — тем временем рассказывает мне правила своей любимой игры «День и ночь» Света.

— Неужели успеваешь? — сомневаюсь я, не понаслышке представляя, какую скорость может развивать этот ребенок.

Светка с видом профи кивает.

— Ну, Светик, давай прощаться, — нагибается к ней, чтобы поцеловать, собравшийся уходить банкир Захариков.

Света послушно обхватывает руками его шею и подставляет щеку, а вырвавшись из объятий банкира, строго напутствует:

— Будь мужчиной!

Сергей Захариков от неожиданности чуть не поронял все свои дипломы за благотворительность и растерянно обвел глазами уже рыдающих от смеха женщин.

А сколько таких забавных, замечательных детей страдают в интернатовских стенах или хуже — лежат там «зафиксированные» в постели, как Светка когда-то.

— Программа «Хочу ходить» о том, как выйти за пределы детского дома ребятам, чьи физические возможности ограничены, — говорит один из учредителей фонда «Артист», исполнительный директор международного благотворительного центра «Счастливые семьи» и автор проекта «Жизнь в движении», врач-психиатр, журналист Наталья Шагинян-Нидэм. — По этой программе, действующей с 2009 года, а если быть точной — началось все еще в 2007-м уже встали на ноги 8 человек.

На самом деле ведь таких детей-сирот не так уж много.

Она рассказывает, что процент на многомиллионное население страны — просто мизерный, они исчисляются сотнями. Даже не тысячами. Для таких сирот есть специализированные детские дома, где они находятся до 18 лет, после чего их переводят сразу в Дом ветеранов — к пожилым людям, где должны провести всю свою жизнь.

— По сути, в 18 для них наступает старость, — констатирует Наталья, — мы обращались во все специализированные детские дома с предложением помощи. На самом деле схема хорошо отработана — поступает заявка на то, что ребенку нужен протез, мы обращаемся к благотворителям — быстро собираем деньги и отправляем ребенка на операцию и протезирование. Раньше возили в Техас, с этого года питерский центр протезирования включился в нашу работу. Сейчас приехали врачи из Техаса, помогают доводить маленьких пациентов до протезирования.

— Понимаете, у нас всех свои ограничения, — рассуждает Шагинян-Нидэм, — каждый из нас что-то не умеет в этой жизни делать, что-то не понимает, в чем-то беспомощен, но мы же не считаем себя при этом ограниченными. Так почему мы должны ставить какие-то рамки для людей, у которых просто недоразвита, к примеру, рука или нога — ведь все это исправляется. Например, дети, которые не видят или не слышат — удивительные пловцы. Или стихотворение слепоглухой девочки Оли Скороходовой, которой, увы, уже нет в живых — его сегодня читала Мария Миронова. Разве можно таких детей называть ограниченными?

Стихотворение Ольги Скороходовой:

Думают иные — те, кто звуки слышат,

Те, кто видят солнце, звезды и луну:

«Как она без зренья красоту опишет?

Как поймет без слуха звуки и весну?!»

Я услышу запах и росы прохладу,

Легкий шелест листьев пальцами ловлю.

Утопая в сумрак, я пройду по саду;

И мечтать готова и сказать: «Люблю...»

Если вас чаруют красота и звуки,

Не гордитесь этим счастьем предо мной!

Лучше протяните с добрым чувством руку,

Чтоб была я с вами, а не за стеной.

Екатерина Пятунина

Источник:

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ