Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Чума пришла с портфелем

Гена Баранов - сельский «олигарх»Начиная этот материал, я дала себе зарок: не использовать слово «инвалид». Это слово раздражает столичного обывателя, склоняет его к грустным мыслям. Да и какой Баранов инвалид, если, общаясь с ним, начисто забываешь о его недуге. Говорю: «Ген, пойдем...» И тут же обрываю себя. Лучше, конечно, сказать «поедем».

Писать о нашем селе можно бесконечно. Бесконечно печально. Но не хочется. То, что в столицах воспринимается слишком серьезно и трагично, люди от сохи видят по-своему. Без налета лишнего пафоса и заламывания рук. Они просто с этим живут. Яркий пример тому - село Безопасное, что на Ставрополье, и самый известный его житель - местный «олигарх» Геннадий Баранов.

Ночь. Улица. Фонарь. Правление.К двухэтажному приземистому зданию в центре села собираются мужики. Человек тридцать. Все с ружьями и хмурые. Мужики идут на кабана. Дикого. Того самого, который разносит свиную африканскую чуму.

- И близко ль кабаны? - интересуюсь я.

- А кто их знает, - отвечает глава администрации (он же предводитель охотников) Михаил Давыдов. - За день кабан может пройти до 70 километров. Пока в Безопасное зараза не добралась...

Но кто сказал, что чумы в Безопасном нет? Название села совсем не гарантирует его жителям спокойствия и процветания. Чума для них понятие всеобъемлющее. Философское, так сказать.

В Безопасном живут 7100 жителей. Это 1700 дворов. В 90 процентах из них держат хрюшек. Свинок здесь едят, их продают и этим, собственно, живут.

Что будет, если в Безопасное придет африканская чума, о которой на Ставрополье так много судачат и которой боятся как огня?

Прежде всего, придется переименовать село. В Опасное, например, или даже Сверхопасное. Окопать его рвом, огородить колючим забором, и чтоб ни один сытый москвич сюда - ни ногой. К жителям столицы здесь особая любовь. Могут и голову оторвать.

- О каком кризисе ты говоришь? - рассуждает Гена Баранов, фермер, предприниматель и меценат Безопасного. - Это у вас в Москве то расцвет и обжираловка, то кризис. У нас кризис - понятие перманентное. Бывает плохо. Бывает очень плохо, а хорошо - никогда. Мы к этому привыкли. Живем мы здесь.

Судьба главного героя публикации складывалась тяжело. Окончив школу, сельский парень поехал в Москву. Поступил в МИФИ. Сдав сессию за первый курс, вернулся в село помочь родителям убрать урожай. Попал в автомобильную аварию. Сломал позвоночник. С тех пор основным видом транспорта стала для него инвалидная коляска.23 года назад Татьяна поменяла карьеру массажистки на специальность жены фермера

Выжить помог упертый характер. Через два года Баранов восстановился на заочное отделение, поехал в Крым, в санаторий для спинальников. А там самая красивая медсестра Татьяна влюбилась в него, как уверяет сам Генка, по уши, сбежала с ним из престижного Крыма в знойный пыльный край, поменяв карьеру массажистки на специальность жены «человека с ограниченными возможностями». Они счастливы вместе уже 23 года.

Чего только ни стряслось с ними за эти годы.

Строили бизнес. Начинали с вязальной машины. В их свитерах-шапочках ходили полсела. Спасали сына Димку, который в 11 лет чуть не сгорел в подстанции и стал инвалидом. Открыли первый в селе бар. А три года назад - первую частную ферму.

Они создают рабочие места, и сами вкалывают с утра до ночи, потому что работники в селе ненадежные: то запьют после зарплаты, то загуляют с горя. Вот сегодня, например, свинарь решил повеситься. Так и сказал Генке: «Дядь Ген, уволь меня, я сегодня последний день живу. Повешусь, пожалуй». Пошел и для начала напился.

А тут еще эта чума. В Безопасном считают, что это не чума вовсе, а чья-то вредительская задумка, направленная на истребление свиноводческих хозяйств в крае. Здесь вам любой колхозник скажет, глубокомысленно почесав затылок: «Кому-то это выгодно». Кто-то мыслит более глобально, обвиняя гнусный империализм, который спит и видит, когда российский крестьянин изведет своих свиней, чтобы потом продавать нам замороженное генно-модифицированное мясо. Но некоторые видят врага и поближе...

Беседуем с «олигархом» о чуме. Генка восседает в своей коляске в центре большой и светлой гостиной. Дом у него одноэтажный, длинный, двери широкие - чтобы хозяину было удобно передвигаться на коляске из края в край. Был бы с ногами - достроил бы второй этаж, а так...

- Как только в крае происходит очередной прилив чумы, в Безопасном, до которого она, слава богу, не докатилась, появляются стаи перекупщиков. Я их называю «ребята с Арарата». Нет чумы на горизонте - они неохотно, но покупают свинину по 90 рублей за кило живого веса. Чуть где-то промелькнет слово «чума» - цены тут же падают: 75, 55...

- А сегодня?

- 30...

Экономические законы в Безопасном, как, впрочем, и во всей стране, работают как-то не так. Вернее, не работают никак.

Хоть сегодня оптовики закупают мясо по 30 рублей за кило, рыночная его цена вполне себе московская. На колхозном рынке румяные тетушки продают свинину по 190. В принципе та же ситуация у нас и с бензином: нефть «упала» почти в 5 раз, а бензин подешевел меньше чем на 2 рубля. И какой Шувалов с Кудриным объяснит селянину - почему?

- Вот, например, как было раньше, - обрисовывает мне ситуацию Баранов. - Вырастил селянин 2-3 свиньи на продажу. Сам их забил и продал тут же на колхозном рынке. И ему хорошо, и покупателю не накладно. Теперь - другой расклад. Чума. Поэтому самим забивать свиней запрещено, как запрещено и продавать их у себя в селе. Хочешь продать хрюшку - вези ее в райцентр (20 км, доставка 1000 рублей), заплати за убой (500 рублей) и сдай на реализацию.

Я что - сумасшедший такие деньги терять? Да лучше я сам всех своих 200 свиней съем! Кстати, мяса хочешь? Обедать пора!

В день моего приезда Бог послал Барановым борщик (со свининкой), отбивные, котлетки, жареные грибочки и парочку салатиков по местным рецептам. В уме прикидываю: даже с такой интенсивностью потребления своих 200 свиней Генка с Татьяной, родителями, всеми близкими и дальними родственниками съедят не скоро.

- Ген, - говорю, - может, все-таки пусть пока поживут? Сколько ты имеешь с одной свиньи?

- Арифметика проста. В среднем свинья в 120 кг стоит 10 000 рублей. Вычти оттуда корм, который она съела за всю свою счастливую жизнь, - 5000 и зарплату работникам. Сегодня к тому же - минус доставка в райцентр и забой в том же райцентре. Остается меньше 3500. Хорошо еще я фермер и свиней могу сдавать оптом, хоть на перевозке сэкономлю. А что делать бабке, которая растила хрюшку, чтобы продать к Пасхе?

Но крестьянин не сдается. Не такие у нас люди, чтобы бояться этой чертовой чумы. Тем более что человеку свинская чума нипочем. Это свиньи от нее пачками дохнут. А проспиртованному крестьянину - ништяк.

По закону чумного времени, как только у тебя в хозяйстве хоть одна свинья склеила ласты, хватай ноги в руки и беги докладывать главе администрации о своей беде. А он - в районную ветслужбу. Никто разбираться особо не будет, почему твой пятачок сыграл в ящик: приедут санитары и кирдык твоим свиньям. Соседским, впрочем, тоже кирдык, да и вообще всем в селе.

И кому, скажите, это надо? Крестьяне прям так и стоят в очереди докладывать главе, где и у кого свинья сдохла. Держи карман!

- Неужели кто-то и впрямь думает, что народ будет кому-то и куда-то сообщать, что у «соседа свинья сдохла»? Зачем друг другу свинью подкладывать? - рассуждает Баранов. - Местные власти решить эту проблему не способны. А Москва лишь указивки раздает, но сама не помогает: мол, копайтесь в этом сами. А проблема, между прочим, государственная. Пусть о нас в Москве вспомнят.

Но Москве пока не до того. Поэтому допускаю, что любой абориген, увидев свинский труп в речке, в камышах или в ближайшем леске, сделает вид, что ничего не заметил. Мало ли что с той свиньей случилось - пошла погулять, заблудилась, умерла с голоду. Вот и весь сказ. Не дождетесь! Вот!

В доме и в баре Барановых нет местного ТВ. По «тарелке» здесь следят за столичными новостями. Любимых героев теперь два - президент и премьер. По утрам, собираясь на опохмелку в Гениной закусочной, алкаши играют в тотализатор - кого больше покажут в новостях: Дмитрия Анатольича или Владимира Владимирыча. Если выигрывает бывший вице-премьер (ответственный за бывшие нацпроекты, в том числе и за их сельское хозяйство), ставившие на Д.А. получают в подарок от заведения свои утренние сто граммов с прицепом. «Какие у него сегодня грустные глаза!» - удивляется один. «К весне!» - констатирует второй. Два пластиковых стаканчика тут же наполняются по новой.

По законам чумного времени Таня не должна впускать меня на ферму в неместной, московской, обуви: вдруг чума к подошвам прилипла. Но не этой чумы из Москвы боятся в Безопасном.

- Московская чума пришла к нам давно, - подтрунивает надо мной хозяин. - То цементный завод одна известная московская тетя купила, и мешок цемента тут же в три раза подорожал. То в прошлом году поставили москвича соседним колхозом управлять - того колхоза, считай, уже в живых нет. А вот недавно москвичи и до нашего колбасного цеха добрались. Нет теперь у нас ни колбасы и ни цеха. Мне-то что: я колбасу не ем, я мясо люблю. Но вот с москвичами в нашем крае надо что-то делать. Толку от вас - ноль. Одни убытки. Москвичей можно только с нашими чиновниками сравнить. Они достойные ваши ученики.

Шутки у него такие. Хотя... в каждой шутке - сами знаете, что.

За время строительства своего бизнеса Баранов выработал ноу-хау общения с чиновниками и проверяющими. «Я, - говорит, - перед любым крючкотвором без колебаний признаюсь в любом грехе. С порога говорю: «Виноват!» «Кто стрелял в Кеннеди?» - «Я!» - «Кто разрушил Вавилонскую башню?» - «Я!» - «Кстати, газ в Украину тоже я перекрыл. Если что - я тут, весь к вашим услугам!»

Этих слуг государевых мне и самой повезло повидать. Только мы в очередной раз сели за стол выполнять программу «ни одной свиньи перекупщику!», на пороге Барановского дома возникли два интеллигентного вида дядечки. Какие-то там инспектора по бумажкам. Этих сертификатов у Баранова - 15 кг. На сей раз фининспекторы обнаружили, что в какой-то бумажке название товара написано (о боже!) от руки. Надо - на принтере. Штраф по закону - 15 тысяч. По тысяче примерно на каждый килограмм его деловой макулатуры. Чума!

Дядек, конечно, сразу к столу. Проверяющие навернули по приличному куску свининки. И - сидят. Ждут. Молчат. И мы молчим. Они, конечно, видят, что хозяин - инвалид и на коляске, но сытного обеда им, кажется, явно мало.

Поняв, что пауза затягивается, Гена отработанным жестом фокусника достает из нагрудного кармана кошелек. Не стесняясь, спрашивает:

- Сколько?

- Три рубля достаточно, - вытирая рот салфеточкой, молвил тот, что постарше. Ему, конечно, стыдно, но не взять он не может.

Генка отслюнявливает каждому по полторы тысячи. Совершенно не стесняясь нас с Татьяной, дяденьки степенно допивают чай и уходят. Уф!

Какое-то время мы напряженно молчим.

Первая не выдерживаю я:

- Бандиты!

- Нет. Это - государственные люди. А бандиты приходили ко мне лишь раз, на заре бизнеса. Спросили: «Никто тебя не обижает?» Говорю: «Никто». «Если что - обращайся». Больше я их не видел.

Своим работникам Гена платит достойную по местным меркам зарплату. Сколько - не сказал, но для Безопасного, где практически негде работать, хорошие деньги. Доход самого местного «миллионэра» Баранова летом равен 25 тыс. в месяц, а зимой - нулю. Но за коммунальные услуги и зарплату работникам он в любое время года платит исправно. Зимой сельский предприниматель берет в долг. У себя. Надеясь в летние месяцы с долгами рассчитаться.

P.S. Государство Баранова инвалидом не считает. Узнав, что он работает и имеет свой бизнес, государство сняло с него инвалидские 120 рублей в месяц на домашний уход. Также - потому что он работает - Гене не положены ежегодная путевка в санаторий и компенсация за бензин. Несколько лет назад ему выделили машину «Таврия». Машина не ездила. Промучившись с «тачкой» год, Гена ее продал, добавил денег и купил себе «пятнадцатую» с ручным управлением. Узнав об этом, чиновник из краевого собеса впал в истерику, пригрозил судом и строго-настрого приказал Баранову больше к ним в собес не обращаться. Представляю, как расстроился бы тот чиновник, узнав, что Баранов уже и ту «пятнадцатую» продал и купил «Мицубиси», а потом - «Тойоту», а еще у него есть «Газель», чтобы за товаром в город ездить.

Анна Амелькина,
с. Безопасное, Ставропольский край

Источник: novayagazeta.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ