Архив:

Цепляясь за жизнь

Бюрократия, безразличие, непреодолимая страсть чиновников к наживе калечат и без того нелегкую жизнь простых людей. Разве может человек в нормальной стране захотеть, чтобы его здоровье ухудшилось? В нашей стране - может. Например, диабетикам гораздо выгоднее, когда их недуг дает осложнения. Об этом мне рассказал знакомый, страдающий от диабета уже второй десяток лет. Чтобы понять, какие круги ада приходится проходить «диабетикам» в борьбе за право на жизнь, я публикую самые интересные эпизоды его монолога.

Когда я учился в пятом классе, буквально за два месяца похудел на двадцать килограммов. Для десятилетнего ребенка это очень большая потеря веса. Я был похож на узника концлагеря. Катастрофической потере веса сопутствовали утомляемость и неутолимая жажда. Мама была в длительной командировке. Когда она вернулась и увидела меня в таком состоянии, то просто ужаснулась. Три дня я провел в реанимации на искусственном питании. Врач-эндокринолог, даже не дождавшись анализа крови, поставил предварительный диагноз - диабет первого типа. С самого начала мне стал необходим инсулин - пять инъекций в день. Тогда мне присвоили статус «инвалид детства», что приравнивается к первой группе инвалидности. Сейчас у меня третья группа и то благодаря, если так можно выразиться, осложнениям, вызванным болезнью. Если бы не произошла шестидесятипроцентная потеря зрения, не появилась начальная стадия катаракты и отслоения сетчатки, группу мне не дали бы. Просто диабетиков сейчас инвалидами не считают. А вот мне «повезло». Я могу получать пенсию аж в 3,3 тысячи рублей. Сейчас «воюю» с Пенсионным фондом, чтобы они подняли мою дотацию до прожиточного минимума, потому что я учусь на дневном отделении и соответственно не работаю. Пока они выигрывают войну при помощи диверсий - постоянно теряют документы.

Вообще процесс подтверждения инвалидности - это ад. Раз в год я иду в поликлинику по месту жительства и беру направление в стационар. В больнице, в зависимости от того, есть ли там свободные койки, я провожу от семи до десяти дней. Там меня подлечивают и берут все анализы, какие только возможно. Например, я обследуюсь у окулиста, сосудистого хирурга, невролога и так далее. Итогом этих манипуляций становится выписка с полным диагнозом. С ней я иду в поликлинику, где мне дают направление на медико-социальную экспертизу. С этой бумажкой я обхожу врачей поликлиники, причем тех же специалистов, что ставили мне диагнозы в стационаре. Собрав весь необходимый пакет документов, отправляюсь в бюро МСЭ. Слава Богу, что оно находится в той же поликлинике. Там у меня забирают документы и назначают дату, когда мне надо вновь явиться. В назначенный день приходится простоять в очереди от двух до четырех часов, при этом очередь не «живая» - сотрудники вызывают людей по списку. После собеседования, где у тебя спрашивают, как живешь, успеваешь ли в учебе, выгоняют в коридор и совещаются. Если решение положительное, то дают справку, где указана группа инвалидности. Дальше со всех бумажек нужно сделать копии и отнести их в Пенсионный фонд. Эта инстанция рассматривает документы от недели до десяти дней. Раза три-четыре приходится туда съездить, чтобы довезти потерянные ими ксерокопии. И вот - аллилуйя! - получаю пенсию. С момента, когда я беру направление в поликлинике, и до этого светлого мига проходит не меньше месяца. И так каждый год.

Это я еще не связываюсь с дополнительными льготами. Почему? Да потому что это кромешный ад. Например, чтобы получить 50% скидки по оплате ЖКУ, нужно обойти чуть ли не пять инстанций и отстоять везде в многочасовых очередях, а потом управляющая компания периодически будет забывать сделать перерасчет, и придется с ними разбираться. Когда я был инвалидом детства, скидка распространялась на всех проживающих в квартире, и эта канитель имела смысл, а теперь льгота действует только на меня. Или, скажем, чтобы действовал льготный проездной на общественный транспорт, нужно всегда таскать с собой справку, а она выдается на год в единственном экземпляре и при утрате восстановлению не подлежит. Есть вариант сделать нотариально заверенную копию, но услуги нотариуса стоят денег.

Тем не менее, инвалидность дает не только пенсию в 3,3 тысячи рублей, но и пропуск в федеральную программу. Федеральным льготникам дают более качественный инсулин «Лантус» и «Новорапид». Мне он больше подходит, а вот «Апидра», который выдается по областной программе, требуется в лошадиных дозах. Плюс к этому можно получить дополнительные средства реабилитации - тест-полоски для измерения сахара в крови (50 полосок стоят три тысячи рублей и их хватает чуть больше, чем на две недели), препараты для поддержания печени, почек, сосудов в нормальном состоянии. То есть лекарства, которые купируют осложнения, вызываемые диабетом. Шприц-ручка у меня еще с тех времен, когда я был ребенком. Она металлическая и очень хорошая. Сейчас выдают пластиковые - они довольно хрупкие и носить их с собой просто опасно. Бывали случаи, когда шприцы ломались и либо кололи слишком большую дозу, либо не кололи вообще. Первый вариант грозит диабетику комой и очень быстрым отмиранием мозга, второй - ацетоном в крови.

Получение инсулина - это отдельная песня. В поликлинике выписывают рецепт, я его заверяю у главного врача, и мне говорят, куда в этот раз завезли лекарство. Его можно получить только в определенной аптеке. Однажды я ездил на улицу имени Слонова, в другой раз препарат привезли в аптеку на 3-й Дачной, но никогда не привозят в поликлинику по месту жительства. Бывает так, что инсулина нет в аптеках. В этом случае выписывается индивидуальная заявка в областной диабетический центр. Там дают лекарства на 10-15 дней. Когда они кончаются, я иду в поликлинику и спрашиваю, есть ли инсулин, и все начинается заново. Но случается, что и в Центре нет медикаментов, тогда единственный выход - лечь в стационар. Конечно, каждый диабетик путем хитрых манипуляций старается создать себе запас инсулина - это резерв на случай войны или апокалипсиса. Лекарство можно купить в аптеке, но это довольно сложно и одна ампула стоит примерно тысячу рублей.

Однажды, когда я проходил медико-социальную экспертизу, от врача-окулиста сильно пахло перегаром, и, видимо, по этой причине он решил, что моя катаракта рассосалась. В итоге я на целый год остался без группы инвалидности. Вот тогда-то я и узнал, чем региональная программа отличается от федеральной. По региональной можно получить только инсулин, и то не очень хороший, к тому же с большим трудом, а о дополнительных лекарствах, тест-полосках и прочем можно даже и не мечтать.

Вот так и получается - выгоднее, чтобы болезнь дала осложнения, тогда попадешь в федеральную программу, где обеспечение лучше. Как говорится, будьте осторожны со своими желаниями - они иногда сбываются. Те, кто попадают в региональную программу, не получают медикаментов для торможения побочных эффектов диабета, со временем эти эффекты проявляются, человек становится инвалидом и его переводят на федеральное обеспечение. Замкнутый круг. Кстати, за границей больного с признаками диабета всячески пытаются вылечить и только если ничего не помогает, сажают на инсулин. У нас людей делают инсулинозависимыми при первых признаках болезни. Я далек от мысли, что таким образом врачи поддерживают фармацевтические компании. Предпочитаю думать, что эскулапы просто перестраховываются. Хотя в нашей стране может быть все что угодно.

Ирина Есикова

Источник: nversia.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ