Архив:

Сибирские белошвейки

Стены предприятия многое помнят: расцвет и падение маленькой швейной империи, которая была, да и сейчас остаётся, целым миром для своих работников. Только настоящее не так блистательно, как прошлое, а будущее и вовсе туманно. Но здесь работают необычные люди, которые привыкли к различным поворотам судьбы. Шьют себе флаги и не жалуются на жизнь.

Учредителем фабрики «Узоры», а также собственником имущества является Иркутское отделение Всероссийского общества инвалидов. Так что это особенное производство. Достаточно просто посмотреть на историю «Узоров», чтобы понять: есть все основания говорить, что люди здесь работают тоже особенные. В некотором смысле это сплошные паралимпийцы, победители в гонке за выживание.

Попадая сюда, сразу окунаешься в дух былой эпохи, и кажется, что лестница, по которой нужно подняться вслед за директором фабрики Ольгой Хомяковой, ведёт не на второй этаж, в закройный цех, а куда-то в советские времена. Потому что солидный возраст означает не только славную историю, но также изношенность основных фондов, оборудования. Хотя в прошлом году сделали ремонт на 5,3 млн. рублей, привели в порядок фасад, заменили часть старых окон на стеклопакеты, провели пожарную сигнализацию, которой здесь вообще никогда не было.

Сегодня на швейном производстве работают 53 человека, а когда-то оно давало работу и зарплату почти тысяче женщин. Имелось даже два филиала, в Большой Речке и Чистых Ключах.

- В Чистых Ключах располагалась войсковая часть, - объясняет Ольга Хомякова. - Чтобы жёны офицеров не сидели без работы, их привлекали к швейному делу. Все склады у нас тогда были тканью забиты. Гремела наша фабрика...

Самый бурный период расцвета фабрика пережила под руководством Нелли Романовны Поповой. Начали строить дополнительные корпуса, развернули производство. Ткани закупали в Москве, и шли они в Иркутск вагонами. Хватало, чтобы весь регион обшить постельным бельём, женскими халатиками и спецодеждой. Большим спросом пользовалась продукция цеха росписи. Мастерицы делали там знамёна, флаги, вымпелы - словом, идеологическую продукцию. Заодно осваивали технику «батик».

Как закалялась сталь

Потом наступили 1990-е годы, и всё рухнуло вместе с системой госзаказа. Тогда на пост председателя Иркутского отделения общества инвалидов пришёл Константин Шумков. Вот ему и довелось поднимать фабрику с колен.

- Моё назначение на пост председателя состоялось, можно сказать, случайно, - рассказывает Константин Шумков. - Ситуация в обществе была практически безнадёжная: постоянные пикеты на фабрике, долги, скандалы. Приехала комиссия из Москвы, обнаружила серьёзные финансовые нарушения. Сняли руководителя, а нового взять негде. Никто не хочет идти на это место. Я в то время руководил физкультурным клубом «Вита», имел опыт партийной работы, но это было не главное. Решающим оказалось... наше месторасположение: мы делили крышу с обществом инвалидов на улице Горького. Однажды высокая комиссия случайно зашла в мой кабинет. Стали разговаривать и, слово за слово, мне предложили возглавить общество. Я соглашаться не хотел, стали уговаривать. Не знаю, может, я такой «сговорчивый», в общем, согласился. Тут и началась для меня «весёлая» жизнь.

Конечно, новоиспечённый председатель не представлял всего масштаба проблем. Стали приходить какие-то сомнительные люди, пытаться давить, раздавались телефонные звонки с угрозами. Например, берёшь трубку, а там незнакомый голос обещает «последнюю ногу оторвать». Но он не испугался, а разозлился. Решил: назвался груздём - полезай в кузов.

Выяснилось, что общественная организация накопила восемь миллионов долгов. Откуда? Просто в последние годы брали деньги у кого только могли и на них строили жилой дом на улице Поленова. Может быть, цели были благими, но грянул дефолт. В итоге всё ушло, остались у общества одна только квартира со всего дома и сумасшедшие долги. Даже бывшее руководство организации обратилось в суд с исковым заявлением о выплате ему, руководству, задолженности по зарплате. Между прочим, выплатили.

Потом состоялись депутатские слушания, где чётко был поставлен вопрос: если не выправите ситуацию через несколько месяцев, будем обращаться в правительство. Шумков пошёл в областную администрацию искать денег, помощи, сочувствия... А ему сразу дали хороший совет: не ходи, не ной и ничего не клянчи, лучше сядьте у себя и подумайте, что делать.

Стали думать. А подумать было о чём. Например, когда председатель зашёл на территорию фабрики, первым делом увидел пьяного мужичка, который тащил продавать выдранный где-то на фабрике унитаз. В цехах стояла температура 3-4 градуса, народ сидел в фуфайках. Директоров поменяли не меньше девяти человек, люди не справлялись со сложившейся ситуацией. И снова начались пикеты, забастовки. «Еду на работу, вижу: на сквере Кирова стоят люди с плакатами «Долой Шумкова», - вспоминает сегодня председатель.

- Спас производство человек, которого я очень долго уговаривал прийти на пост директора, - это Владимир Астраханцев, - говорит Константин Шумков. - Первые два года было очень тяжело. Но когда нас снова вызвали на депутатские слушания, мы смогли представить хоть какую-то программу по выводу предприятия из кризиса. Когда пошли отчисления, стало легче. Люди начали получать зарплату. На сегодня мы получаем её день в день, долгов практически нет, работаем рентабельно. Но то, что мы прошли, даже врагу не пожелаю.

- Второй раз смогли бы так?

- Если бы я знал, что мне предстоит, ни за какие деньги сюда бы не пошёл. Поддержки не было никакой. Но я до сих пор благодарен губернатору Борису Говорину за то, что он сделал паузу и дал нам время.

Сейчас у нас коллектив очень хороший. Руководители замечательные на местах, работоспособный президиум. У многих руководителей территориальных отделений свои предприятия, это успешные люди, которые занимаются не только бизнесом, но и общественной работой. Но таких примеров, конечно, немного. Гораздо больше тех, кто считает копейки. Иногда к нам приходят инвалиды и просят на хлеб. Жалко людей.

- Наверно, здесь без жалости вообще нельзя работать?

- Без жалости не сработаешься, это точно. У нас не принято спрашивать, когда человек получил увечье. Достаточно того, что вся жизнь у инвалида связана с болью, ты с болью ложишься спать и просыпаешься. К этому нельзя привыкнуть.

С флагом по жизни

Ольга Хомякова проработала в «Узорах» всю жизнь. Пришла сюда в 1975 году после техникума молоденькой 19-летней девушкой. Видела расцвет и упадок «Узоров», вместе с фабрикой переживала лихие 90-е. Знает производство как свои пять пальцев, как теперь говорят, прошла все ступеньки карьерной лестницы и, наконец, стала директором.

- Предприятие всегда было специализированным и работало на госзаказ, - рассказывает она о том, как выживает фабрика сегодня. - Всё оборудование «заточено» под определённый вид продукции, и ничего другого вы на нём шить не сможете. Это оборудование для строчки и вышивки. Знаете, раньше знамёна вышивали золотой ниткой? Вот это мы можем.

Знамёна здесь вышивают до сих пор. В магазине на первом этаже их огромный выбор. Флаги России, флаги Иркутской области, всевозможные вымпелы, хоть вышитые, хоть выполненные в технике «батик» - на любой вкус, размер и кошелёк. А ещё здесь огромный выбор платков, палантинов, накидок, расписанных вручную. Маленькие и большие, на гладком шифоне и на «жатке», с разводами или цветами самых разных фантастических оттенков. Платок побольше - около тысячи, поменьше можно купить за триста рублей. Художница, которая расписывает батики, сама инвалид по слуху.

В остальном нехитрый ассортимент примерно тот же, что и в советские годы. Спецодежда, пелёнки, постельное бельё. Ольга Хомякова смотрит на выставленный в витрине товар и вспоминает о былых временах, когда в стране был госзаказ. А теперь вместо этого конкурсы. Чтобы попасть на московскую конкурсную площадку, нужно заплатить девять тысяч рублей. При этом нет никаких гарантий, что ты выиграешь. «Узоры», как правило, проигрывают на ценах. Производство требует затрат, тут уж ничего не поделаешь.

- Получается, что содержать своё производство невыгодно, - говорит Ольга Хомякова. - Гораздо проще купить дешёвый китайский ширпотреб и перепродать его. Но качественное не может быть дешёвым, поэтому обычно цены на конкурсах снижают за счёт качества ткани. Мы своих клиентов никогда не обманываем, но конкурировать с Москвой просто не в состоянии.

Как ни странно, для предприятия большой минус, что его учредителем является организация инвалидов. Фабрика не может претендовать на субсидии или субвенции, выделяемые для малого бизнеса, участвовать в целевых региональных программах. «Узоры» подходят только под программу поддержки инвалидных организаций, в рамках которой предусматривается помощь их предприятиям. А льготы 122-й закон предоставляет только по налогу на имущество и налогу на землю.

Есть ещё одна очень серьёзная проблема. Государство требует, чтобы на производстве работало не менее 50% инвалидов. Но инвалид чаще всего может выполнять несложную операцию, например прямую строчку. И потом, люди, измученные болезнью, не могут работать с 8 до 17 часов, как все остальные, для них и 3-4 часа уже хорошо. Получается, и в экономике им нужно создавать «равные возможности». Но государство этим не слишком озабочено.

«Мы не просим ничего, нам только работа нужна»

- Я был во многих странах, - говорит Константин Шумков. - Видел совсем другое отношение к инвалидам. Там люди с ограниченными возможностями пользуются самыми современными технологиями, которые помогают им не чувствовать себя ущемлёнными, униженными, жить полноценной жизнью. У нас инвалиды - это люди, которые постоянно чего-то просят. Но мы не хотим ничего просить, нам только работа нужна. Я бы хотел, чтобы нас рассматривали как равных партнёров. Стараюсь и команду вокруг себя создать сильную, активную. Если нужно, то буду работать и в субботу, и в воскресенье. Но и от своих сотрудников я требую такого же отношения к делу.

Сегодня даже общественной организации инвалидов нужно быть на уровне, потому что конкуренция велика.

- Стараемся представлять интересы инвалидов в общественном пространстве, - говорит Шумков. - Например, в обеспечении доступной среды. Мы же видим мытарства инвалидов в поликлиниках. Я сам не на Луне живу, везде хожу и чувствую то же самое. Пытаемся встречаться, работать с правительственными и общественными структурами. За три года реализовали в регионе программу компьютеризации. Выделили компьютеры в первую очередь территориальным организациям. Теперь у них есть выход в Интернет, электронная почта.

Сегодня в региональном отделении более 300 первичных организаций и около 27 тысяч человек. Проводят спортивные и социальные акции, различные семинары и конференции. При организации работают спортивные секции: настольный теннис, стрельба из лука, дартс, адаптивная физкультура. Сейчас совместно с федерацией лучников готовят команду к чемпионату России. Тренеры в этих секциях - инвалиды, что не мешает им вести активный образ жизни. Шумков и сам мастер спорта по стрельбе из лука, участник Паралимпийских игр в Барселоне. Недавно возили группу спортсменов-инвалидов на фестиваль в Сочи. Среди 58 регионов иркутяне заняли четвёртое место.

- Всё это мы проводим за счёт собственных средств, - говорит Константин Шумков. - Так что мы ещё умеем зарабатывать деньги.

- Коллектив у нас очень хороший, - подтверждает Ольга Хомякова. - Знаете, как инвалиды радуются, когда приходят на работу? Ведь для них это общение, это полноценная жизнь, в конце концов, просто кусок хлеба и уверенность в завтрашнем дне. Люди всё понимают, терпят. И фабрику свою мы очень любим, потому что она наша и она нас кормит.

Елена Трифонова

Источник: vsp.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ