Архив:

Дочь Бухары

Этот рассказ - из сборника Людмилы Улицкой "Бедные родственники", где описана послевоенная жизнь Москвы. Детям с синдромом Дауна и в теперешнем обществе приходится несладко, а что можно говорить о тяжелых послевоенных годах?.. Но, как и сейчас, многие трудности людям с синдромом Дауна помогала преодолевать безграничная материнская любовь и забота.

В архаической и слободской московской жизни, ячеистой, закоулочной, с центрами притяжения возле обледенелых колонок и дровяных складов, не существовало семейной тайны. Не было даже обыкновенной частной жизни, ибо любая заплата на подштанниках, развевающихся на общественных веревках, была известна всем и каждому.

Слышимость, видимость и физическое вторжение соседствующей жизни были ежеминутны и неизбежны, и возможность выживания лишь тем и держалась, что раскаты скандала справа уравновешивались пьяной и веселой гармонью слева.

В глубине огромного и запутанного, разделенного выгородками дровяных сараев и бараков двора, прилепившись к брандмауэру соседнего доходного дома, стоял приличный флигель дореволюционной постройки с намеком на архитектурный замысел и отгороженный условно существующей сквозной изгородью. К флигелю прилегал небольшой сад. Жил во флигеле старый доктор.

Однажды, среди бела дня, в конце мая сорок шестого года, когда все, кому было суждено вернуться, уже вернулись, во двор въехал «опель‑кадет» и остановился возле калитки докторского дома. Ребята еще не успели как следует облепить трофейную новинку, как распахнулась дверца и из машины вышел майор медицинской службы, такой правильный, белозубый, русо‑русский, как будто только что с плаката спрыгнувший загорелый воин‑освободитель.

<
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ