Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

"Умный принц" из Швеции

Еще лет 60 назад об этой болезни никто и не слышал. А сегодня уже поговаривают об эпидемии аутизма. За пос­ледние годы количество больных детей увеличилось в десять раз. Конечно, случаи бывают разные... Говорят, будто лошади могут помочь таким детям выздороветь. Вроде бы дельфины тоже могут лечить. А еще ходят слухи, что программеры в Майкрософте имеют к этой болезни самое прямое отношение. Но здесь как с отпечатками пальцев - нет одинаковых случаев. Каждый - особенный...

Руслану недавно исполнилось пятнадцать лет. Мама называет его «умный принц». Парень действительно похож на героя из сказки. У него светлые кудрявые волосы, высокий рост и голубые глаза. Вместе с мамой они живут в Швеции. А в Чернигове почти месяц гостили у бабушки с дедушкой.

Руслан был долгожданным ребенком. Мальчик родился в Стокгольме. На малыша с золотыми кудрями прохожие смотрели с умилением, как на маленького ангела. Когда ему исполнилось два года, мама узнала, что сын болен. У него - аутизм. Врачи в Швеции сильно не сентиментальничают, диагноз говорят без пощады. Сообщили, что ребенок заболел навсегда, никогда не сможет говорить, учиться. Он ничего не сможет делать сам.

Сначала Марина не поверила: в их роду больных не было: все высокие, здоровые, красивые. Муж - тоже симпатичный. Образование у него хорошее и работа престижная. Но в любой стране мира встречаются папы, которые предпочитают уходить из таких семей. И отец Руслана (швед по национальности) оставил жену наедине с бедой... Марине сначала хотелось просто удавиться. Потом она решила вместе с ребенком броситься с крыши. В Украине это сделать было бы легко. Но в Стокгольме все чердаки закрыты. Проплакала целый год. Не укладывалось в голове: ведь у нее - два высших образования. Друзья всегда называли ее «Маринка-праздник», потому что никто не умел так весело и радостно жить, как она. За что такое наказание? Откуда взялся этот дефектный ген, который перечеркнул будущее сына?

Сейчас Марина вспоминает об этом с грустной улыбкой. Но, если бы такое случилось с ней здесь, в Чернигове, то пережить было бы трудно. Ведь пока мы тут социализм «строили, строили», в Швеции его построили! И ведь, оказывается, именно эта страна самая приспособленная в мире для жизни инвалидов. Там Марине сразу же назначили курс реабилитации. С ней постоянно беседовали психологи. Молодой еще женщине надо было научиться жить со своим горем: то есть научиться жить заново. Конечно, никто бы не осудил, если бы она сдала безнадежно больного ребенка в интернат. Но и слышать об этом не хотела.

Марина знала, что никакие таблетки и уколы сыну не помогут, он будет жить, как растение. Знала, но не верила

Друзья всегда считали Марину сильным человеком. И в чем-то они были правы... Кстати сказать, больной сын оказался хорошей проверкой «на вшивость» для ее окружения. Некоторые «друзья» сразу же исчезли из ее жизни. Обиды на них не держит. Руслан научил прощать слабых. Это жизнь... И в ней есть люди, которые не хотят свой комфорт нарушать чужой бедой. Но сдаваться без боя не хотелось: она ведь дочь боевого офицера. Ее отец когда-то Берлин брал. И Марина взялась за книги: перечитала все, что смогла достать в Швеции об аутизме. Потом друзья из Питера стали передавать литературу. Но нигде не было четкого объяснения этой болезни. Сегодня Марина готова низко поклониться Швеции за то, что здесь она с сыном обрела вторую жизнь. Это удивительная страна, потому что в ней хорошо могут жить люди. Инвалиды - не исключение. Они тоже люди! В Стокгольме каждое утро за Русланом приезжает автобус, который отвозит его в специальную школу, где в классе не больше трех человек. У мальчика есть персональный ассистент. Он постоянно рядом.
А еще мама с сыном каждую неделю ходят в бассейн. Вместе плавают. Оказывается, это замечательная релаксация!

Шведы тоже очень любят желто-голубые цвета. Только живут почему-то лучше...

То, что по улицам Чернигова сложно ходить в модельной обуви, - это все ерунда! К этому можно привыкнуть. Но что происходит с некоторыми людьми, которые ездят в общественном транспорте - это понять было трудно. Марине вовсе не жалко денег, но удивляло совсем другое: «Мне приходилось постоянно платить в автобусе за проезд: и за себя, и за сына. Мы с Русланом дважды ездили отдыхать в Испанию. Нигде в мире такого нет! А в Швеции мы не платим даже за такси. За все доплачивает государство. В Швеции нет такой моды: воровать миллионами. Там к инвалидам относятся, как к обычным людям. А здесь мы ни разу за весь месяц нигде не увидели ни одного инвалида в коляске. Музеи, гостиницы, театры, магазины - везде в Швеции инвалиды спокойно себя чувствуют. А в Украине многие здоровые люди имеют такую зарплату, что я удивляюсь, как они могут кормить и одевать детей. Я просто не понимаю, как можно выжить, если в семье двое ребятишек-школьников? А если они, не дай Бог, заболеют? Я повторяю, что нигде в мире такого нет: человек работает, а живет очень бедно. Это как? А от постоянного безденежья и характер склочным становится».

«Кому нужны дети-калеки? И мне, и вам, чтобы душа не зачерствела»

«На рынке в Севастополе одна женщина обругала моего сына. Я привычно опустила глаза. А хотелось ей ответить примерно так: «Дорогая моя, что ты на него кричишь? Мой ребенок в жизни никогда чужого не возьмет. Никогда! Он даже не понимает, как это взять чужое бесплатно. А в душе у него добра столько, что если бы ты смогла заглянуть, то сама бы еще за честь почла угостить его своим яблоком, которое он просто захотел потрогать. И вовсе не потому, что я его избаловала. Я учу сына выносить мусор. И самое большое счастье, если он сумеет повторить за мной по слогам «Спа-си-бо». Ты, дорогая моя, проводила нас говорящим взглядом. И я спиной почувствовала твои слова: «Кому они нужны эти калеки?» А ведь я полгода к вам в Севастополь писала письма, чтобы привезти сюда сына. И в дельфинарии я таких мамочек увидела, которые у меня до сих пор перед глазами стоят: своих деточек-калек на руках везли. И к воде тоже на руках подносили. Они врачам не верят! Они в свою любовь верят! Вот вы, дорогая моя, попробовали бы, глядя в уставшие от слез глаза, сказать им: «Кому нужны, эти дети-калеки». А я понимаю так, что они нужны! Очень нужны! И мне, и вам, чтобы душа наша не зачерствела. Я своими слезами все обиды выплакала. Наверно, страдания очищают, если по-другому мы не понимаем... А мой Руслан меня счастливой жизни учит. Я раньше никогда не рисовала. А недавно в Стокгольме состоялась уже вторая выставка моих картин. И сборник стихов я издала. Они, мои стихи и картины, наверное, наивные... Но я их не рукой писала, а душой... Поэтому, может, несколько картин у нас на выставке и купили... А Руслан меня ни разу в жизни не обидел. Он иногда может подойти и нежно погладить меня по щеке. И вы, дорогая моя, меня не жалейте... Это звучит, наверное, нелепо. Но я не считаю себя несчастной и обездоленной. Душа одинаково болит: и в Швеции и в Украине. Но ведь нам же вдвоем с сыном хорошо. Я же его люблю. А он учит меня милосердию. У меня сейчас одна мечта: только бы хватило сил верить, что все будет хорошо».

***

Марина эту статью вряд ли когда-нибудь прочитает. Перед самым отъездом в Швецию с гордостью рассказала, что сын помог ей почистить картошку. А потом очень спокойно сам себя похвалил. Он без всякой подсказки сказал, чеканя каждый слог: «Мо-ло-дец! Ум-ный принц!»

Екатерина Чуранова

Источник: val.ua