Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Лежачего бьют

Ростовская семья Агарковых отсудила у медиков 200 тысяч рублей за моральный и материальный вред. Хотя из-за оказанной медицинской помощи их единственный сын стал инвалидом. В своем исковом заявлении потерпевшие требовали два миллиона рублей, призвав к ответу сразу пять медицинских учреждений донской столицы: детскую поликлинику N 8, городскую больницу N 20, детскую горбольницу N 1, детский областной консультационно-диагностический центр и дорожную клиническую больницу СКЖД. Как же получилось, что у пяти нянек ребенок оказался без глазу?

Сегодня 13-летний Никита Агарков практически перестал ходить из-за разрушения позвоночных дисков. Несмотря на то, что ему проведена операция и на позвоночнике установлены специальные металлические катетеры, на которых теперь держатся позвонки, мальчику в принципе нельзя сидеть. Только или лежать, или стоять. Хотя, для того чтобы стоять или ходить, ресурс тоже весьма невелик - максимум пятьсот метров, тысяча трудных шагов, после которых вновь начинаются сильнейшие боли в спине. А за последний год мальчик сильно вытянулся вверх и старые скобки уже тесны. Значит, требуется новая операция.

Началось все в феврале 2009 года. У спортивного Никиты, любителя покататься на скейте и поиграть в футбол с друзьями, появились непонятные боли в животе. Его положили в 20-ю больницу, провели обычную терапию. Мать настояла, чтобы его показали хирургу. Но и специалист не нашел патологии.

Возможно, если бы ребенок был обследован более внимательно, была бы сделана рентгенография органов брюшной полости, диагноз все-таки можно было установить. Не успев вернуться домой, уже на следующее утро Агарковы опять побежали к врачам, в участковую поликлинику. Педиатр вновь ставит прежний диагноз "гастрит", предположив вдобавок лишь поясничную невралгию. Однако лечения не назначает, направив больного к хирургу.

Хирург обратил внимание на изменения в осанке Никиты, потому что он уже не мог держаться прямо. Но ставит диагноз - острый артрит тазобедренного сустава. Эксперты позже сделают вывод, что ни хирургом, ни рентгенологом не была своевременно дана правильная оценка рентгенограмм, источник острого воспаления сустава так и не был обнаружен.

Когда, наконец, хирург назначает рентген самого позвоночника, сделать его попросту не успели, потому что по-прежнему температурившего мальчика положили в инфекционное отделение детской горбольницы N 1. Высокая температура, повышенная реакция СОЭ в крови - все указывало на вирусную инфекцию. Сделанный, наконец, 13 марта рентген поясничного отдела получился не лучшего качества, притом сделан был в одной проекции. В любом случае гибельного воспалительного заболевания позвоночника - спондилита, характерный признак которого первичное разрушение тел позвонков, медики не увидели. Рентгенолог неточно описал снимок, диагностировав начальные признаки безобидного остеохондроза. И эту ошибку за ним стали повторять все остальные врачи, не озадачиваясь провести собственное исследование: почему же у мальчика не проходят боли?

Борясь с вирусной инфекцией, медики назначили антибиотик широкого спектра действия, который сбил остроту процесса, но и картина спондилита была смазана. От сильного лекарства появилось видимое улучшение состояния, ребенка выписали на девять дней раньше срока.

А дома вернулась боль. В итоге стремительно развившийся спондилит осложнился остеомиелитом - поражением участка костного мозга и костных тканей.

- Получается, что больной ребенок переходил от одних врачей к другим. И никто из них не смог докопаться до истины, установить опасное заболевание, - говорит директор центра медицинского права "Диалекс" Александр Чухутов, представляющий интересы Агаркова в суде. - Когда, наконец, ребенка обследовали как положено и страшный диагноз подтвердился, еще две недели - с 28 марта по 13 апреля - утекли на консультации Детского диагностического центра, мединститута, потом на госпитализацию в горбольницу N 1. А позже без серьезной операции уже было не обойтись.

Такую операцию делают только в федеральных центрах по оказанию высотехнологичной медицинской помощи, по направлению минздравсоцразвития. Деньги на поездку в Санкт-Петербургский НИИ фтизиопульмонологии Росмедтехнологий собирали, как говорится, всем миром. Ведь хотя операция бесплатная, нужны были немалые средства на проезд, на проживание в чужом городе, на питание. А какие в семье деньги, если отец - обувщик, а мама - распространитель продукции сетевой компании? Ушло какое-то время на ожидание квоты. И только в августе сделали операцию.

Независимая экспертиза Ставропольского бюро судебно-медицинских экспертиз нашла прямую причинно-следственную связь между действиями врачей и наступившей инвалидностью. Вот к какому заключению пришли эксперты: если бы врачи вовремя диагностировали спондилит и соответственно этому назначили бы мощнейшую антибактериальную терапию, обеспечили позвоночнику функциональный покой, иммобилизовав его, то, возможно, наступило бы выздоровление ребенка и ему, может быть, не потребовалось бы оперативного вмешательства. Однако состояние ребенка было недооценено, Никиту Агаркова недообследовали, что и привело к запоздалому установлению диагноза.

Однако в суде все слова Агарковых воспринимались ответчиками в штыки.

- Если бы врачи проявляли больше доброжелательности и сочувствия к ребенку и его родителям - вряд ли бы Агарковы стали искать защиту в суде, - считает Александр Чухутов. - Никита и его мама рассказали в суде о том, как врачи говорили ему, чтобы он не притворялся, что ничего у него не болит, и он все придумывает. А это дело потому и возникло, что с самого начала между врачами и пациентами не сложились отношения, которые после начала судебного разбирательств лишь осложнились.

Решение судьи Оксаны Вялых было неожиданным для всех. Постановлением удовлетворить иск Агарковых суд вроде бы и признал их правоту, но вместо совокупной ответственности пяти медучреждений выплачивать ущерб будет только детская поликлиника, в которую с самого начала привели Никиту. А сумма ущерба ему вместо двух миллионов снижена до 200 тысяч рублей.

- Наше государство постепенно привыкает к большим суммам компенсаций в пользу родственников погибших людей, поскольку горе от утраты близкого человека невосполнимо ничем, но и оно лечится временем, - говорит Александр Чухутов. - Мы же при оценке заявленного морального вреда, исходили из того, что физические и психологические последствия перенесенной болезни Никите предстоит испытывать всю свою жизнь, и даже два миллиона на все эти годы - ничтожная сумма. А то, что присудили Никите, составит при средней продолжительности нашей жизни около 10 рублей в день.

Лариса Ионова

Источник: rg.ru