Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Амнистия для наказанных дважды

Как отбывают срок люди, лишенные здоровья

О существовании поселка с причудливым названием Макорты большинство жителей Днепропетровщины даже не догадываются. Здесь, в степной глуши Софиевского района, на берегу реки Саксагань, почти полвека назад была создана единственная в Украине исправительная колония №45 для преступников-инвалидов. На подъезде к режимному объекту издалека виднеется золотой купол лагерной часовни.

Случайному путнику может показаться, что среди садов и полей приютилась смиренная монашеская обитель, однако это совсем не так. За очередным поворотом дороги неожиданно появляется бетонная стена, колючая проволока и сторожевые вышки. Даже в самом поселке Макорты в основном обитают сотрудники колонии с семьями, а профессии надзирателя или охранника среди местных жителей стали потомственными.

В тихом омуте

«Раньше, при советской власти, здесь был обычный ЛТП, - рассказывает начальник колонии Владимир Халавка. - Алкоголики и наркоманы, находившиеся на излечении, помогали строить дамбу для пруда на реке Саксагань, но потом власти решили, что лечебная база и помещения вполне подходят для содержания преступников-инвалидов». На сегодня в колонии содержится почти девятьсот заключенных с первой и второй группой инвалидности со всех областей Украины. Многие из них передвигаются с палочками или на костылях, есть и «колясочники». Обслуживают инвалидов полторы сотни здоровых заключенных, выполняющих хозяйственные и бытовые работы. Занятие порой не из приятных, однако никто не жалуется, потому что жизнь в обычной зоне - гораздо хуже. Первое, что приходит на ум при посещении колонии: зачем мучить в неволе больных людей? Ведь сам Господь покарал их дважды, лишив не только свободы, но и здоровья.

Кроме того, есть заключенные весьма преклонного возраста - старшему из них уже 84 года. Такой вопрос «хозяина» зоны, похоже, не удивляет. Ведь среди его подопечных много опасных для общества людей - например, безногий людоед, который убил своего подельника, вырезал у него печень, зажарил и съел. «Почти восемьдесят процентов наших заключенных отбывают наказания за тяжкие преступления - в основном за убийства, - поясняет начальник колонии. - Большинство из них - рецидивисты, имеющие по нескольку «ходок». Когда их освобождают, многие кричат: «Пахан, я в отпуск! Через месяц вернусь!» Нередко случается и такое: инвалид или «колясочник», вышедший на волю, просит у случайного прохожего закурить, а когда тот приближается - бьет ножом, чтобы быстрей и на как можно больший срок вернуться в «родную» зону».

Судя по всему, жизнь в условиях рыночного общества пугает одиноких и престарелых зэков-инвалидов больше, чем существование за колючей проволокой. Здесь им гарантировано трехразовое питание, помывка, чистая постель и медицинское обслуживание. Около 60 процентов инвалидов потеряли связь с внешним миром, и после освобождения им просто некуда идти. Начальник колонии вспоминает, что за полтора десятилетия его работы некоторые зэки возвращались в Макорты по пять-шесть раз.

«Тихий час» и диета

При входе на территорию колонии приходится сдать записывающую аппаратуру, мобильный телефон и сумку - таковы правила, обусловленные режимом. Тем не менее, первое, что поражает за железными воротами, - ощущение, будто ты попал не в зону, а в парк или элитный клуб. Кругом вымощенные плиткой и неправдоподобно чистые тротуары, зеленые газоны, цветочные клумбы, строящийся фонтан и даже скульптуры с подсветкой. Среди них - фигуры Иисуса Христа, Девы Марии и... богини правосудия Фемиды. Рядом белый и опрятный божий храм - творение рук самих заключенных.

Над украшением зоны, как рассказывают, несколько лет назад работал народный умелец по кличке Купола, человек авторитетный, имеющий за плечами восемь «ходок». Впрочем, талантливых людей и сейчас на зоне хватает. «Своих заключенных, - рассказывают представители администрации, - мы не имеем права принуждать к труду. Однако примерно пять процентов из них совсем не против заработать лишнюю копейку». В производственных мастерских имеется возможность шить спецодежду, заниматься деревообработкой, плести сетку-рабицу или изготавливать шлакоблоки. На территории колонии есть также огород, содержатся свиньи, козы и куры, что позволяет не только занять людей, но и получать свежие продукты и овощи к столу. Кроме того, администрация колонии сдает местным фермерам землю в аренду, а те рассчитываются зерном или подсолнечником.

«Жить здесь можно», - уверенно говорит дневальный по столовой Андрей из Днепродзержинска. За свои 29 лет он уже четыре раза оказывался за решеткой - как сам он говорит, «за разбой, грабеж, воровство и наркотики», - и просидел в колониях почти половину короткой жизни. В этот день в «меню» лагерной столовой значились: кукурузная каша с мясным соусом, чай и хлеб - на завтрак, суп и перловка с мясом - на обед, каша пшенная с чаем и хлебом - на ужин. «Деликатесов нет, но многие заключенные ничего подобного на воле не имеют, заверяет другой работник столовой. - Для них здешнее питание - как в санатории». И это не просто слова, поскольку заключенным, страдающим заболеваниями, положена диета, которую назначают врачи.

Из рассказов представителей администрации можно сделать вывод, что «отсидка» в колонии похожа на пребывание в лагере труда и отдыха. Утро начинается в шесть, в выходные и праздники - на час позже. Затем - умывание, бритье, наведение чистоты и порядка в жилых корпусах. За завтраком следуют воспитательные беседы и лекции. После обеда желающие могут работать в мастерских, играть в настольные игры, заниматься спортом. Не имеющие среднего образования в обязательном порядке доучиваются, остальные могут читать книги и газеты из библиотеки. А если нервы шалят - есть возможность пообщаться с психологами и пройти курс в комнате релаксации. Послушать классическую музыку и посмотреть на аквариум с рыбками. Вечером, за два часа до отбоя, - ужин и просмотр новостей, кинофильмов и телепрограмм. Правда, программу просмотра составляет администрация, поскольку спутниковое телевидение невинностью не отличается. И все же в колонии, где содержатся неработающие инвалиды, есть проблема досуга, а это чревато конфликтами. Ведь если заключенный не занят, в голову ему лезут непотребные мысли. Руководство колонии ищет выход из положения. «Недавно мы решили ввести «тихий час» - дневной послеобеденный сон», - улыбается начальник ИТК №45. Это и нервы укрепляет, и срок быстрей течет.

Казенный дом

Жилые корпуса, где живут заключенные, отгорожены от остальной территории колонии стальной решеткой, перемахнуть через которую не так-то просто. О том, что желающие все же есть, свидетельствуют стенды с фотографиями заключенных, склонных к агрессии и побегу. Правда, таких, судя по всему, единицы. В жилую зону входим в сопровождении заместителя начальника колонии по социально-воспитательной и психологической работе Александром Трофименко, а также двух дюжих охранников с резиновыми дубинками.

Курорт курортом, но случиться может всякое, тем более, что к гостям явно повышенное внимание. Люди в зэковских робах смотрят настороженно и испытующе, выражение лиц иногда пугающее. Однако большинство внешне приветливы и даже, как показалось, лишний раз хотят поздороваться, услышать чужую речь. Дневальный в бараке отряда №12 - Сергей Дьяченко из Полтавы, статный мужчина пятидесяти лет - знакомит с жизнью заключенных. Весь отряд спит в одном помещении. Быт практически ничем не отличается от быта армейской казармы - ряды железных коек под серыми одеялами, табуретки и тумбочки. Отличие в том, что в туалете и умывальнике - поручни и перила, везде оборудованы пандусы. В бытовке жилого корпуса - импортный холодильник, забитый продуктами, которые куплены в лагерном магазине или переданы родственниками.

«Воровство у нас полностью исключается, - говорит Сергей. - Сам заключенный по желанию может угостить своих товарищей, но чужого никто не возьмет!» Такое считается «крысятничеством» и жестоко пресекается. Сергей признается, что, как и большинство его товарищей, сидит за убийство. Однако подробности умалчивает. Его отец был партийным работником, а он сам историк по образованию. Есть семья, взрослые дети и внуки. В колонии для инвалидов оказался после инсульта. «Плохо то, что здесь сидят люди разных возрастов - есть старики, а есть молодые парни, - говорит Сергей. - Из-за этого иногда случаются конфликты». В целом жизнью в колонии он доволен.

«После передачи системы исполнения наказаний Министерству юстиции порядка стало больше, - считает он. - Пока вся эта система находилась под контролем МВД - порядка не было. Менты ловили, менты расследовали, менты садили - все было в одних руках». Среди заключенных можно встретить людей с разными судьбами. Вот подъезжает на коляске худощавый мужчина лет сорока - Сергей из Северодонецка. В прошлом он служил в миротворческом контингенте в бывшей Югославии. Ногу потерял гораздо позже, и за наркотики уже дважды побывал в заключении. Его коллега по несчастью, «колясочник» Павел из Житомира, воевал в Афганистане. Десятилетний срок отбывает за убийство, а инвалидом стал на зоне. Оба ветерана упорно пишут кассации, добиваясь смягчения своей участи. Они заверяют, что просто «так получилось» - бес попутал...

Золотые купола

В лагерной часовне нас встречает невысокого роста заключенный, который присматривает за храмом. Представляется: Сергей Манько из Черниговской области, в прошлом футбольный тренер. В лихие 90-е спутался с бандой рекетиров, которая отправила на тот свет два десятка человек. Сам тоже сидит за убийство. «Если бы не я, то значит - меня», - лаконично поясняет церковный староста. В часовню ходит трижды в день, замаливает грехи. Божий храм находится в идеальном состоянии, сверкая белизной стен и золотым куполом. «Регулярно молиться сюда приходит человек двадцать, хотя на праздники народу бывает больше», - говорит смотритель. Рассказывает, что возвести такую часовню для заключенных-инвалидов помог Киевский патриархат, при этом раскошелились некие спонсоры.

У Московского патриархата в колонии тоже есть свой небольшая молельная комната в административном здании. Собственные молельни имеют также евангельские христиане и иудеи. Евреев в лагере совсем немного - до десяти человек, и сидят они в основном, как говорят, не за «мокруху», а за махинации. Лагерная синагога оборудована в подвале, где никто и ничто не может помешать молиться и медитировать. С потолка свисает «липучка» для вездесущих и назойливых мух, на столе лежат святые книги. Прямо при нас в подвал спускается пожилой полуслепой мужчина, одевает на макушку кипу и начинает молиться. «Если к другим конфессиям священники приезжают из соседних сел, то к нам раввин - в конце недели из Днепропетровской синагоги», - рассказывает староста Олег Печерный, в прошлом руководитель профсоюза. - Поступает к нам от общины и благотворительная помощь, одним словом, нас не забывают».

К слову сказать, в колонии священники венчают по три-четыре свадьбы ежегодно. Женятся не только ходячие, но и колясочники. Знакомятся с сердобольными женщинами в основном по переписке и через газетные объявления. Муж и жена раз в три месяца могут встретиться в гостевой комнате, причем не на одну ночь. К их услугам, за двойную плату, имеется даже номер люкс. Особенно в колонии запомнилась история любви одного заключенного-инвалида и женщины-адвоката. «Он - инвалид детства, рост - метр сорок пять, а она ростом 180 сантиметров, - рассказывают работники колонии. - Влюбились, поженились, жили в Запорожье, но он опять кого-то убил, да еще и голову отрезал. Теперь она снова ждет его из заключения. И такое бывает».

В последнее время темой №1 в колонии было - подпишет ли Президент закон об амнистии. Однако, похоже, что для большинства желающих выйти на волю это пустые хлопоты. «Нашим заключенным, - считает начальник колонии, - амнистия в основном не светит. Она коснется человек тридцати, не больше - тех, кто отбывает срок за нетяжкие преступления. Кроме того, их не выпустят без решения суда, если у них не погашен иск о компенсации материального или морального ущерба. Поэтому амнистия в нашей колонии повлияет на судьбу лишь малого процента заключенных». Впрочем, самим инвалидам этот шанс все равно греет душу.

Вадим Рыжков

Источник: day.kiev.ua

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ