Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Инвалидам здесь не место?

Из Якутского дома-интерната выселяют мятежную пару

Как вы думаете, кто победит в схватке, где с одной стороны слепой мужчина и женщина на инвалидной коляске, а с другой стороны чиновники, которые должны по долгу службы защищать инвалидов? В такой неравной борьбе оказались Светлана Борисова и Владимир Федоров, которых чиновники и администрация всеми силами пытаются выселить из Якутского дома-интерната для престарелых и инвалидов.

«Я его глаза, он мои ноги»

В интернате на Якутской, 8 особая атмосфера. На первом этаже сидят старики, обмениваются новостями. Каждый проходящий здоровается со мной, незнакомым посетителем. Старушка - божий одуванчик интересуется, к кому я иду, и провожает по коридорам.

В комнатке на третьем этаже чисто и уютно. Новая мебель, свежий ремонт, большой ЖК-телевизор. Светлана Борисова и Владимир Федоров не похожи на постояльцев заведения, где живут, как правило, старые и немощные люди. У Светланы легкий макияж, на руках серебряные браслеты, уверенные интонации и командирский голос. Да и Владимир – импозантный мужчина в белоснежной рубашке под пятьдесят, не похож на слепого с тросточкой. Он выходит из комнаты за ужином. Ну а мы со Светланой начинаем разговор.

Светлана и Владимир познакомились два года назад. В автоаварии у Светланы был поврежден позвоночник, в результате отказали ноги. Владимир тоже инвалид по зрению, почти не видит. В 2009 году они зарегистрировали свой брак.

- Я его глаза, а он мои ноги, - говорит Светлана. – Но даже в таком состоянии человек всегда хочет жить лучше. В интернате мы живем два года, за это время ни разу открытых конфликтов не возникало. Зато скрытое противостояние наблюдалось по многим поводам.

Мятежная парочка

Наверное, руководству интерната с четой Борисова-Федоров непросто. Они свои права знают и защищают. Благо, высшее образование позволяет. Да и живут они не в информационном вакууме: читают газеты, книги, смотрят телевизор. Мятежная парочка как кость в горле руководства. Конфликт с директором Иннокентием Дегтяревым нарастал постепенно, как снежный ком.

- Мы были недовольны питанием, - говорит вернувшийся с ужином Владимир. – Поднимали вопрос по сауне, куда не пускают проживающих. На любой упрек или недовольство звучал один ответ: если не нравится, свободны. Директор по любому поводу кричит, что он меня выгонит… Они считают, что мы живем на всем готовом. Сейчас больным и персоналу приказано следить за мной.

- Решение о выселении приняла культурно-бытовая комиссия, состоящая из проживающих, - продолжает Светлана. - Я, как член этой комиссии, знаю, что она работает под диктовку администрации. Недавно Владимира выписали из интерната. Основание – нарушение режима. Говорят, есть какой-то приказ, но мы его не видели, и с решением комиссии нас не ознакомили. Мы написали заявление, в котором указали, что нам некуда уходить. Сейчас более 60 проживающих в интернате подписали ходатайство, где они просят руководство отменить решение о выселении Федорова. И это несмотря на то, что люди живут в страхе, все боятся идти против руководства.

Федоровы считают, что никаких нарушений не было. Тут надо пояснить, что из интерната выгоняют только мужа Светланы - Владимира. «Но почему нас решили разлучить? – удивляется Светлана. - Кто решил вмешаться в нашу судьбу? Они считают, что могут принимать и такие решения, разлучая меня с Володей? Не много ли они на себя берут?!» Светлана считает, что администрация прекрасно знает, что она не бросит своего мужа: «Таким образом они убивают двух зайцев: избавляются вдобавок от меня и освобождают целых два места».

«Мы никуда не уйдем!»

- Они думали, что мы такие наивные, - говорит Светлана. – Вздохнув, соберемся и уйдем сами. Но мы никуда не уйдем, потому что идти нам некуда.

- Володя не пьяница, даже не выпивоха, - продолжает Светлана. – Я бы не стала жить с выпивающим человеком. Кроме того, если бы он пил, то давно бы ослеп, а пока у нас есть надежда на то, что Володя пусть не излечится, но хотя бы зрение немного восстановит. Он постоянно лечится, дня не обходится без лекарств и капель. Конечно, он у меня нервный, раздражительный. Человек же видел и вдруг ослеп.

Он для меня действительно поддержка и опора. В такой ситуации кто-то должен рядом быть. А на пьяницу какая надежда?

- Как-то накануне 8 марта меня решила вдруг досмотреть охранница, - рассказывает Владимир. – Я воспротивился, сказал, что досматривать людей они не имеют права. Она вызвала директора, который стал настаивать на досмотре. А я был совершенно трезв. Пошел к медсестре Винокуровой, говорю, подтверди, что я трезвый. Она боится, отказывается. Я тогда вызвал милицию. Меня же оклеветали. Я говорю, давай милицию подождем, пусть они скажут, пьяный я или не пьяный. Милиционер пришел с 1-го ГОМа, он подтвердил, что я трезвый.

В то же время Владимир из себя трезвенника не строит:

- Как-то решил маму помянуть, занес бутылочку, поставил в холодильник. Что тут началось! Медсестра прибежала, кто-то еще прибежал. А моя говорит, выкинь ты эту бутылку, зачем тебе скандал. Я и выкинул.

«Они меня раздражают!»

Директор дома-интерната Иннокентий Дегтярев сокрушенно вздыхает, узнав о теме разговора:

- Мы выселяем Владимира Федорова на законном основании за систематическое нарушение режима. После заседания нашей комиссии мы обратились в отдел Минтруда, чтобы они приняли решение по этому вопросу. Комиссия Минтруда протокольно приняла решение о выселении. За что конкретно? Ну, Федоров пьет, скандалит.

- Есть доказательства ваших слов?

- Ну-у, освидетельствования не проводилось. Но есть докладные медсестер. Кроме того, есть культурно-бытовая комиссия, которая создана из проживающих. Они вынесли решение о выселении четырех человек, которые мешают старикам.

- Раньше случаи выселения были?

- Не было. Поэтому я еще зимой говорил, предупреждал, что за систематическое нарушение правил мы имеем право выселить. За распитие спиртных напитков, за курение в неотведенных местах. Некоторые не верили, дескать, куда будут выселять инвалидов. У них же такое понятие. Раз они инвалиды, то они могут творить что угодно. Они уверены, что их никто не выселит.

- А куда вы выселяете?

- Ну, одного отправили к родственникам в Вилюйский улус. У Федоровых тоже есть родственники.

- А Борисову тоже выселяют?

- Нет, мы ее не выселяем. Но она ко мне заходила и сообщила, что если будут выселять Федорова, то она тоже уедет.

- А вообще, в вашем доме-интернате многие пьют?

- Пьют! Страшно пьют. Не все, но многие. Те четверо особенно сильно пьют. Поэтому мы хотим, чтобы другим неповадно было. Вы же видели, как у нас чисто. Везде ремонт. Всю одежду от носков до трусов им выдаем. Кормим их очень хорошо.

- Ну, не вы же кормите, а государство финансирует… Кроме того, с пенсии у них удерживается 75%.

- Ну да, конечно, государство. А эти 75% – это только третья часть от всего, что на них выделяется.

- К вам трудно устроиться?

- Очень трудно. Больше 300 человек стоит на очереди. Постоянных мест проживания в доме-интернате 178 плюс 10 пансионатных.

- Допустим, они не выселятся по своей воле. Что будете делать? Насильно будете выселять?

- Я жду, чтобы они добровольно ушли. Если не уйдут, будем судиться.

- Вы, я вижу, настроены решительно?

- Да, я устал от них. В этом заведении вообще аура плохая, тяжелая. А они не понимают… Я их обратно не возьму. Пусть их переводят в другой интернат.

- Из ваших слов складывается впечатление, что вы говорите о запойных, потерявших человеческий облик людях. Они что, каждый день пьют? Здоровья же не хватит столько пить…

- Они человеческих слов не понимают… Нет, они не каждый день пьют. После того случая Федоров не пьет.

- В общем, они вас раздражают?

- Да, - вдруг признается Иннокентий Иннокентьевич. – Они постоянно искажают информацию. Всегда они правы. Все время против меня. Владимир давит и давит на меня. Какие нервы выдержат? Жалуются в прокуратуру, журналистам. Жаловаться-то они мастера. Поставьте себя на мое место…

***

На протяжении всего разговора не покидало ощущение, что директор дома-интерната не видит грани между собой и четой инвалидов. Руководитель, в чьих руках власть, все свои силы направил на борьбу с беззащитными, по большому счету, людьми, которые, исчерпав все возможности, вынуждены обращаться за защитой к журналистам.

Как оказалось, и чиновники, чья работа заключается в защите социально незащищенных слоев населения, не поддержали инвалида. Об этом журналисту «НВ» рассказали в отделе организации социального обслуживания Министерства труда и социального развития. Комиссия этого отдела приняла судьбоносное решение о выселении Владимира Федорова. Чиновники даже не потрудились встретиться с инвалидом и выслушать его доводы в свою защиту. К сожалению, с начальником и замом отдела нам не удалось поговорить. Поэтому за всех отдувалась главный специалист отдела Раиса Виниченко: «Да, мы приняли такое решение, основываясь на решении культурно-бытовой комиссии. Федоров приходил к министру с просьбой отменить решение. Министр Николай Дегтярев отправил это заявление на повторное рассмотрение КБК, в итоге КБК оставила решение в силе. О том, что брак Федорова и Борисовой зарегистрирован, слышу впервые. Ранее такой информации не было, и мы посчитали, что им лучше расстаться. Ранее споров по выселению не возникало. Решение директора Иннокентия Дегтярева об обращении в суд является наиболее цивилизованным методом решения спора».

Аида Иванова

Источник: nvpress.ru