Архив:

Сергей Филатов: "В Сургуте не было программы по безбарьерной среде"

Он, тотально незрячий, также прогуливался с работы домой, наслаждаясь погодой. Окликнула его, разговорились. Только на краткую беседу о его деятельности за последнее время ушло около получаса: основная работа в городской библиотеке, обучение инвалидов по зрению работе с компьютером, обследование вместе с прикованными к коляске объектов на предмет безбарьерной среды, участие в правительственных заседаниях, организация шахматных турниров, выставок…

А сейчас, когда в очередной раз дана указивка сверстать муниципальные программы по безбарьерной среде, дел кратно прибавится. Хотя мне до последнего разговора с Филатовым было не понятно, зачем разрабатывать то, что уже есть. Ведь в Сургуте давно реализуется подобная программа, в рамках которой идет финансирование на установку пандусов, оборудование светофоров акустическими системами. Правда, результат не особо заметен, но ведь программа есть. «Да не было никакой программы. Я вам могу подробнее рассказать», — ошарашил меня Сергей. Напросилась на интервью, он уже на следующий день выделил время в своем плотном графике: «Вот только мне надо успеть в медучилище, я договариваюсь по поводу обучения двоих инвалидов, а потом у нас тренировка по шахматам — туда и подходите».

— Сергей, вы сказали, что программы по безбарьерной среде в Сургуте и не существовало. Что же это тогда было?

— Давайте все по порядку. В 2007 году инвалиды-колясочники серьезно «тряханули» в Ханты-Мансийске администрацию округа. Они дали понять, что объекты не приспособлены для инвалидов — было соответствующее предписание прокуратуры. Администрация округа, в частности департамент соц развития, начали разработку некой надстройки над уже имеющимся законодательством. Была принята программа доступности среды 2008-2012 гг. Соответственно, как только началась разработка на уровне округа, была дана команда в муниципалитеты, чтобы муниципальная программа также разрабатывалась. Социальщики Сургута посетили несколько объектов, оказалось ни один из них не соответствует СНИПам. И вот на координационном совете в марте 2007 года было принято решение о создании рабочей группы, потому что представители архитектуры и градостроительства выступили на тот момент с предложением об экстренной разработке муниципальной программы с тем, чтобы ее городская Дума приняла уже в 2007 году, а в 2008 началось финансирование.

Мы, общественники как дураки, полтора месяца и даже больше с рабочей группой (туда входили представители архитектуры, ЖКХ, социалки) ездили по объектам, собрали предложения, которые в конечном итоге должны были аккумулироваться в программу по формированию свободного доступа к инфраструктуре. И в декабре на координационном совете Черняк торжественно объявляет, что принята муниципальная программа. Что на ее реализацию в 2008 году будет выделено 12 миллионов, столько же в 2009 и 14 миллионов в 2010 году.

— Но ведь реальные вложения были на порядок меньше?

— В реальности вообще начались интересные вещи. В 2008 году вместо 12 миллионов, выделается 4,7. На эти деньги построили пандус у департамента ЖКХ и у городской Думы (к тому, как их построили, мы еще вернемся). В 2009 году Черняк объявляет, что вместо 12 будет 6,5. Причем 1,7 миллиона нужно, чтобы закрыть объекты прошлого года — эти же два пандуса. В итоге только 1,7 миллиона и выделили и ни копейки больше не было. Я поднимал эту тему на встрече с депутатами в 2009 году, после чего меня пригласил к себе Савенков. Мы начинаем с ним беседовать и выясняется, что никакой муниципальной программы по безбарьерной среде нет. Городская Дума не принимала такой программы. Есть финансирование отдельных направлений, но они разбросаны по департаментам. Поэтому и возникает ситуация, как в восьмом и девятом году. Построили пандус у городской Думы, но, во-первых, не соблюден нормы по безбарьерной среде для слепых, нет звуковых маячков и разметки. И так как этим занимался департамент архитектуры, а департамент ЖКХ не имел к этому никакого отношения, лично мне с остановки Изумруд дойти до здания Думы бывает очень проблематично. То есть реконструкция должна быть комплексной: если делать пандус, то надо делать и все прилегающие пути. Вот в рамках программы это возможно, а когда эти деньги раскиданы по департаментам, у каждого из департаментов свой план. Точно таким же был вопрос и по пандусу в ЖКХ: 2,8 миллиона выкинули на этот объект, но заезжаешь внутрь здания и дальше в холле семь ступенек, колясочник даже не может попасть на первый этаж. А там ведь управление по распределению жилья. Уж не говоря про сам департамент. Я спрашиваю: а у вас заложены средства на внутреннюю модернизацию? И мне сказали, что не заложены средства и ближайшее время не планируется модернизация.

Получается, что, не согласовав с нами с общественниками, определили объекты, куда «бросить» деньги. На недавнем совете с губернатором на слайдах показали эти пандусы. Перед нами выступал Попов. Отчитался, что было потрачено 15 миллионов. Но мы до совета с Вадимом проехали четыре объекта, которые были сделаны в 2010 году. Это вторая стоматология, школа №32 и еще пара. И эти объекты не соответствуют снипам, при реконструкции нужды слепых вообще не учитывались. Хотя я задавал Усову вопрос еще до начала работ: как будет учитываться специфика слепых при реконструкции? Он сказал, что первый раз слышит об этом, тогда я ему назвал номер СНИПа. Он сказал, что в срочном порядке будут внесены изменения в техзадание. Но так никто ничего не внес. Результат такой работы и был показан нами Наталье Комаровой.

— И какова была реакция губернатора?

— Во время самого совета реакции губернатора на это все особой не было. Но позже мы собирались в кабинете у Черняка, и он нам высказал претензии, сказав, что прежде чем выносить вопрос на обсуждение с губернатором, нужно его согласовать. Вадим ему сказал: «мой доклад у вас на столе 2 недели пролежал, могли бы и прочитать».

— Сейчас есть указ, что все муниципалитеты обязаны разработать такие программы. Как вы думаете, на этот раз дело будет доведено до конца?

Принята государственная программа на 2011-2015 гг, где одним из пунктов стоит разработка региональных и муниципальных программ. Наша окружная программа на 2008-2012 гг, она в прошлом году приостановила свое действие. Депутаты посчитали, что она не нужна и свернули. Но попытались раскидать ее по ведомственным программам различных департаментов. И по большому счету только два департамента на уровне округа — это культура и соцзащита в рамках ведомственной программы какую-то работу ведут. Составлен список пятисот объектов округа от соцзащиты и культуры, по которым расписано, доступны они — не доступны, есть пандусы — нет пандусов.

— Сколько в относительном измерении у нас объектов обеспечены «безбарьеркой»?

— Ни одного. Могу сказать, что ни один объект, что касается слепых, не соответствует СНИПам. Есть объекты, доступные колясочникам: управление социальной защиты, сити-центр, центральная библиотека. Там инвалиды колясочники могут свободно, без ограничений передвигаться. По слепым нет ни одного объекта, который был бы оборудован акустической, тактильной сигнализацией, где была бы разметка на ступеньках при входе.

— Хоть как-то вы ощущаете на себе результат собственной общественной работы и взаимодействия с чиновниками?

— Единственное, что можно ощутить сейчас слепому, это оборудование достаточного количества светофоров акустической системой. Правда, не все, которое мы просили, но все же. Например, Островского — Профсоюзная — два тотально слепых работают массажистами и им нужно ходить в травматологию, перекресток Маяковского-Мира — чтобы люди могли переходить, идя в социальную защиту.

— Вашу деятельность условно можно поделить на две части: с одной стороны вы «пинаете» чиновников, объясняя им, в чем заключается безбарьерная среда, а с другой стороны помогаете адаптироваться друзьям по несчастью. Какая категория более обучаемая?

— Слепые. Например, парень 28 лет еще полгода назад из дома выйти не мог. А сейчас он живет на Ленина и самостоятельно ходит в поликлинику «Нефтяник», в шахматный клуб, в библиотеку. Сработал личный пример и «волшебный пендель».

— Вообще-то социальной адаптацией инвалидов должно заниматься государство. Есть специальные санатории, медицинские и психологические программы. Они работают?

— Есть изумительная вещь. В прошлом году из различных бюджетов, в том числе из федерального, для реабилитации инвалидов по зрению было выделено более двух миллиардов рублей: если санаторно-курортные путевки, собаки-проводники, технические средства реабилитации доходят до инвалидов по зрению. То с центрами реабилитации для слепых все сложнее. Их у нас по большому счету всего три. ВОС (всероссийское общество слепых), получая плату от фонда социального страхования, распределяет их. То есть Фонд социального страхования проплачивает эти путевки, передает их ВОС, а оно распределяет по своим региональным организациям. Если ты не член ВОС, попасть в тот же Бийский центр не возможно. Возникает вопрос, почему деньги выделяются одной структуре. А ведь согласно статистике того же ВОС в России около 900 тысяч инвалидов по зрению (но по разным оценкам от миллиона до полутора миллиона). А в ВОС состоит только 200 тысяч слепых и слабовидящих. Получается, 800 тысяч не имеют доступа к центрам реабилитации. Сейчас готовлю письмо на Голикову с просьбой разъяснить этот факт. Финансирования нашего общества слепых не было в помине, поэтому пришлось создавать общественную организацию со статусом юридического лица, чтобы иметь право участвовать в конкурсах, получать гранты, субсидии и прочее. В этом году мы получили субсидию от департамента социального развития на съемки еще одного фильма и более 600 тысяч на реализацию выставочного проекта в галерее «Стерх».

— Но со «Стерхом» у вас тоже какая-то интересная история вышла.

— Да. После обследование объектов, озвучили проблему по «Стерху» на координационном совете. Ведь там тоже требуются меры по обеспечению безбарьерной среды. Черняк обвинил меня в лоббировании интересов отдельных учреждений, а на координационном совете должны решаться концептуальные вопросы. Но наш человек приехал в Ханты-Мансийск и загнал эти акты в департамент культуры и социальной защиты. А также встретился с Сальниковым и Важениным и попросил их оказать помощь хотя бы из депутатского фонда.

Со стороны департамента культуры очень странное отношение к этому. Нет даже элементарной моральной поддержки, хотя отчитаться, что с нами сотрудничает и «Стерх», и библиотека они всегда рады. В прошлом году мы организовывали концерт и премьеру нашего фильма, оставили целый ряд мест для работников культуры, так ни один человек от них не пришел.

— Недавно узнала информацию о том, что в прокуратуру поступало заявление о том, что родители не хотят, чтобы их ребенок учился в одном классе с инвалидом. Как и когда можно будет искоренить такую дикость?

— Что касается чиновников из прокуратуры — этот специалист совершил два должностных преступления: первое — он не принял заявление от этих людей, а, второе — он должен был после приятие заявления добиться возбуждения уголовного дела на этих людей по факту разжигания расовой, национальной и других видов дискриминации. Один показательный процесс и такие «оглоеды» будут сидеть тише воды, ниже травы. Что я могу сказать? Вот даже, что касается безбарьерки: здание Дома Юстиции было передано федералам. В прошлом году вокруг здания была проведена реконструкция, площадку закатали, но по какой-то причине они забыли сделать пандус и реконструировать входную группу, хотя там находится прокуратура. К нам никто не обращался для согласования проекта, хотя есть требования СНИПа, есть требования градостроительные нормы.

— Как вы вообще относитесь к идее, что дети с ограниченными физическими возможностями должны иметь доступ в обычные школы?

— Школы должны это сделать, на это направлены задачи федеральной программы. К 2020 году 90% инвалидов будут учиться в общеобразовательных школах и даже не в коррекционных классах. И это важно. Я знаю примеры людей, которые отучились в школах-интернатах для слепых и слабовидящих. У них в вузах возникают большие проблемы по социальной адаптации по тому, как они вписываются в обычную среду. Они даже не знают, как попросить помощи, потому что не сталкивались с этим. А ведь чтобы пробиться на рынке труда, нужно быть специалистом не хуже, чем твои однокурсники или обладать уникальными возможностями. Вот, например, меня взяли на работу в библиотеку, несмотря на то, что я не всегда могу выполнять функции библиотекаря. Я привлекаю новых клиентов: сейчас нашу библиотеку посещают 76 инвалидов из них 60 инвалидов по зрению, в 2007 году таких было всего пять. Вообще, дай бог, один процент всех инвалидов Сургута полноценны в обществе. Но мы пытаемся их привлекать к спорту, культуре, образованию, работе.

Кстати: Еще в 1995 году вступила в силу статья о соц защите, где прописано, что должна обеспечиваться доступность инвалидам и под это, соответственно, должны ежегодно закладываться средства из бюджета. Однако после 1999 года в этом направлении ничего не делалось. И только в 2007 году, когда инвалиды начали защищать свои права на окружном уровне правительство Югры, был принят закон о формировании свободного доступа инвалидов и мало мобильных групп к социальной инфраструктуре, инженерным сетям и прочим объектам.

Алия Латыпова

Источник: siapress.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ