Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Свой среди своих

Магомед-Керим Магомедов родился и вырос в горном Дагестане неподалёку от Дербента. После армии решил навестить отца, чабановавшего в посёлке Крутоярский Георгиевского района. Потом намеревался вернуться на родину, куда его звали многочисленные родственники. Но несчастный случай круто повернул его судьбу.

23-летний парень попал в автомобильную аварию, после которой лишился ноги.

- Что мне без ноги делать в горах? Там нужны сила и здоровье. Так я и остался на Ставрополье, здесь прожить легче, - вспоминает уже 44-летний Керим.

«Держись, браток!»

- Настроение у меня был очень плохой, - слегка путается в русской грамматике Керим. - Я не знал, как и зачем жить. Просто руки опустил. Устроился сторожем в совхоз. Тогда всё валиться стало, и каждый второй воровал. Мне сколько раз предлагали за бутылку отвернуться, чтоб запчасти тащить. Я никогда не пил и никогда ничего украсть не дал. Меня алкаши сильно не любили.

Молодая семья купила старую хатку у бабушки, в меру финансовых и физических сил пытались обустроить свой быт. Но ощущение безысходности не покидало Керима, он чувствовал свою неполноценность. А мужчине-горцу жить с таким чувством невыносимо.

Однажды на Пасху, а Керим чтит этот праздник, потому как живёт среди русских и уважает их традиции, он встретил одного уже пожилого человека, который, приезжал с сыновьями проведать могилы родственников. Оказалось, он вырос в той хате, где живёт Керим. По такому случаю Магомедов пригласил нового знакомого к себе на пирожки.

- Я здесь голопузым пацаном в рваных штанах по двору бегал, жили мы бедно, - расчувствовался гость, - а, кажется, ничего лучше того времени не было. За десять километров в школу пешком ходил, потому что хотел в люди выбиться, образование получить.

- Он сейчас большой человек, в Калуге живёт, и сыновья у него в Ростове тоже элита. Он мне тогда и сказал: «Держись, браток! Жизнь - штука непростой, но под лежачий камень и вода не течёт. Ты - молодой, и всё сможешь, если захочешь». Он мне глаза открыл, как будто силы дал. После него я другим человеком стал.

Потом ещё в Пятигорске, куда Керим ездил получать протез, судьба тоже свела его с сильным человеком. Он был тоже без ноги, и Керим осмелился спросить, как он управляется на протезе, можно ли жить нормально с таким увечьем?

- Можно. Я сыну дом построил. Всё сам, раствор месил, кирпич клал. И ты сможешь.

«И я держался»

Тогда-то Керим и взялся строить дом себе. Вернее, достраивать свою хатку. Всё делали сами вместе с женой Наргиз, нанимать строителей не было возможности.

- У нас тут ферма была хорошая, Америка мог завидовать. Жена дояркой работала, я скотником. Потом всё развалили, платить перестали. Я решил своим хозяйством жить. Откармливал бычков. Пока дом построил, 50 бычков продал, - вспоминает Керим.

А сосед, видя, как с утра до ночи вкалывает этот одноногий кавказец, сказал: «В Америке про таких, как ты, книги пишут, чтоб другие учились, как судьбу преодолеть».

...Мы беседуем с Керимом в уже достроенном доме. Кухня, прихожая, три просторных комнаты, большой плоский телевизор. Словом, типичный крестьянин-середняк XXI века. Это при том, что и Наргиз, и Керим безработные, а пенсия инвалида всего пять тысяч, группа у него рабочая. Считается, что без ноги человек должен работать за здорово живёшь.

Он и, правда, работает. Сегодня семья отказалась от выращивания бычков и перешла на молочное животноводство. У Магомедовых семь коров. Доит их исключительно Наргиз. В неделю надаивает 700 литров, за прошлый год - 12 тонн, и всё руками.

- Она у меня такой молодец! - хвалит жену Керим, - я иногда неправильно себя вёл: ругался, кричал, горячий слишком, Бог меня за это накажет. Ей трудно, руки болят, а работать надо.

Сам Керим заготавливает корма, чистит в хлеву и делает всю остальную работу по хозяйству. Ранним летним утром садится верхом на свою лошадку (это с одной-то ногой!) и отправляется косить сено. Отбить косу, наточить - лучше него никто в посёлке не умеет. Здесь и косить-то давно разучились. Пока был совхоз, можно было сено выписать, потому и утратили крестьянские навыки. Глядя на Керима, и другие крутоярцы взялись за косы.

Готовое сено он свозит во двор на бричке. Ни трактора, ни машины у Магомедова нет, ему на лошадке сподручней. Правда, уже дважды воровали коней и бычков тоже. Ещё одна специфика постсовхозного посёлка, где истинных крестьян не так много, на работу зазывали людей со всей округи и не всегда с безупречным прошлым. В 90-е годы они и пустились во все тяжкие. Сейчас, правда, воруют меньше, тот контингент почти вымер от палёной водки.

«Страна у нас такой!»

- Страна у нас такой! Хороших людей много, но живут они не очень хорошо, честным трудом много денег не заработаешь, - философствует Керим. - А тот, кто ворует, взятки берёт, богатый становится. Неправильно!

Керим знает, что говорит. На себе испытал все прелести такого миропорядка.

По ставропольскому законодательству положена ему дотация на молоко - два рубля на литр. Он её однажды получил и всё. Говорят, не положено ему. Потому что дом и прилегающий к нему участок не оформлены в регпалате. Стало быть, ЛПХ его вроде как незаконное. Таких, как Керим, в Крутоярском каждый второй, да и во всех ставропольских сёлах похожая картина. Чтобы зарегистрировать сегодня дом в собственность, надо документы об его происхождении показать. А их у большинства селян нет, и чтоб добыть, нужно через такие бюрократические и судебные тернии пройти, что и на двух ногах не осилить. Вот и не получают положенную дотацию. Вроде бы всё по закону, а несправедливо.

По закону Кериму раз в два года и протез положено менять. Раньше регулярно, как срок подходил, получал он на сей счёт открыточку. Теперь тишина.

Ездил в Пятигорск в ту организацию, что протезами ведает. Его посылают во ВТЭК, оттуда в районную больницу, а те в - участковую...

- У меня в участковой дядька главврач, но говорит: «Не могу помочь, дорогой, не мой вопрос, зачем тебя сюда прислали?» Почему раньше всё понятно было, а теперь нет? Почему я за свой протез, который мне положено, должен чиновникам кланяться? Я знаю почему. Один раз взятку давал, так меня на руках мимо очереди несли. Я посмотрел, а там ветераны сидят. Стыдно стало. Больше так не могу. Лучше я этот протез сам чинить буду.

Он и чинит, только бы по бюрократам не ходить. Он так и отцовский пай в наследство не оформил, и много ещё чего, что положено по закону честному трудяге Кериму Магомедову. «Страна у нас такой!»

Зато народ в отличие от страны уважает Керима. В Крутоярском этот парень давно уже свой. Его зовут в гости на Пасху, и к нему запросто идут на Курбан Байрам. Что делить тем, кто с утра до ночи в трудах? Под южным солнцем всем места хватит.

Сергей Иващенко

Источник: krestianin.ru