Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

"Карательная социалка"

Если вы думаете, что тюрьма - самое худшее и самое страшное место, куда может попасть человек, вы ошибаетесь, потому что не были в интернате. Психоневрологическом. Тамошних воспитанников мучают, залечивают психотропными препаратами, наказывают одиночным карцером на полгода, забивают до смерти.

Страна психов?

Это не полный перечень издевательств санитаров и руководства интернатов над подопечными. И если арестанты еще могут пожаловаться на условия содержания адвокатам, правозащитникам, и, в конце концов, до Европейского суда по правам человека, то воспитанники психоневрологических интернатов лишены такой возможности, поскольку почти все они признаны недееспособными.

И что бы они не делали, сколько бы не жаловались, их слова всегда будут считаться бредом психа. Именно этим и пользуется руководство таких заведений.

Умный "псих"

Знакомьтесь. Андрею двадцать четыре года, он - воспитанник Великорыбальского психоневрологического дома-интерната, что в Одесской области. Официально Андрей является недееспособным, умственно отсталым. Но в интервью парень рассуждает не хуже нормального человека. С ним мы встречаемся тайком за два километра от интерната, потому что Андрей боится, что его накажут за встречу с журналистом.

"Я не могу перед директором сказать, что здесь с нами делают, потому что здесь, если что скажешь не то, сразу залетишь, и тебя начнут колоть ежедневно", - объясняет Андрей.

Его только что выпустили из карцера. Так парень называет одиночную комнату в подвале родного интерната. Туда его посадили за то, что отказался работать в поле в пользу своего заведения. Это уже не первая "ходка" парня в комнату-наказание за последние семь лет жизни в Великорыбальском интернате. Ни одного радостного дня за всё время Андрей вспомнить не может. В разговоре с нами он больше всего жалуется на жестокость санитаров.

"Когда заводили в карцер, руку очень сильно вывернули, аж больно было, - вспоминает Андрей, - и так толкнули вперед, головой в калитку ударился. А вот, не дай Бог, убили бы, и что? И ничего! Списали бы, и все. Ничего бы не было".

"Списать", по словам Андрея, значит написать в справке о смерти формальную, а не истинную причину смерти. Обычно это - сердечный приступ. Парень уверяет, за все годы проживания в интернате насмотрелся такого "списывания" вдоволь.

"Делается это так, через магарыч, - рассказывает Андрей. - Сделали вскрытие - списали, и будто ничего не было. Работникам морга за это много не платят - бутылка коньяка или водки. Даже сам врач отправлял меня иногда, чтобы я покупал".

Молодым здесь место

В словах Андрея можно было усомниться, назвать их бредом умственно отсталого, если бы не странное кладбище, который автор нашел в двухстах метрах от Великорыбальского интерната. Именно здесь, по словам свидетелей, и прячут трупы воспитанников интерната. На кладбище много свежих могил, но ни на одной нет креста, только таблички с фамилиями и ... годом рождения.

Даты смерти на табличках нет! Когда именно умер воспитанник, неизвестно. Но, учитывая указанные годы рождения, можно сделать вывод, что большинство умерших здесь - молодежь. На табличках часто встречаются цифры "1994", "1992", "1996". Однако еще страшнее выглядит свежевыкопанная длинная траншея. По словам общественного активиста Александра Богданова, такие ямы готовят заранее, чтобы потом быстро, без оформления документов, закопать в них умерших.
Дат смерти на табличках могил кладбища Великорыбальского интерната нет.

"Молодые воспитанники умирают чаще, потому что именно они оказывают наибольшее сопротивление работникам интернатов", - говорит Александр Богданов.

Руководство Великорыбальского интерната от всех упреков открещивается. Говорят, воспитанники умирают своей смертью - от болезней.

"У нас за десять лет умерли сто девяносто три человека, - говорит Светлана Крайнюк, исполняющая обязанности директора заведения. - Это примерно двадцать человек в год. Это что, много?".

Это слишком много, говорит правозащитник Татьяна Макарова. Женщина уже десять лет борется с правонарушениями в интернатах Одесской области. Именно благодаря ей в прошлом году получил огласку, едва ли не впервые за всю историю независимой Украины, факт насильственной смерти воспитанника интерната.

"Летом ночью мне позвонил воспитанник Новосавицкого интерната Андрей Баранов, - вспоминает Макарова. - Он плакал и умолял приехать быстро, он кричал, что санитары забивают палками его товарища Юру Вовченко, и тот едва дышит".

На следующий день на место выехали общественные активисты, чтобы выяснить, что к чему. Сначала главный врач учреждения оправдывался - никакого избиения, мол, не было, а парень находится в своей палате. И когда общественные активисты захотели лично убедиться в этом, оказалось, что в палате Юры нет.

Его, забитого до смерти, наскоро похоронили на кладбище вблизи интерната. Без каких-либо юридических формальностей и сообщений об инциденте в соответствующие органы. Причина таких поспешных действий руководства заведения стала понятной, когда откопали гроб - все тело молодого воспитанника интерната было в синяках.

Товарищи погибшего еще долго рассказывали о том, как пятеро санитаров забивали парня, как прикрывали ему рот подушкой, чтобы не кричал, и руководство заведения состоялось мягким наказанием. Директора заведения освободили, а врача приговорили к четырем годам лишения свободы - УСЛОВНО!

А ни один из санитаров, которые забили парня до смерти, до сих пор не привлечен к ответственности. Поэтому и неудивительно, что и сегодня ситуация в интернате не улучшилась, правозащитники жалуются. За последние десять лет в Новосавицке умерли сто тридцать четыре воспитанника. А в прошлом году в сентябре из двухсот жителей интерната областная комиссия недосчиталась половины людей.

Именно из-за ужасов, происходящих в Новосавицке, оставила свою работу бывшая воспитательница Белгород-Днестровского детского интерната Зинаида Козма. Из ее заведения сирот по достижению совершеннолетия отправляли в Новосавицк. Каждый раз эта процедура сопровождалась слезами и мольбами детей не делать этого.

"Бедный ребенок, вы не поверите, плакал на коленях передо мной такими слезами, - рассказывает Зинаида Козма. - "Тетя Зина", говорит, там чуть что не так сказал, заводят в котельную и бьют мокрыми канатами, чтобы не было синяков и побоев. А потом неделю-две похаркаешь кровью и умираешь".

После первого посещения Новосавицкого психоневрологического интерната женщина не вытерпела и бросила свою работу.

"Там очень, очень строго, - вспоминает Зинаида Козма. - Детей плохо кормят, все полностью закрыто, двое милиционеров ходят, собаки охраняют территорию, и табличка висит, что все охраняется".

По словам правозащитницы Татьяны Макаровой, Новосавицком запугивают детей и взрослых во всех интернатах Одесской области.

Истязания лекарствами

Еще одно орудие устрашения - уколы психотропных лекарств. Среди них аминазин, галоперидол, гидазепам. К ним санитары прибегают в случае любого, даже малейшего сопротивления, воспитанников. И это при том, что эти медикаменты давно запрещены в мире. По словам исполнительного секретаря Ассоциации психиатров Украины Семена Глузмана, злоупотребление этими психотропными лекарствами приводит к снижению умственных способностей и инвалидности. На это жалуются и сами жертвы уколов.

"Если мы оказываем сопротивление, нам эти медикаменты колют, - рассказывает Александр, воспитанник Новосавицкого дома-интерната. - И они четыре месяца действуют - неделю крутит, затем дает отдохнуть, потом снова крутит. Они просто убивают человека, убивают здоровье".

Именно из-за этих лекарств много нормальных жителей интернатов и становятся умственно отсталыми, говорит психиатр Семен Глузман. Врач уже успел объездить не один психоневрологический интернат Украины и уверяет - встречал там многих нормальных воспитанников, которые могли бы спокойно жить и работать на свободе.

Такого же мнения придерживается и правозащитница Татьяна Макарова. Женщина утверждает: большинство жителей психоневрологических интернатов, которые к ней обращаются за помощью, - не такие больные, какими их считают. Они могут высказывать свои мнения, спорить, отстаивать свою точку зрения, пользоваться мобильным телефоном. И ни руководство интернатов, ни социальные службы области на это не обращают внимание.

"Государство забрало этих детей от плохих родителей под свою опеку. Хорошо. И что сделало государство с этими детьми? Оно их сделало инвалидами, - говорит правозащитница Татьяна Макарова. - Если даже этих детей забрали здоровыми, то выпустили их инвалидами и отправили куда? В психоневрологический интернат. За одиннадцать лет моих наблюдений за этими детьми, я фактически ни одного ребенка не видела, чтобы у него все закончилось хорошо".

Кто виноват?

Конечно, можно назвать слова правозащитницы преувеличением, списать это на эмоции. Но это доказывают официальные цифры. На Украине из 324 интернатов

почти половина (151) - психоневрологические. А из почти шестидесяти тысяч воспитанников всех интернатов страны, ПОЛОВИНА - 30 тысяч - инвалиды с психическими заболеваниями. То есть получается, что каждый второй житель интернатов Украины умственно отсталый. Возможно ли в это поверить?

Правозащитница Татьяна Макарова уверяет: детей специально делают недееспособными, поскольку это выгодно как интернатам, так и самому государству, поскольку на инвалидах зарабатывают много денег. Во-первых, воспитанников интернатов используют как бесплатную рабочую силу.

"При каждом интернате есть поля по сто семьдесят, по двести гектаров земли, - рассказывает правозащитник Татьяна Макарова. - Также там есть фермы, где бараны, коровы, по семьсот голов скота. И вот эти "недееспособные", эти "умственно отсталые инвалиды", которые официально признаны государством, работают там с утра до ночи".

За такую работу воспитанникам, конечно, ничего не платят. Все делается на общественных началах.

Во-вторых, интернаты зарабатывают и на пенсиях своих воспитанников. На каждого из них государство выделяет семьсот пятьдесят гривен. Семьдесят пять процентов средств получает опекун, то есть директор интерната. Он и решает, что и когда делать с пенсией питомца. За 180 гривен, которые выдаются на руки недееспособным, последние должны покупать себе одежду, а иногда и еду.

"А что можно купить за 180 гривен? - жалуется Андрей, воспитанник Великорыбальского интерната. - Ничего не купишь. Приходится бегать в село и выполнять там какую-нибудь работу - за это платят по 20-30 гривен".

Бывшая воспитанница этого же интерната Оксана вспоминает, как девушек заставляли из 180 гривен платить интернату за отдельные услуги.

"Вот, например, сделали девушке аборт, - рассказывает Оксана, - они вместо того, чтобы платить за это из государственных средств, забирали у девушек эти 180 гривен и платили за аборт. Таким образом девушка месяц не получала пенсию".

В Министерстве социальной политики, к которому относятся психоневрологические интернаты, от каких-либо комментариев отказались. Запретили также съемку в заведениях, в которых живут сироты. Руководитель пресс-службы министерства Михаил Кухар в разговоре с автором сказал, что "разрешение на съемку может дать только Господь Бог". В Генпрокуратуре таким поведением чиновников не удивлены. Там объясняют - Минсоцполитики уже давно не занимается интернатами.

"Министерский контроль очень слабый, - говорит начальник отдела защиты прав и свобод несовершеннолетних Генеральной прокуратуры Ирина Кучерина. - Они считают, что эти заведения, дома-интернаты, относятся к коммунальной собственности, финансируемой из местного бюджета, поэтому они и не должны заботиться интернатами. Мы с этим не согласны. Так же завтра Министерство образования может отказаться от контроля над детскими интернатами".

Правда, по словам правозащитников, контроль и самой прокуратуры над интернатами не слишком придирчив. За десять лет проверок факт насильственной смерти правоохранители подтвердили лишь в Новосавицке. И то благодаря недееспособному воспитаннику заведения, который не побоялся позвонить и сообщить об избиении товарища правозащитнице.

Выход из этой ситуации психиатр Семен Глузман видит в создании общественных наблюдательных советов при интернатах. Туда должны входить представители различных кругов и профессий. Благодаря этому можно было бы получить хотя бы некоторый контроль над действиями интернатов. Кроме этого, психиатр предлагает менять интернатную систему в Украине в целом.

"Это действительно страшно сложная, архаичная система, которая досталась нам от советского государства, - рассказывает Семен Глузман, исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины. - Крупнейший виновник этого - украинское независимое государство, потому что у нас до сих пор нет социальной политики - министерство социальной политики есть, а социальной политики нет!"

По словам специалистов, вместо того, чтобы сосредоточиться на разгрузке интернатов через усыновление сирот, государство активно наполняет их новыми детьми, а следовательно будущими жертвами этой системы.

P.S. "Недееспособного" Андрея сразу после возвращения в заведение снова посадили в карцер. Руководство интерната отомстило ему за интервью журналистам.

Азад Сафаров

Источник: forum-msk.org

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ