Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

В другом доме

В Астраханской области вот уже какой день не утихает скандал, связанный с Разночиновским домом-интернатом для умственно отсталых детей. Заявление волонтеров о жестоком издевательстве над маленькими инвалидами, опубликованное в интернете, раскололо жителей региона на две части: одни считают, что общественные деятели преследуют корыстную цель, другие верят в бесчинства, якобы творящиеся в детдоме. Учреждение охвачено тотальными проверками, федеральные телеканалы, не разобравшись в истинных причинах конфликта, "нарезают" на свой лад сюжеты об астраханском "концлагере". Довела эта ситуация до истерики и самих детей: во время последнего визита волонтеров ребята, которым противопоказано малейшее волнение, с позором выгнали их из интерната.

Много маленьких бугорков

Правоохранительные органы Астраханской области принялись проверять Разночиновский интернат для умственно-отсталых детей после того, как одна из волонтеров, Вера Дробинская, опубликовала в своем блоге фото могил умерших воспитанников. "Много маленьких бугорков без крестов, памятников и табличек с именами. Некоторые могилы производят впечатление "братских". Кое-где памятники, по-видимому, поставлены родственниками умерших детей, где надписи почти стерлись", - пишет Дробинская. Женщина считает, что беспорядок при захоронении воспитанников Разночиновского дома-интерната - это попытка утаить нарушения прав детей, тяжело болеющих и умирающих в его стенах. Волонтер предполагает, что, возможно, таким способом руководство учреждения скрывает незаконное присвоение имущество детей, которых уже нет на этом свете.

В итоге Вера Дробинская почему-то обратилась сразу в Генпрокуратуру, обойдя региональные инстанции, с просьбой проверить ее подозрения. Почему дети скончались в детском доме, а не в больницах? Проводилось ли необходимое лечение и вскрытие после кончины ребенка? Почему официальная дата смерти воспитанника Васи Федорова не совпадает с той, которая известна его волонтеру: якобы на табличке указан 2007 год смерти, а шеф ребенка утверждает, что в марте 2008 года Вася был еще жив. Те ли дети, которые числятся умершими, похоронены на сельском Разночиновском кладбище? И что стало с их имуществом, которое по закону должно перейти государству?

Некоторое время назад руководитель организации "Право ребенка" Борис Альтшулер написал открытое письмо президенту, где назвал Разночиновский интернат "детским лагерем смерти" в глубинке Астраханской области. По словам Альтшулера, который, к слову, никогда не посещал этот детдом, несовершеннолетних воспитанниц интерната регулярно абортируют в городских больницах, и эта информация не передается правоохранительным органам. Громкие заявления дошли до уполномоченного по правам ребенка в России Павла Астахова, который в декабре 2010 года со своими правовым "десантом" лично посетил Разночиновский детский дом, по итогам проверок отозвавшись о его работе положительно.

И вот снова в одно мгновение детский дом-интернат выбит из своего обычного режима существования. Прокуратура, министерство соцразвития, министерство здравоохранения, органы внутренних дел и аппарат уполномоченного по правам человека, - проверяют всё и все.

- Говорить о возбуждении уголовного дела и озвучивать какие-то скоропалительные версии в пользу одной из сторон рано, поверьте, здесь не все так однозначно, - пояснил "Известия. Волга-Каспий" руководитель Икрянинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Астраханской области Владислав Муковников. - Мы начали процессуальную проверку финансовой документации, которая покажет, имело ли место нецелевое использование бюджетных средств руководством Разночиновского детского дома. За последние 10 лет здесь от различных заболеваний скончалось 34 ребенка. Изъята вся медицинская документация по каждому умершему ребенку, назначены комплексные исследования, чтобы выявить, обоснованно ли помещены дети в дом-интернат, адекватность лечения и причины смерти. Изучаются условия содержания детей, в том числе имелись ли факты физического насилия. Проверяется выделение и расходование денег на нужды учреждения и на каждого ребенка в отдельности.

В Разночиновском детском доме к проверкам всевозможных инстанций привыкли. Они проводятся как в плановом режиме, так и по настоятельным заявлениям приемной матери семерых детей-инвалидов Веры Дробинской, которая пытается отсудить себе у интерната еще и восьмого ребенка...

Непростой мир других детей

От Астрахани до Разночиновки 35 километров, 15 из них - колея в степи, которая после дождя превращается в глиняное месиво. Путь тернистый и сложный, некоторые с сарказмом говорят, что власти намеренно забросили безнадежно больных детей в такую неимоверную глушь, с глаз долой, как говорится. На въезде в Разночиновку - то самое сельское кладбище, где, по заверениям волонтеров, расположены безымянные братские могилы воспитанников детдома. Действительно, на окраине кладбища возвышается много маленьких бугорков, но над каждым из них - аккуратный деревянный крест с табличкой "Валера Наумкин", "Ирина Исупова", "Марина Мурыгина" с рисунками в память о том, что здесь похоронены дети. Участок, отведенный детскому дому, разительно отличается ухоженностью от поросшей сухой травой территории всего кладбища. Как станет известно потом, эти самые кресты, таблички и маленькие гробы делают в столярной мастерской при интернате. На эти услуги государство денег не выделяет, а потребность таковая, к сожалению, есть.

На пути к интернату замечаем - на сельском пустыре команда местных ребят гоняет в футбол со старшей группой детдома. У ворот учреждения нас встречает его выпускник Абдулла. От уже взрослого мужчины много лет назад отказались родственники, и он вернулся в родной интернат, правда, уже работать. Для концлагеря в Разночиновском детском доме слишком уютно и тепло, находится он на самом берегу Волги - в удивительно живописном месте. Меценаты укрепили берег, сделали ремонт помещений, организовали спортзал. Ребята, те, кому позволяет диагноз, живут полноценной жизнью - крутят брейк, мальчишки изумительно вышивают и вяжут крючком игрушки. Недавно здесь широко проводили масленицу с блинами и маскарадом. При виде сельского участкового мальчишки бросаются к нему в объятия с криками: "Ура, господин полицейский". А сам господин полицейский признается, что очень тяжело за улыбкой скрывать жалость к этим добродушным и ласковым созданиям. Многим уже по 15-17 лет, а они трутся об тебя словно котята, простирая к каждому пришедшему в гости руки.

И у кого только совести хватило, не возьмет в толк участковый, нарушить их размеренную сельскую жизнь. Не только дети напуганы, все село гудит. Здесь во все времена дружно существовали мусульмане и христиане, кладбище даже общее. И теперь старейшины возмущены? как могли осквернить память их предков какие-то далекие от жизни села городские, назвав их могилы "братскими захоронениями"?

Большая часть жизни детского дома связана с печальной констатацией того, какие дети здесь содержатся. От нуля до восемнадцати лет со средними и тяжелыми патологиями развития, ДЦП, умственной и физической отсталостью, аномалией головного мозга. Во время осмотра интерната у многих мужчин не хватило моральных сил зайти в комнаты, где существуют "другие дети".

- Разночиновский детский дом - это последняя инстанция в их жизни, - говорит директор Валентина Уразалиева. - Они лежат недвижимо годами, десятилетиями. Основная причина смерти - отек головного мозга. Умирают такие тяжелые дети в отделении интенсивного ухода. Это не наш недостаток в плане реабилитации, у них нет жизненного ресурса. И тем, кто здесь ежедневно не работает, никогда этого не понять.

Всю документацию к нашему приезду следствие уже изъяло, но в интернате уверяют, что на каждого умершего и уже захороненного ребенка здесь есть заключение судебно-медицинского эксперта, им бояться нечего. В ответ на обвинения по фактам абортов руководство признает: да, были случаи, но за последние десять лет всего два, и то у полноценно физически сформированных 18-летних воспитанниц, причем исключительно по показаниям врачей. Воспитатели-медики поясняют, что в 16-17 лет умственно-отсталые дети особенно сексуально активны, но пока что им удавалось сдерживать все попытки домогательства воспитанников детдома.

Валентина Уразалиева на посту директора Разночиновского детского дома уже 31 год. Первой санитаркой интерната, которому 58 лет, была ее мама. В прошлом году Валентине Андреевне присвоили звание "Женщина - руководитель года". Говорит, не ожидала, что уйдет на пенсию с таким печальным итогом. Вся жизнь села Разночиновка сконцентрирована вокруг этого учреждения - здесь работают свыше 60% местных жителей. Сам интернат - на полной автономии, вот и делают выводы работники - место-то на берегу Волги лакомое, а слухи о расформировании детдома ходят уже не первый год. Все может быть, предполагают здесь.

Бойтесь волхвов, дары приносящих

В Разночиновском детском доме Веру Дробинскую знают уже много лет и несмотря на проблемные ситуации, которые она привносит в жизнь учреждения, желают ей лишь крепкого здоровья и терпения. У Веры Олеговны нет собственных детей, она воспитывает семерых инвалидов с различными диагнозами, в том числе и очень тяжелыми. Троих Вера привезла в разные годы как раз из Разночиновки. Медики детдома поясняют, что лечению они не поддаются, однако теперь уже волонтер Дробинская уверяет: в домашних условиях реабилитация творит чудеса. Женщина живет с детьми в частном доме на Трусовской стороне Астрахани. Конфликт с интернатом возник еще в марте 2006 года, когда Дробинской разрешили забрать из детдома воспитанника Мишу. С благими намерениями директор интерната Валентина Уразалиева отдала Вере медкарточку мальчика, в которой приемная мама обнаружила якобы неправильное лечение ребенка (Дробинская по образованию неонатолог). С тех пор длятся ее визиты с обвинениями, последующие проверки, судебные тяжбы в попытках забрать очередного ребенка. И хотя тепло семейного очага действительно поразительно влияет даже на умственно отсталых и больных ДЦП детей, посещающие дом Дробинской говорят, что у того самого Миши изменений не наблюдается - исправить серьезные нарушения на генном уровне не под силу даже любви.

Работники Разночиновского детского дома уверены, что причиной очередных нападок Дробинской стал отказ органов опеки и попечительства в усыновлении восьмого ребенка-инвалида из их интерната. Отказ обоснован, поясняют медработники: подросток, которого планировала взять в семью Вера Олеговна, начал проявлять непомерную агрессию как к воспитателям, так и к детям. Более того, ребенок стал выказывать свои сексуальные желания. Поэтому отдавать его в семью, где на семерых разнополых детей приходится одна женщина, органы опеки посчитали опасным.

Но на стороне Дробинской - три астраханских волонтера, которые уже больше года шефствуют над некоторыми воспитанниками детдома в Разночиновке.

- Мы можем рассказывать о Разночиновском беспределе часами, - пишет в своем блоге одна из них, Ольга Лазарева. - Все слышали историю о девочке Кристине, которую волонтеры спасли, буквально на руках вынесли из этого проклятого места. Слепая девочка попала в Разночиновку и за несколько недель превратилась в обтянутый кожей скелет, лежащий в кроватке, отказывающийся от еды и попросту умирающий. Наши волонтеры увидели ее в таком состоянии, подняли шум, ребенок был срочно доставлен в больницу и спасен. Сейчас Кристина живет в другом интернате. Необучаемый и ранее лежачий ребенок ходит, занимается с педагогами и радуется жизни. Волонтеры вытащили из Разночиновки еще одну почти слепую малышку - Олесю. В Разночиновке она была якобы необучаема, а сейчас живет в интернате в Сергиевом Посаде. Занимается, обожает петь, посещает храм, общается с прихожанами. Ее педагоги признаются, что Олесю ждет длительная адаптация после Разночиновки. Интернат нужно перевести в город. Ведь тяжелым детям требуются узкоспециализированные врачи, а детям, которые полегче, специальные учителя. Ну и, кроме того, как показала практика, в глухом селе трудно контролировать работу этого учреждения, в том числе органам опеки и другим инстанциям. Во время очередного приезда Астахова наши власти сообщили, что в городе освободилось несколько детских домов, потому что детей разобрали. Так, значит, помещения есть? Может быть, можно наших деток перевести туда? Кроме того, мы просим их переосвидетельствования. Уверены, после него многие смогут жить в более щадящих условиях. По многим нарушениям мы готовы предоставить прокуратуре подтверждающую документацию.

Не знали работники интерната, которые с распростертыми объятиями принимали добродушных девушек, что все трое являются журналистами астраханских СМИ и скрыто снимают всю жизнь детдома на мобильный телефон.

- Больно слышать обвинения в наш адрес - мы привязываем детей к кровати, жестоко с ними обращаемся, - пьет очередную дозу успокоительного директор детдома Валентина Уразалиева. - На 239 детей у нас 248 человек персонала, и среди него нет ни одного мужчины. Есть дети спокойные, но есть очень буйные подростки, которые в порыве приступов неуправляемой агрессии могут нанести увечья себе, другим деткам и медперсоналу. По медицинским показаниями в такие моменты нам приходится их перепеленать. Как можно, не имея медицинского образования, вмешиваться в работу специализированного учреждения. Эти юные девочки просят дать им "зеленый свет" - беспрепятственно посещать интернат, полностью контролировать его работу. Мы благодарны за ту гуманитарную помощь, которую они привозили для детей, но мы не ожидали, что их доброта так обернется.

- Волонтеры буквально подорвали ситуацию в детском коллективе, - считает руководитель астраханского правозащитного центра "Доверие" Зира Тышкевич. - После нескольких визитов у девушек среди взрослых воспитанниц появились свои любимицы, которым дарились приставки, сотовые телефоны. Понятно, что умственно отсталые дети в ответ на такое пристальное внимание стали говорить словами своих новых друзей. У других детей появилась ревность, их уже тяжело было контролировать. Это могло привести к различным последствиям, именно поэтому руководство интерната ограничило визиты волонтеров к детям.

Трех молодых волонтеров в принципе понять можно, все они молодые мамы, у которых как никогда обостренно чувство любви и справедливости к детям. Но складывается впечатление, что их мнением будто бы управляют. Не смеем утверждать, что оно так, но в блоговой переписке нашли интересную версию человека, которая хорошо знает Веру Дробинскую: "Ей очень необходим этот восьмой ребенок-инвалид, т.к. после этого она будет получать очень хорошие средства из одного зарубежного фонда. Вот и вся подоплека".

Ответят все

Ситуация с Разночиновским детским домом вскрыла сразу несколько интересных ситуаций. В частности, как органы опеки и попечительства отдали на воспитание одинокой женщине Вере Дробинской, которая не имеет своих детей, а значит, практики по их воспитанию, семерых детей-инвалидов?

- Я буду просить следственные органы проверить обоснованность решения министерства образования и науки Астраханской области по этому поводу, - заявила правозащитник Зира Тышкевич. - Ведь сейчас, чтобы взять ребенка-инвалида, должна быть полная семья, внушительный доход, который подтверждается необходимым органом, соответствующая жилая площадь. Много вопросов и к самой Вере Олеговне, которая очень часто разъезжает по телепередачам и принимает участие в судебных заседаниях. А ведь один из ее приемных детей нуждается в ежеминутном внимании. Она уверяет, что ей в этом помогают волонтеры-помощники. Но получается, что в ее доме такой же мини-интернат, хотя позиционирует она себя как многодетная мать. Спросите у любой многодетной матери, воспитывающей даже троих-четверых детей, есть ли у нее время для такой активной деятельности? Отвечу сразу - нет! Я - бабушка внука, страдающего ДЦП с сопутствующими заболеваниями. Невыносимо тяжело поддерживать здоровье лишь одного такого ребенка, сколько на это нужно финансов и душевных сил.

Возможно, у Дробинской и хватает денег обеспечивать детей, в целом на семерых она получает около 90 тысяч рублей в месяц. Рекомендую следственным органам проверить обоснованность их траты. Если уж комплексные проверки - то в отношении обеих сторон. А по их итогам принять процессуальные решения и дать оценку действиям как руководства интерната, так и волонтеров, которые опубликовали в интернете столь громкие предположения.

Кстати, прокуратура уже выявила нарушения в Разночиновском детском доме, правда бытового плана: у работников интерната просрочено медобследование, необходим косметический ремонт бани и прачечной, нет специального помещения для сортировки и сдачи грязного белья и т.п. Но за подобные мелочи можно зацепиться в любом образовательном учреждении.

- Каких-либо нарушений законодательства при захоронении воспитанников проверка не установила. Захоронения производились на основании медицинских свидетельств о смерти на сельском общественном кладбище, - пояснили "Известия.Волга-Каспий" в прокуратуре Астраханской области. - Однако в ходе осмотра кладбища на условно отведенном для детдома участке имеются очень старые безымянные могилы с крестами, здесь уже вопрос по учету захоронений к местной администрации

Не обнаружила ничего подозрительного при изучении сберегательных книжек воспитанников и астраханская правозащитница Зира Тышкевич. А значит, говорит руководитель центра "Доверие", необходимо поднять вопрос о защите чести и достоинства учреждения. Время комплексной проверки подходит к концу и скоро следственные органы огласят ее первые результаты. В чью пользу повернется ситуация и кто ответит перед законом - пока неизвестно. Проверяющие инстанции уедут, и жизнь детского дома войдет в прежнее русло. И с детьми, в том числе у которых жизненный ресурс ограничен, останутся те самые педагоги, которых обвиняют в жестоком обращении с маленькими инвалидами. Останутся подмывать лежачих недвижимых крох те же самые нянечки и санитарки, а не кричащие на углах о своей любви волонтеры. А взрослым воспитанникам, которые осознают происходящее, все равно, какими признает прокурорская проверка их любимых "тётенек" - плохими или хорошими. В их мир вмешались, и сейчас ребята просят оставить детский дом в покое.

Ольга Постнова

Источник: izvestia.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ