Архив:

"Иные" среди "обычных"

Восемь лет назад Владимир Салит создал Томское региональное общественное движение «Доступное для инвалидов высшее образование» (ДИВО). И теперь в Томске есть люди с физическими недугами, которые не только успешно окончили университет, но и защитили кандидатские диссертации. А сам Владимир Викторович недавно стал одним из победителей конкурса «Человек года-2010» в номинации «Подвижничество».

О том, что такое инклюзивное образование и почему мы не можем избавиться от стереотипов в отношении инвалидов, беседуем с нашим гостем.

Философия равенства

- Владимир Викторович, так изменилось ли что-либо за последние годы? Ведь еще несколько лет назад томичи вообще не знали, что такое инклюзивное образование.

- Ломать стереотипы в общественном сознании действительно непросто. Ведь на протяжении многих десятилетий инвалиды были изолированы от обычных людей - находились в интернатах, сидели дома. Их не было видно на улице. А участие общества в жизни инвалидов зачастую сводилось к унизительной раздаче пайков, пособий...

А новый взгляд на проблему инвалидности предполагает философию инклюзивности. Суть ее в том, что инвалиды имеют право достойно жить рядом с обычными людьми, учиться, всесторонне развиваться. Но чтобы общество приняло «иных», нужно создать им позитивный образ.

Этим мы сейчас и занимаемся: проводим «уроки доброты» в школьных и студенческих аудиториях, рассказываем об инвалидах, которые вопреки диагнозу, получили качественное образование и обрели любимую работу. Так, один парень, будучи незрячим, окончил аспирантуру, стал отличным программистом - вслепую может собрать и разобрать компьютер. Другой защитил кандидатскую диссертацию на факультете психологии ТГУ, теперь консультирует людей с инвалидностью...

- Но какие барьеры мешают людям с инвалидностью влиться в общество?

- Медицинская модель инвалидности, например. Она означает, что ребенок с особенностями развития попадает в достаточно плотный круг людей в белых халатах. Родители надеются, что врачи сделают все, чтобы их дитя начало нормально ходить, говорить, видеть, слышать. Но пролетают годы, ребенок переносит несколько операций, поглощает горсти таблеток... Безусловно, от врачей он получает определенную помощь, но много теряет, иногда безвозвратно, с точки зрения социализации. В итоге становится маугли, который боится людей, общения...

К счастью, сейчас мы переходим на социальную модель инвалидности. Появилось понимание того, что ребенка нужно не залечивать, а создавать ему условия для полноценного развития. Не может он выйти из дома - надо сделать пандус, не может писать ручкой - поставить компьютер, не слышит - обеспечить слуховым аппаратом и т.д.

Радует, что и такое понятие как «необучаемость» постепенно уходит. Опыт показывает, что при раннем вмешательстве и терпеливом педагогическом сопровождении даже самые трудные дети приобретают и навыки самообслуживания, и профессиональные компетенции.

Излишняя опека ни к чему

- А что все-таки является ключевым моментом в инклюзивном подходе?

- «Разумная адаптация» - создание конкретных условий для человека с инвалидностью. Даже если человек передвигается на инвалидной коляске, это не значит, что он совсем немощный. Сейчас в ТПУ учится колясочник, живет в общежитии. Я предлагал ему: «давай сделаем тебе пандус». Парень отказался: «тогда я совсем расслаблюсь и перестану ходить по ступенькам». То есть излишняя опека инвалидам тоже ни к чему.

Но очень важна роль родителей. Если они объяснят воспитателям, учителям, преподавателям вузов особенности и потребности своего ребенка, то окружающие люди не испугаются и не растеряются в тот момент, когда ему понадобится помощь. И вообще смогут обеспечить удобную для него среду и атмосферу.

Удачное начало

- В Томске образование для людей с ограниченными возможностями существует уже года два в экспериментальном режиме...

- Да, для этого мы выбрали 54-ю школу, где уже давно и спокойно обучаются дети с различными ограничениями здоровья - с сахарным диабетом, слабовидящие, страдающие эпилепсией. Но когда впервые (в рамках нашего проекта) туда пришла девочка с ДЦП, там случился небольшой переполох: как ей передвигаться? А потом спонсоры сделали поручни и всяческие приспособления в коридорах, в классе, в туалете. И вскоре девочка свыклась с окружающей средой. Она оказалась смышленой и старательной, поэтому настороженное отношение к ней сменилось доброжелательным. У ее мамы высвободилось время, и она смогла устроиться на работу.

Вообще, при инклюзивном образовании выигрывают все: дети с инвалидностью полноценно развиваются, обычные ребятишки становятся добрее, терпимее и отзывчивее, а учителя получают новый профессиональный опыт. В будущем, мы надеемся, инклюзивная школа появится в каждом районе города. Более того, наши активисты сейчас стремятся перенести инклюзивный опыт в Северск, Асино и Стрежевой.

- Насколько наше законодательство защищает право людей с проблемами здоровья на образование? Есть ли проблемы?

- В Конвенции ООН по правам человека четко и ясно написано: необходимо создать условия для получения инклюзивного образования в течение всей жизни. Но в нашей стране в законе об образовании слова «инклюзия» пока нет, наши чиновники его как бы стесняются. И многие директора школ отказываются принимать ребят с ограниченными возможностями здоровья. Но родители уже начинают требовать, чтобы права их детей на качественное образование были соблюдены.

Мы надеемся, что недавно созданный в Томской области институт уполномоченного по правам ребенка будет этому способствовать. Более того, в прошлом году нам (представителям национальной коалиции «За образование для всех») удалось внести ряд рекомендаций в федеральный закон «Об образовании». Так что есть шанс, что обучение особенных детей в обычных школах станет нормой.

Ольга Ярусова

Источник: tomsk.aif.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ