Архив:

Мама - мамочка!

я и моя мамаМама, мамочка, ой, мамочка! - кричит человек в отчаянных обстоятельствах. Присутствие мамы в нашем сознании содержит помощь и неизъяснимое ощущение поддержки, необходимой каждому в минуты острых жизненных испытаний. Мы зовем Маму, когда нам плохо, когда хотим, чтобы нас пожалели и поняли, когда больше некого позвать.

Присутствие мамы в воспоминаниях помогает одолевать тяготы и подниматься после падений. Какими бы скорбными не были материнские страдания, настоящие мамы остаются со своими детьми до конца. Мама пожалеет, порадуется успехам, разделит утраты и не побоится сказать правду в глаза, маме можно поведать тайны, она все поймет. Если мама или память о ней являются для человека земным ориентиром, легче жить на этой земле. Говорят, нет молитвы сильнее материнской, а люди земные похожи друг на друга тем, что все они - мамины дети.

Расскажу о своей маме, всю жизнь ухаживающей за моей немощью. Моя мама, простая русская женщина, разделившая судьбу большинства российских женщин ее поколения, родившегося вскоре после революции. В раннем школьном детстве маме и ее сверстникам снимали нательные кресты, заставляли выносить из храма церковное имущество и кидать в костер, разведенный на церковном дворе. Так коммунистический режим отлучал детей от религии. Мама всю жизнь вспоминает женщин, которые выхватывали из костра иконы и разбегались. Маленькая мама с младшей сестрой и моей бабушкой прошла через сибирские скитания, во время военной юности работала на фармацевтическом заводе, потом вышла замуж за вернувшегося с войны моего отца, была бесправной колхозницей, потом рабочей. Моя мама прошла жизненный путь своего поколения, но от судьбы своих подруг ее доля отличается тем, что мама несет пожизненный земной крест около меня.

Смолоду я мало задумывалась о тяжести маминого креста, значение этой ноши оценивается с годами. Не задумывалась потому, что мама никогда не роптала, не показывала своих переживаний и не вздыхала надо мной, я всегда видела ее энергичной, бодрой и улыбающейся. Узнавать о маминых скорбях доводилось мимоходом. В те времена случилось мне однажды заболеть и лежать в больнице таким пластом, когда утомляют даже самые близкие визитеры - нет сил разговаривать. Но пришло облегчение, и после больницы коллеги маминого магазина мое появление встретили радостными словами: «Ну, вот, живая, а мать тут плачет...» Для меня это было новостью, я впервые узнала, что мама плачет по поводу моего нездоровья.

Мама всегда относилась ко мне, как к здоровому человеку, и спрашивала по всем строгостям за дела, выполнимые по моим силам. Ни о каком воспитании не говорилось, как всюду твердится теперь, все шло своим чередом - мы просто жили при мамином умении управлять жизнью инстинктивно, спокойно и по-доброму. Ей не требовалось повышать голос, но я знала, что надо сделать некую работу и не волновать ее нерадением. Мама никогда ничего не запрещала своим детям, но почему-то мы знали границы дозволенности, и, самостоятельно делая какой-то выбор, просто оповещали ее.

Даже теперь в солидном возрасте постоянно держу отчет перед мамой. В нашей семье никогда не заостряли внимания на моей безнадежной болезни (у меня одна из форм миопатии), при мне разговоров о моем здоровье не вели. Даже в голову не приходило, что такая тема присутствует в обсуждениях родных и знакомых, только в зрелые годы узнавалось об этом. Меня окружали простые, мудрые и добрые люди, которые, зная о безнадежности моего недуга, всегда улыбались и находили поводы для радости - это и была их поддержка. Теперь я понимаю, как много это значит для человека с ограниченными возможностями передвижения.

Гены трудолюбивых предков повлияли или семейный уклад, но работать мне нравилось с детства, от работы меня не ограждали. Посуду мыла с возраста чуть выше табуретки, на которую ставилась чашка с водой. Обычно детям, проявляющим желание как-то помочь, говорят: мол, маленький, подожди, еще наработаешься. Мне такого не говорили, наоборот, способствовали утверждать себя в проявляемых желаниях. Пролистывая собственную жизнь с тех пор, как себя помню, думаю, мама сделала все, чтобы впоследствии, в инвалидном состоянии, я сумела организовать свою жизнь в атмосфере комнатного заключения, где проводят целую жизнь многие инвалиды.

Мама всегда была и остается первым помощником в деле ухода за мною и любой моей работе. Маме 85 лет, но она многое успевает и отдыхает в огороде, утверждая, что работа на земле дает силы и энергию. Хотя ворчу на маму, полагая достаточным для нее кухни и беготни по каждому моему зову, но понимаю мамину тягу к земле - самой охота рыться, ухаживать за растениями, любоваться их ростом, цветением и плодами. Раньше мама ходила на поле за снопом соломы для моего творчества, потом солому выращивала на грядках. Мама больше меня радуется моей занятости: не успеешь закончить работу, как бежит с молотком и гвоздиком - привесить картинку.

Без добрых и заботливых маминых рук я бы ничего не смогла сделать при своей физической немощи. Моя полная беспомощность в обслуживании себя подогревает материнскую готовность броситься к моей коляске в любую минуту дня и ночи. Думаю, именно это обстоятельство дает маме силы в преклонном возрасте и заставляет подниматься при неважном состоянии. Привычка бежать на мой зов стала второй ее сущностью. Такое бывает нередко с матерями, долго ухаживающими за детьми-инвалидами.

В нашем районном городе жила прекрасная Светлана, которая провела в полной неподвижности 26 лет. Мы дружили, встречались, звонили. Светланина мама на двадцать лет моложе моей. Эта живая, веселая и быстрая женщина самоотверженно ухаживала за дочкой, на лето вывозили ее на дачу. Когда Светланы не стало три года назад, Любовь Ивановна успокаивала себя тем, что страдания дочери закончились, что она молится в церкви о спасении ее души, но при этом жизнь матери потеряла смысл, некуда стало бежать и стремиться. Теперь, говорит, и цветы сажать на даче не для кого. Через год у нее случился инфаркт. В таких случаях нельзя сказать, кто в ком больше нуждается: матери настолько срастаются со своими детьми, что разделение лишает материнское сердце жизненно-важного питания.

Поскольку мое настроение сильно влияет на мамино душевное и физическое состояние, стараюсь поддерживать ее духовно, не показывая собственных переживаний. Постоянная занятость и творчество помогают нам жить рядышком и гасить разногласия - душевный покой важнее любых наших принципов. Еще мама любит угощать блинами да пирогами друзей и знакомых, мы не можем съедать мамины стряпушки в одиночку.

Мама родила меня и мое соломенное творчество. Моя первая работа во флористике была сделана для мамы. Увидев однажды розы из соломки, мама сказала, что эта сияющая золотом картина всю ночь стояла перед ее глазами. И тогда я сказала маме, что сделаю для нее такую картину. С этого момента начался мой путь в декоративно-прикладном искусстве, которое заполнило все свободные ниши отчаянного инвалидного домоседства. Долгие поиски дела по душе и по силам завершились находкой золотого клада с маминой подачи, и в прошлом году даже стала лауреатом премии "Филантроп".

букет

Эти гладиолусы из соломки для всех мамочек!

Моя мама всегда радуется радостям других людей и не считает собственные беды самыми горькими. Скорби, трудности и радости мы несем с верой в глубокий смысл страданий и испытаний, выпадающих на дорогах любого земного странствования. Каждый вечер молюсь перед сном, чтобы вместе с долголетием Бог посылал маме духовной и физической крепости на протяжении отпущенной ей земной жизни.

Я благодарю Всевышнего за всех дорогих мамочек, которые подарили своим детям жизнь, сердечную теплоту, светлые улыбки и чистую материнскую любовь!

Дорогие мамочки! Спасибо за то, что Вы есть!

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ