Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

Маресьеву инвалидность не дали бы

В пятнадцать лет сыну Анны Степановны в результате травмы удалили глаз. С годами зрение только ухудшалось, но инвалидность парню, а теперь уже взрослому мужчине, так и не дали. Сейчас зрение стало резко падать. Один глаз не выдерживает нагрузки. Живут они на маленькой станции Некрасовского района Ярославской области. На работу устроиться невозможно, да к тому же полуслепому человеку. А до пенсии ему ещё несколько лет. Анна Степановна вместе с сыном обошла врачей, юристов. Всюду - отказ.

«Пожалуйста, ответьте, можно ли выхлопотать ему инвалидность или нет. Если можно, то как?» - спрашивает она в письме в редакцию.

Ещё письмо от Татьяны Всеволодовны Носковой из Оленегорска Мурманской области. «Многим из категорий людей, имеющих группу инвалидности, каждый год приходится проходить переосвидетельствование и подтверждать её. Абсурдность некоторых ситуаций бывает очевидной. Например, человек, получивший тяжёлую травму конечностей или не имеющий их, вынужден ежегодно проходить медико-социальную экспертизу и подтверждать этот факт. Участились случаи и, можно сказать, вошло в практику лишение людей группы инвалидности. Факт заболевания имеет место и очевиден, но группу инвалидности снимают независимо от того, ребенок это или взрослый человек. Взрослому предлагают «устраиваться на работу», а родителям ребёнка советуют «самим решать проблемы». Человек, получающий копеечное пособие по инвалидности, лишается и льгот на оплату коммунальных услуг, приобретение лекарств, проезд, бесплатный детский сад и логопедические занятия, если это ребенок. А есть и такие, кто вообще остается без средств к существованию, без куска хлеба, так как ещё нет пенсии по возрасту, а физический труд больному человеку уже не по здоровью и не по силам».

К сожалению, письма в редакцию с подобной постановкой проблемы не единичны. Измученные хождениями по врачебным кабинетам, чтобы собрать необходимые справки, выписки, и не получающие или не подтверждающие инвалидность, немощные люди или их близкие начинают подозревать, что работники социально-медицинских комиссий специально так рьяно ограничивают число граждан, получающих группу. И делают это последователи Гиппократа не по причине вредности характера, а выполняя распоряжения, исходящие из вышестоящих чиновничьих кабинетов. В стране кризис, на горизонте - вступление в ВТО, вот и экономят на самых бедных, немощных гражданах России: чем скорее таковых станет меньше, тем быстрее и от проблем избавимся.

Прокомментировать ситуацию мы попросили кандидата медицинских наук, руководителя филиала бюро №49 Федерального государственного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы Москвы» (БМСЭ) (раньше они назвались ВТЭКами) Викторию Шилович.

По её мнению, действительно, проблема стоит очень остро, и с каждым больным, пришедшим на экспертизу, надо работать индивидуально. «Всё дело, на мой взгляд, в отсутствии чёткости, в несовершенной организации системы взаимодействия между ЛПУ и бюро МСЭ, - говорит моя собеседница. - И если в Москве всё-таки есть порядок, и при необходимости граждане могут добиться пересмотра результатов, то в регионах сделать это бывает сложнее. Причины - низкая квалификация врачей или вовсе отсутствие специалистов в этой области, нет необходимого медицинского обследования, финансовая несостоятельность граждан, не имеющих возможности за свой счёт ехать и добиваться справедливости в вышестоящих инстанциях, а то и просто незнание ими своих прав. Вот почему так необходимо полностью проводить медицинское обследование и правильное оформление документов уже на уровне районных, поселковых поликлиник».

Виктория Аркадьевна показывает направление на медико-социальную экспертизу, полученное претендентом на инвалидность в одной из столичных районных поликлиник: «Посмотрите, даже в Москве есть примеры не профессионально оформленных документов». Вникаю: у больного удалена одна почка два года назад. В медицинском «бегунке»-форме 088 - выписка от офтальмолога, отоларинголога, гинеколога и других специалистов. Это сколько же усилий надо приложить измученному хворями человеку, чтобы за ограниченный срок попасть к стольким врачам?! А в итоге? Самое главное, на основании чего ему должны дать или не дать группу инвалидности, - результат биохимического анализа крови (уровень креатинина и мочевины) в выписке не указан. «Формально мы обязаны отправить человека вновь в поликлинику по месту жительства для дообследования», - поясняет Виктория Шилович.

Я привожу примеры из писем наших читателей, где они недоумевают, почему бывают такие случаи, что человеку с ампутированной рукой или ногой, удаленными почкой или лёгким, которые, понятно, не образуются вновь, тем не менее через год снижают группу инвалидности или вовсе её снимают. Оказывается, такие действия экспертов регламентированы определёнными правилами. Допустим, у пациента ампутирована нога. Он получает первую группу на год и отправляется на реабилитацию по месту жительства. Если через год-другой инвалид осваивает протез и управляется с ним достаточно успешно, ему пересматривают группу на основании уже степени имеющихся функциональных нарушений. Словом, в подобном случае настоящему человеку Алексею Петровичу Маресьеву в нынешних условиях инвалидность не дали бы. Но Маресьев - скорее, исключение из правил. Большинство же инвалидов, из которых многие преклонного возраста, отягощены другими серьёзными заболеваниями, и подобные подвиги им просто не по силам. Да и что греха таить, сегодня пособие по инвалидности для некоторых семей - чуть ли не единственный способ существования.

Виктория Аркадьевна приводит пример из своей практики. Некий больной после онкологической операции на горле лишился голоса. Ему установили вторую группу инвалидности. Сам, будучи врачом и человеком продвинутым, он на собственные сбережения съездил в Германию и купил там дорогущий голосовой аппарат. После операции и установки этого аппарата смог разговаривать самостоятельно. И что вы думаете? Группу ему не установили. Считается, что больной полностью реабилитирован.

Как правило, даже в самых, казалось бы, безнадёжных случаях поначалу группу дают на год и ежегодно переосвидетельствуют больного. Ведь в течение времени, например, один глаз или одна почка успешно перенимает на себя функции отсутствующего органа, и человек не испытывает какого-либо дискомфорта. Но если оставшийся орган не смог полноценно заработать «за двоих», тогда уже больному дают группу инвалидности пожизненно и не мучают его ежегодными переосвидетельствованиями. Однако для подтверждения того, что реабилитация невозможна, уходит порой до трёх - пяти лет.

Особо обстоит дело с медико-социальной экспертизой военнослужащих. Часто - запоздалое направление уже бывших военнослужащих на МСЭ. Позднее направление связано с тем, что военнослужащие после заключения ВВК о негодности к военной службе решают сначала квартирные вопросы и только потом оформляют направление на МСЭ.

А каковы условия, в которых вынуждены работать эксперты и дожидаться своей очереди измученные многочасовым сидением больные?! Так, БМСЭ, в котором мы беседуем, находится в полуразрушенном флигеле городской больницы №23 (имени Медсантруда, между прочим). Для приёма пациентов оборудованы две небольшие комнаты. Люди дожидаются своей очереди в крошечном предбаннике, где тесно прижаты друг к другу порядка десятка стульев. Кому не хватило посадочных мест, разместились на подоконниках или ждут во дворе. Раздевалки, туалета в этом медицинском учреждении нет. Если очень, как говорится, приспичит, гражданам предлагается сбегать в один из корпусов больницы. При норме десять-пятнадцать человек экспертам порой приходится принимать за смену чуть ли не вдвое больше. И, заметьте, доплат за такую переработку не предусмотрено.

С этого года вступает в силу закон об автономных учреждениях, то есть бюджетные образовательные, медицинские, культурные организации должны будут сами зарабатывать деньги на своё существование, в том числе и за счёт оказания коммерческих услуг населению. Я, естественно, интересуюсь: отразится ли это как-то на работе бюро медико-социальных экспертиз? Виктория Аркадьевна только разводит руками: «Как вы себе это представляете? Приходит к нам человек за получением группы инвалидности, а мы ему - прайс-лист: за третью группу - такая-то сумма, за вторую - несколько больше, ну а за первую - придётся раскошелиться по полной. Нет, надеюсь, такие новшества нас не коснутся. - Но, подумав, добавляет: - Хотя можно было бы организовать при БМСЭ консультации для врачей поликлиник, на самом первом этапе оформляющих документы для экспертизы. Потому что, повторюсь, многие из них присылают к нам больных с неграмотно оформленными выписками, что создаёт дополнительные сложности для нас и вызывает кривотолки среди пациентов. Но если документы составлены профессионально, если точно обозначен диагноз, ни один эксперт не сможет ни занизить, ни завысить группу, ни снять или не дать её вовсе. Нужна, на мой взгляд, и методическая литература. Однако решение подобных проблем уже в компетенции департамента здравоохранения. Вопрос, конечно, упирается в то, кто возьмёт на себя финансирование подобного рода консультаций, издание методичек и т.п.».

Что касается вопроса, который задают в своих письмах пенсионерка из Ярославской области и многие другие, так и не добившиеся по месту жительства, на их взгляд, получения законной группы инвалидности, им необходимо направить копии документов, результатов исследований, ответов из региональных отделений БМСЭ в Москву, в Федеральное бюро медико-социальной экспертизы по адресу: ул. Сусанина, дом 3. В случае необходимости их вызовут для окончательного освидетельствования в Москву. Но все расходы - за свой счёт.

Татьяна Морозова

Источник: gazeta-pravda.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ