Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Очень больной вопрос!

История Торезского дома-интерната, в котором содержатся около 100 детей-инвалидов, вот уже несколько дней подряд не сходит с первых полос ведущих мировых изданий. Дому, который американская правозащитница Тереза Филлман назвала "могильником" для детей-инвалидов, посвящают многочисленные исследования, расследования и сюжеты, однако до сих пор правда о том, что же на самом деле происходит в его стенах, не известна никому. Дирекция дома утверждает одно, многочисленные жертвователи, приезжающие в него с гуманитарной помощью, - другое, сами воспитанники - третье, а журналистам показывают четвертое.

Что среди всего этого правда, а что нет? КИД попытался выяснить самостоятельно, рассмотрев все стороны одной "медали".

"Наши дети умирают. Но не от голода"

Скандал вокруг интерната начался со статьи в британском издании The Sunday Times London, в которой были описаны тяжелейшие условия пребывания детей-инвалидов. Со ссылкой на упомянутую Терезу Филлман автор материала Мартин Фоле поведал страшные истории о том, что в детском доме дети якобы массово умирают от голода и содержатся в ужасных санитарных условиях.

Ответ от самого дома-интерната, в котором сегодня содержится 82 ребенка и 273 взрослых, не замедлил появиться: по версии его руководства, дети пребывают в полном довольствии, едят хорошо, а уход за ними обеспечен прекрасный. Сам вид интерната (по крайней мере, той его части, которая предназначена для посещения гостей) только подтверждает эти слова.

Первое, что бросается в глаза в доме-интернате г. Тореза, - ковры. Их масса - на полу в игровых комнатах, на полу в палатах, где лежат больные дети, на стенах возле их кроватей, в коридорах... Ковры удивительно яркие и мягкие, но смотрятся они немного неестественно - на них видны свежие заломы, как будто эти дорожки долгие годы пролежали свернутыми, и вот только теперь были расстелены для дорогих гостей. В роли последних выступают два депутата от "Сильной Украины" Алексей Горбань и Вячеслав Дегтярев. Оба привезли в дом-интернат гуманитарную помощь, и оба чувствуют себя неловко: с детьми общаться им не позволяют, передать привезенные бананы лично в руки малышам не дают, и вообще обращаются с депутатами довольно-таки строго - "у вас полчаса, а потом у нас будет другая работа".

Еще менее гостеприимный прием в Торезе ожидал представительницу Макеевской правозащитной организации "Мартин-клуб" Елену Горгадзе. Она в этом детском доме частый гость - приезжала и как частный благотворитель, и как представитель организации, предлагающей гуманитарную помощь детям. Каждый раз ее ждало то же, что и вышеупомянутых депутатов - жесткое требование гостить недолго и оставить все подарки в кабинете директора интерната. Однако в отличие от депутатов Елена Горгадзе видела детский дом и в другие времена - еще до скандала с Sunday Times. По ее словам, представители "Мартин-клуба", которые ездят в дом-интернат с 2000 года, раньше никогда не видели здесь ковров, помнят интернат по стойкому запаху мочи, и частенько заставали детей, которые лежали в кроватках мокрыми, потому что за ними никто не ухаживал. Были претензии и к прогулкам - многие дети не видели свежего воздуха неделями.

Директору дома-интерната Александру Васякину есть, что возразить представительнице "Мартин-клуба". Оказывается, для детей уже построена специальная пристройка, где они могут гулять. "В любую погоду дети сюда выносятся... Поэтому я и говорю, что эта пресса - это вранье. Поэтому я и говорю: "Господа журналисты, если вы видите, пишите объективно!", - утверждает Васякин.

Аналогичным образом он опровергает и обвинения Терезы Филлман в том, что детям не хватает еды. Он утверждает, что дети в интернате от голода не умирают, и уж тем более смертность не настолько массова, как об этом утверждают авторы Sunday Times (12 человек ежегодно - КИД). "В 2010 году умерло 7 человек с тяжелейшими заболеваниями - это микроцефалия, отсутствие головного мозга, врожденное недоразвитие головного мозга, водянки головного мозга... Это заболевания, несовместимые с жизнью. Наши дети умирают, но не от голода", - заявил он.

Васякин даже вспомнил мальчика Анатолия Тищенко, который упомянут в статье Sunday Times. По описанию авторов статьи, мальчик "умирает", поскольку весит "не более 6 кг". Персонал же утверждает, что похудел малыш вовсе не в самом интернате, а еще дома, откуда мальчика забрали не так давно из-за ненадлежащих условий ухода за ним: "Он год тому назад был 9-месячным (по виду - КИД), он приехал с весом 6800! На сегодня он весит 7,5 кг! Понимаете?" - возмущается Васякин. В ответ же на слова о том, что детям просто не хватает калорийного питания, он отвечает кратко: "Вранье!"

"Вечером кормили нормально"

Воспитанники интерната (по крайней мере, те, с которыми гостям интерната пообщаться разрешили) тоже говорят, что кормят их неплохо. Правда, говорят об этом нерешительно, и, как отметила пресс-служба "Сильной Украины" по итогам визита, их речи похожи на "заранее подготовленный доклад".

О том, как говорят воспитанники, КИД предлагает читателям судить самостоятельно.

- Кормили вечером нормально, - говорят воспитанницы интерната Елена и Евгения (каждой - примерно 30 лет).

- А утром? - спрашивают их гости.

- И утром тоже нормально. Ну... кормят ничего. Молочное, жидкое давали хорошее. Так себе... Сладкое, - отвечают они.

- Салат давали огурцы, салат, яички давали нам... Нам хватает, я ничего не могу сказать, - подчеркивает Елена.

- Это всегда так кормят? - спрашивает их представительница "Мартин-клуба".

- Всегда? Не знаю... - отвечает Елена.

Почему воспитанники при "нормальном" питании выглядят худенькими и недоразвитыми, объясняет Татьяна Шевченко. "Ребенок, который сейчас может по возрасту физическому 10 лет от роду быть, по психомоторному он может быть возраста 4-5 лет, 2-3, а выглядеть он может тоже на 3-4-5 лет. Это все медицинские аспекты, это не изучено, так сказать, до конца... Это психология, психика, психиатрия, это медицина, товарищи!" - взывает она.

По словам же старшей медсестры учреждения Светланы Атаманчук, заявление журналистов Sunday Times о том, что детей кормят очень быстро, и половина пищи у них выливается изо рта, тоже не соответствует действительности. "Если у него ДЦП, у него глотательный рефлекс может отсутствовать. У него язык во рту вращается... Это больные дети!.. Кто-то кушает хорошо, рот открывает. А кто-то не может, он не может контролировать каждое действие" - утверждает она.

Вместо пенсии - колбаса

Впрочем, по вопросу питания в интернате с господином Васякиным благотворители, приезжающие в интернат регулярно, согласны. По их словам, Sunday Times попал пальцем в небо: жизнь воспитанников интерната действительно нельзя назвать слишком уж благополучной, но не хватает им вовсе не еды, а элементарных вещей - шампуня, мыла, зубной пасты. Это все можно было бы купить на пенсию, которая им выплачивается, но... пенсию уже несколько лет не выдают. "Получали мы пенсию, когда мы в Снежном были... И тут три года получали... а потом перестали", - заявила Евгения. Взамен пенсии воспитанникам вручают... колбасу и другие вещи, купленные на эти деньги.

- Так, девочки, говорите, что вам привозят на пенсию? - говорит Александр Васякин, стремительно заходя в комнату, где проживают Елена и Евгения.

- Нам? Колбасу привозили... - неуверенно говорит Елена.

- Привозят или привозили? - грозно переспрашивает Васякин.

- Привозят колбасу! Получаем постоянно, - тут же поправляется Елена.

Евгения при этом добавляет: "Я... не так колбасу...", - неуверенно говорит она. "Да пенсию она хочет!", - перебивает ее соседка. На эту пенсию Евгения могла бы купить хотя бы элементарные вещи для ухода за собой, но по мнению персонала интерната, ей это не нужно - воспитанникам и так все выдается. "Если даже закупаются какие-то товары или вещи, это все проходит через опекунский совет (заседает раз в месяц)... Потом выдается сестре-хозяйке, которая ведет свой, отдельный журнал, в котором записывается, что выдается, допустим, каждый день, и кому выдается... И дети говорят: "Да, действительно нам все выдается". Шампунь у нас есть, зубная паста у нас есть, и все у нас есть. Поэтому не нужно вот этих вот инсинуаций", - подчеркивает Александр Васякин.

Недееспособны все!

Помимо обслуживания и ухода за инвалидами в торезском интернате, у "Мартин-клуба" есть еще одна претензия к руководству учреждения: в 2008 году внезапно всех взрослых воспитанников признали недееспособными. Все бы хорошо, но именно такой статус закрывает перед любым воспитанником интерната возможность пройти обучение, получить трудоустройство и жить хотя бы подобием нормальной жизни.

У Александра Васякина готов ответ и на это: "Я конкретно вам объясняю, что по закону мы обязаны всех воспитанников провести не через медико-педагогическую, как написано, а через судебно-медицинскую экспертизу. Эта проходит экспертиза в Донецке, и по заключению потом это проводится через суд, и суд тогда устанавливает, либо их лишают дееспособности, либо не лишают", - утверждает Васякин. Директор явно сердится - у него дрожат руки, и он часто перебивает спрашивающих.

По версии Васякина, экспертиза нужна для того, чтобы в дом-интернат не попадали люди, которые не имеют показаний к этому. Но... увы, они попадают, и потом долго не могут доказать, что они - нормальные.

Подобный пример в Торезе уже был. Это история 29-летней Натальи Горпинченко, которая по нелепому стечению обстоятельств из обычного дома малютки попала в торезский интернат с диагнозом "умственная отсталость". "Для воспитанников дома инвалидов не предусмотрено получение образования, простейший ликбез здесь официально признан излишним", - пишет Елена Горгадзе в своей истории о Наташе. Однако у Натальи Горпинченко есть заключение, в котором написано, что ей рекомендовано обучение. "Психиатр, который ее обследовал, сказал, что за последние несколько лет (она несколько раз обследовалась) ее состояние ухудшилось в силу того, что она уже упустила тот возраст, когда уже можно было учиться. То есть если бы она была переведена в интернат", - заявила Горгадзе в беседе с директором интерната. Однако у врача-психиатра интерната Владимира Сафоненко есть другое заключение - в нем якобы утверждается, что в учебе девушка не нуждается. Александр Васякин тут же зачитывает выписку из истории болезни девушки, из которой следует, что обучаться ей не положено. Однако Наталье удалось всеми правдами и неправдами доказать свое право на нормальную жизнь.

Другим воспитанникам это, как правило, не удается. Доказательство - история другой воспитанницы, Людмилы, которой пришлось попросту сбежать из дома-интерната.

Как бы там ни было, руководство учреждения настаивает, что учебный процесс в заведении организован, просто проходит он по специальной программе. "Это не просто тяжелые, это очень тяжелые дети. И тем не менее программа у нас, конечно, есть. Программа наша - по министерству труда и социальной политики, называется она "Программа реабилитации детей-инвалидов в интернатных учреждениях... Наша работа в основном более приближена к программам дошкольным: что делают в детском саду, то делаем мы, но, конечно, в очень упрощенной форме", - рассказывает старший воспитатель интерната Татьяна Шевченко.

При этом у директора учреждения есть свой повод для гордости: несмотря на тяжелые заболевания многих детей, 18 из них персоналу удалось поднять на ноги и научить ходить, 20 научились ползать, а еще 55 человек самостоятельно кушают ложечкой.

При этом, по словам А.Васякина, негативная публикация появилась после того, как он лично выгнал из интерната Терезу Фуллман. "Я выгнал ее... Она стала фотографировать детей: тянет одну конфетку, ребенок протягивает ручки, и она делает это провокационно. Мне это не понравилось. Начали они отталкивать сотрудников... Они были 4 года у нас, мы с ними работали. И когда они вели себя нормально, никаких конфликтов не было. И дом-интернат был хороший, самый распрекрасный, и все было отлично. Как только возник этот конфликт, дом стал самый плохой в Украине", - рассказал он.

Кто прав?

Александр Васякин и его сотрудники - не единственные люди, которые защищают интернат от негативных характеристик, высказанных иностранными журналистами. Как только вокруг торезского детского дома разыгрался скандал, в защиту учреждения тут же выступил координатор международной общественной благотворительной организации "Жизнь для сирот" Георгий Фортуньев. Вслед за ним свои возмущенные сообщения прислали и родители некоторых детей, содержащихся в интернате.

"Мы, мамы детей из Торезского интерната... отдаем свой голос в защиту директора Васякина А.Г. и сотрудников Торезского дома-интерната", - говорится в одном из СМС-сообщений, которое, по словам А.Васякина, пришло в детский дом после публикации указанной статьи. "Я, Н.Элла Анатольевна, мама ребенка, который 7 лет находится в Торезском доме инвалидов. Прочитав статью, возмущена этому. Лишь благодарность заслуживают работники и медики интерната", - это еще одна "СМС-ка".

"Я впервые в этом учреждении была в летнее время. Хочу сказать, что здесь великолепные, хорошие условия. Я видела гуляющих, и взрослых людей видела, и детей. Для того чтобы это подтверждать или отрицать, здесь нужно бывать как можно чаще", - поддерживает дом-интернат и заместитель губернатора Донецкой области Елена Петряева.

Однако несмотря на все эти заявления, Тереза Фуллман не намерена брать свои слова назад. И уже после того, как многие журналисты, включая и представителей КИДа, побывали в этом учреждении, Тереза опубликовала ряд собственных фотоснимков из детского дома, на которых отчетливо видно, что дети действительно находятся в весьма плачевном состоянии.

Своей точки зрения придерживается и Наталья Горпинченко, которая о своей жизни в интернате вспоминает не слишком хорошо: "Эти дети никому не нужны. Я бы хотела, чтобы там навели порядки. Потому очень жаль этих детей. Кормили очень плохо. Кормили, когда комиссия, хорошо, а когда комиссии не было - кое-как", - отметила она в интервью радио "Свобода".

В интернате же на эти слова продолжают оправдываться: "Здесь работают люди, которые любят детей, которые хотят работать и хотят этим детям что-то дарить... Такие дети... Ой, я плакать сейчас буду! Даже я бы их и не отдала. Это больно. А когда их вывозили - была реорганизация, мы плакали, поверьте! Мы выли все: дети не хотели уезжать, и мы плакали, нам было жалко. Ну просто мы к ним привыкли", - действительно плачет Татьяна Шевченко.

Как бы там ни было, по словам персонала интерната, они готовы принять представителей независимого мониторинга, но только если эти представители сразу заявят о том, что именно они намерены проверять. Впрочем, судя по тотальной поддержке местных властей и некоторых правозащитников (включая упомянутого господина Фортуньева) Донецкой области, такой мониторинг может и не понадобиться. С формальной точки зрения, в устеленном коврами Торезском доме-интернате действительно не к чему придраться, и в итоге получается, что правда вокруг торезских событий у каждого своя. Страдают ли от этой "правды" воспитанники? Это, к сожалению, знают только они. И, выходит, посторонним людям узнать об этом, и уж тем более доказать факты нарушений, увы, практически невозможно.

Анна Хрипункова

Источник: zadonbass.org