Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Архив:

Человек из касты охотников

Топилин Владимир Сильные мужские руки подхватывают инвалидную коляску с сидящим в ней мужчиной и тем самым обеспечивают для него «беспрепятственный доступ» в аудиторию одного из новомодных выставочных центров Красноярска. Пандус в нем ведет лишь до порога. За порогом опять лестницы! Словом, архитектурные изыски.

А спешит человек в коляске на встречу со своими читателями.

Владимир Топилин автор восьми книг. Все они повествуют о жизни земляков в разные времена. От золото-пушнинной лихорадки, от лихих годов становления и утверждения Советской власти на просторах Сибири до послевоенных времен. Все в жанре вестерн. Только вестерн от Топилина с сибирским колоритом. Автор вырос в приисковом поселке Чибижек. И знание уклада таежников оказалось тем самым кладом, из которого он теперь и черпает канву своих повествований. Книги Топилина: «Когда цветут эдельвейсы», «Таежная кровь» или «Семь забытых перевалов» и, конечно, последняя, «Дочь седых Белогорий», неизменно глубоко погружают читателя в бытие приисковиков и охотников. Впечатление, что прочитав несколько его книг, можно пол эвенкийского языка освоить и узнать повадки всех сибирских зверей. Журналист Татьяна Попова в конце девяностых была очарована первыми рукописями молодого писателя и свела его с издателем Анатолием Статейновым. Так и родился новый классик на земле сибирской.

- Уверен, что среди моих земляков довольно много людей талантливых, - начал разговор Владимир Степанович, - Просто повседневные дела, бесконечная текучка, не оставляет времени на то, чтоб дар человека проявился. Если бы не несчастье, произошедшее со мной на охоте, то может быть, и я бы никогда не взялся за перо и бумагу?

…То была неудачная охота… Ночью Володя проснулся, прислушался, нет ли поблизости живности какой? Затем не шумно пошевелился. Тут он и услышал роковой хруст. То, что это хрустнула не просто древесина уже прогнившего лабаза, где он заночевал, что это трещала вся его дальнейшая судьба, охотник понял не сразу. Лабаз обрушился с высоты этажей трех и бревна прокатились по Владимиру. Он был в сознании, ощущал боль. Но не подняться, не ползти не мог. «Похоже, позвоночник»,- спокойно констатировал двадцативосьмилетний лейтенант, только что демобилизованный из экипажа сторожевика. «Главное, как там, на границе - не паниковать!» - думал отставной мореман. Версия Топилина, увы, подтвердилась. Позже врачи констатировали - перелом 6-го и 7-го шейных позвонков.

Тогда, в 94-м, МЧС с его легендарными поисковиками, еще только зарождался. Так что нашли Володю брат его и отец лишь на пятый день. Нашли по его тропам и приметам. Лето на юге края, и в родном для Владимира Топилина Курагинском районе в том числе, жаркое и обычно сухое. Уместный случайный дождь и спас его. Володя изнывал от жажды. Боли не было. Но уже не только ноги, но и руки едва подчинялись воле молодого охотника. Но он был в полном сознании. Вероятно, он помнил, что пограничники не сдаются, а моряки от жажды не мрут. Владимир бодрился, как мог, он был твердо уверен, опытные следопыты – отец и брат не найти его не могут.

Потом были муки перевозки его в минусинскую больницу. Ожидание и опасение приговора-диагноза! Была сложнейшая операция не транспортабельного больного, блестяще проведенная доктором Андреем Щаповым в обычной «районке» Минусинска. После нее «ватность» в руках отпустила Володю. И он тут же начал искать применение своим рукам, обретшим силу. То, что всю жизнь сидеть в инвалидной коляске бесцельно, как кактус в горшке, это не для него, он понимал отчетливо. Тогда он сам для себя сконструировал из деревянных брусков силовые тренажеры. А отец с братом их построили. Сделали так называемые "брусья". Опираясь на них руками, Владимир даже пробует хоть немного ходить. Он придумал "развески" - доски с помощью пружин двигаются туда-сюда, к ним, как на лыжи, крепятся галоши. Он ноги туда вставляет - и раз-два, раз-два! В общем, таких приспособлений у него уже целый арсенал, как у самого Дикуля. И пашет он на них по нескольку часов в день. Словом, пошла изнурительная, но довольно эффективная реабилитация.

- Я представитель касты охотников. Размеренность, терпение и последовательность. В нашем деле это важнейшие качества, – делится охотно с читателями Владимир своими секретами восстановления,- Пригодились они мне и в реабилитации.

Люди не забыли – не забросили охотника, оставшегося не у дел. Приходили, делились радостями и неудачами, рассказывали старые истории.

Топилин Владимир- А недавно одна из моих читательниц подарила мне дневник семейный. Там история раскулачивания Сибири. Есть ценнейшие записи о жизни на лесоповале времен репрессий. Сейчас буду над этой темой работать.

Владимир впитывал все, как губка. Порой что-то доузнавал в минусинском краеведческом музее им. Мартьянова. Туда, в Минусинск, он и переехал из Чибижека. Все ближе к цивилизации. Теперь у писателя есть Интернет. Друзья, а их только в нашем пресс-центре у писателя оказалось двое, они теперь всегда на связи.

А какие интересные разговоры случались у писателя со староверами из «оккупированной», по его же выражению, им Черемшанки! Староверы не с каждым и говорить-то станут. Люди необычайно замкнутые, но колоритные. Главе семьи Кокориных уже 90. Что и говорить, почтенная дама! И, конечно, весьма недоверчива. Но через общих знакомых, тоже охотников, контакт возник. Или Иван Мурачев. Молодой парень, всего 35 ему, а у него уже пятеро детей. И это нормально!

- У староверов есть чему поучится всем нам, - полагает сибирский писатель, - А особенно уважению и бережности к традициям и почтению к старшим. Сами староверы считают, что только через восстановление старого уклада и веру исконную возможно возрождение на Руси!

А нам всем есть чему поучится у человека из касты охотников. Его воле и готовности пройти свое предназначение во что бы то не стало. И путь его не стал простым даже теперь, когда его сравнивают с классиками сибирской литературы. Для участия в Красноярской книжной ярмарке автор восьми книг на своей уже не новой «Оке» с ручным управлением преодолел путь от Минусинска до Красноярска. И, сразу после разговора с читателями, Владимир отправился в обратный путь. Без малого 1000км за Сергей Баршай день, или один топилинский переход!

История Сибири полна захватывающих историй о путешествиях и приключениях, случившихся на ее просторах за триста лет освоения. Как-то прозвучало высказывание: - Сибирь давно ждет своего Фенимора Купера. И, кажется, он пришел

Сергей Баршай от http://zazerkalia.ucoz.ru/ .

Фото автора.