Архив:

Детская больница для недоношенных: инкубатор гениев или инвалидов?

«Мальчик родился таким маленьким, что помещался на ладони взрослого человека. Купали его в деревянной кружке, носили в карманах брюк или завернув в подол». Угадайте, о ком это? Думаете, про очередного карлика из Книги рекордов Гиннесса? Как бы не так! Это из биографии... Наполеона, полководца всех времен. Он родился весом 900 граммов. А гений физики Исаак Ньютон на свет явился еще более крошечным: мать носила его в овчинной рукавице. Да и та оказалась великовата. Исаак как-то из рукавицы выпал и сильно стукнулся головой об пол. (Так что дело было, очевидно, вовсе не в яблоке!)

«Так, может, родиться раньше срока - это особая благодать, дар свыше? - рассуждала я, отправляясь устраиваться на работу в больницу, где помогают выжить таким малышам. - Очень интересно, как сейчас выхаживают будущих Наполеонов!»

«Ну раз уж ты попала в наш гадюшник...»

Промзона. Детская больница сиротливо выглядывает из-за бетонного забора. Старое здание времен 70-х. В подвале среди труб и металлических коробов обнаружился гардероб. Потертую серость стен оттеняют кляксы агитплакатиков «Встретим XXI век любовью, добром и милосердием!» и всякая-разная зелень. Которая почему-то всегда просто прет из своих кадок именно в таких вот странных и неуютных местах! Атмосфера-то здесь и впрямь удручающая, тюрьма тюрьмой. Даром что больница - детская...

Удивительное дело: в первый же день меня ведут к главврачу! Простую санитарку...

- Смотрите, не сгноите мне человека в вашем га... отделении, - сурово напутствует моих будущих начальниц главврач.

- Да я не брезгливая! - смущаюсь я.

- Не в этом дело, - отмахивается главврач. - Условия там... Зато и надбавка к зарплате тридцать процентов.

Стойкие безымянные человечки

Наше отделение по больничным меркам большое, рассчитано на 60 человек. Мы - второй этап реабилитации недоношенных младенцев. Их привозят сюда прямо из роддомов, часто после реанимации.

Одна из моих новых обязанностей - два раза в день протирать плинтусы стеклянных боксов. В каждом из них - маленькие пациенты. Поневоле заглядываюсь на малышей.

- Зачем смотрите? - одергивает медсестра. - Не положено это, начальство не любит.

У детишек в боксах есть только фамилия, дата рождения и дата поступления в больницу. Им уже повезло - ведь они выжили, хоть и весят один-два килограмма. Каждый лежит в своем кувезике - пластмассовой люльке, где поддерживается специальная температура. Лежат без мам. (Мамы - но не у всех, а только у «счастливчиков» - обитают в соседнем отделении.)

Самые крохотные носочки болтаются на них, что дедушкины валенки на Филипке. В головках, в «родничках», подрагивают трубочки капельниц. Потому как даже самая опытная медсестра не может «поймать» вену на ручках-прутиках.

Чуть отдельно от других, в уголке, я заметила еще одного малыша с диагнозом-приговором на специальной дощечке: «Недоношенность 2-й степени, пневмония, множественные пороки развития».

- У него недоразвиты легкие, изменения в мозге в результате гипоксии (то есть долгой нехватки кислорода), серьезные проблемы с сердцем, - перечисляет при осмотре дежурный врач. - Не может пока самостоятельно питаться, кормим через зонд.

Другие дети часто кричат. Как объясняют медсестры: «Или еще не поели, или опять не наелись!» А этот лишь изредка квакает, когда сестра запаздывает с кормлением или сменой памперса.

- К нему уже неделю мать не приходила, - спокойно объясняет одна из сестричек. - А дети-то все чувствуют! Бросит она его.

Через две недели, перед увольнением, я опять украдкой пробралась («не положено!») к «своему» малышу с дощечкой. Он так и лежал: недоношенный, нелюбимый, практически брошенный. Пневмония отступала неохотно. Но он все-таки шел на поправку. Уже начал самостоятельно есть из бутылочки. И так хотелось за него искренне порадоваться - выздоравливает-таки, молодчина! Но радости не получалось. Относительное «выздоровление» лишь приближало день перевода его в спецотделение - к отказникам. Мама, похоже, его действительно бросила...

А это значит - прямая дорога безымянному все еще мальчишке в дом малютки. Затем - в детдом, если, конечно, сможет догнать по здоровью сверстников. Что практически нереально! Ведь без маминой любви, среди казенщины сильно недоношенные дети с пороками развития стопроцентно становятся инвалидами. ДЦП, задержка умственного развития, глухота, слепота - их «обычные» диагнозы.

Так что надпись на дощечке не просто приговор врачей, это судьба. В которой годы «мотания» по больницам, переход на «третий» этап реабилитации. Подросшие «недоноски» - обычный контингент неврологических диспансеров, детских психбольниц...

И ведь шансов на усыновление - ноль. Ну кто в России решится на усыновление глухого или слепого, психически ненормального ребенка? Я честно призналась себе: не смогу... И на душе стало тоскливо и гадко...

Мамы недоношенного контингента

- Отказники здесь в порядке вещей, - разболталась как-то одна из медсестер. - В прошлом году около сотни детей нам оставили. Кукушки!

Все отказные истории удивительно похожи. Вот, например, такая.

Молодуха Алина приехала на заработки с Украины. Работала на рынке, познакомилась с таким же «перекати-полем», как и она сама. Закрутилась любовь-морковь. Но как только начал расти живот, выяснилось, что Алинин «принц» глубоко женат. Дома - жена и дети...

Делать аборт было уже поздно. К врачам Алина не пошла - нет ни прописки, ни денег. Рожать увезли на «Скорой» прямо из-за прилавка.

Узнав диагноз сына, Алина ревела белугой. Но когда ребенка перевели в детскую больницу - как-то вдруг полегчало, горе стало отступать. Нет, она бросила его не сразу, навестила разок-другой. А потом решилась. Сказала медикам, что вернулась на работу. И пропала. Даже отказную писать не стала. Пришлось врачам указывать в документах: подкидыш.

Узбечки, таджички, украинки и далее по странам СНГ - добрая половина мам «местных» отказников. Те, кто вкалывал до последнего с пузом наперевес. Но немало и россиян без столичной прописки, да и коренные москвичи не редкость.

- Приходят вдвоем с папашей писать заявление: мол, растить ребенка не можем из-за отсутствия средств, - клокочут праведным гневом медсестры. - И ведь бросают не только неизлечимых детей. Большинству недоношенных, что лежат у нас в отделении, после выписки только год-полтора особого ухода нужно. Станут вполне обычными, здоровыми детьми.

Конечно, с недоношенным поначалу в 5 - 6 раз сложнее, чем с обычным младенцем. Нужны лекарства, постоянное наблюдение врачей, стерильность дома, терпение. И ОЧЕНЬ много любви...

- Господи, ну что мешает государству с родителей вот таких «подкидышей» алименты брать, - возмущается заведующая Гусева. - У нас же их паспортные данные есть. Найти не проблема. Только кто этим должен заниматься?! Уж точно не врачи! Глупость выходит: чтобы усыновить ребенка, надо собрать миллион бумажек, иногда годы потратить. А чтобы бросить, достаточно развернуться - и уйти.

«Мы здесь не на курорте!»

Вечер пятницы, иду выносить мусор. Интересно, выдержит ли допотопный лифт тяжеленный бак использованных памперсов? Ну и, конечно же, я застряла!

Боже, как тихо. Врачи давно разошлись. В истерике жму кнопки - ору, вою, бью кулаками. Нет, совсем не так я собиралась провести выходные. Господи, а ведь на таких лифтах детей в реанимацию возят!

Слава богу, меня вытащили. Чья-то мамочка услышала мои вопли (с детства не выношу тесные и закрытые пространства), позвала охрану. Мы разговорились.

Лариса кукует здесь со своим недоношенным малышом почти месяц. Всю беременность себя берегла, в декрет вышла вовремя, но все равно родила на 33-й неделе. Врачи сказали: возможно, виноват застарелый цистит. У сына не успели развиться легкие, началась тяжелая пневмония.

- Сначала лежала в коридоре, мест не было, - рассказывает Лариса. - И так по 9 коек в палате. Туалет и душ один на 50 человек. Пойдем покажу, как мы живем!

Прогуливаемся по «маминым» палатам.

- Вообще здесь нормально, - уверяют девчонки. - В других местах мам только по часам к деткам в больницу пускают. А нам повезло, мы лежим под одной крышей! Два-три матраса на эти железные кровати постелить - и спать можно.

- В столовке сносно. Только зачем-то кормят солянкой, тушеной капустой, - добавляет полная мамашка. - Причем регулярно. Новенькие сдуру наедятся, а потом детки от молока «с капустой» животами мучаются. А что поделаешь? Мы же не на курорте!

Это «мы не на курорте» красной нитью проходит через все мамочкины разговоры. Оказывается, им сразу дают такую установку: «Принеси из дома свои ложку и кружку - ты тут не на курорте!»

Вот может мне кто-нибудь объяснить, почему надо со СВОИМИ приборами в столовую ходить? Неужели дефицит кружек и ложек в больницах? Так ведь нет, их хватает. Просто неведомо кто ввел такое правило. Дабы мамаши не расслаблялись. Мало того что у женщин стресс - ребенок болен. Их ужасает будущее: в России растить инвалида (не дай Бог!) - это больше, чем обуза. Так мам еще стращают: радуйся, что ты здесь. Ведь это великое одолжение!

Детей подсаживают на молочные смеси

По ходу работы у меня копится все больше вопросов.

Недоношенным деткам ОЧЕНЬ нужно грудное молочко. Ответственные мамы его сцеживают по 6 - 7 раз в день: прямо из груди малышам не потянуть... По составу это эликсир жизни для наших крох: оно отличается от молока мам, родивших здорового ребенка. В нем вещества, нужные именно недоношенному.

Я бы всех мам буквально пинками сцеживаться направляла. Тем более в нашей казарменной обстановке: побегут, куда денутся. Но вот именно в этом плане у нас демократия. Не хочешь - не надо. Пока я работала, сцеживаться ходили только четыре мамы - а малышей лежало тридцать.

Зато в кабинете заведующей выставка смесей для недоношенных. Дорогущих! Специально в магазине посмотрела: по 300 - 400 рублей баночка. В чем дело? Да просто у больницы (как и у всех роддомов) есть взаимовыгодная договоренность с производителем.

- Мы по закону не имеем права родителям дарить смесь, - рассказывает мне представитель одной из фирм, выпускающей молочные смеси. - Но мы можем бесплатно давать ее больницам. А уж кого из детей врачи будут смесью кормить, это, извините, не наше дело!

С одной стороны, такая помощь незаменима: как еще поднимать отказников? А с другой... Раз ребенка начали кормить определенным видом смеси - кормить ею надо и после выписки. Нельзя же малышам недоношенным резко питание менять! Получается, малышей так вот ненавязчиво подсаживают на смеси.

Еще вопрос: зачем мамы и дети лежат раздельно?

- Почему бы женщин вместе с детьми не положить? - интересуюсь у заведующей. - Мамино тепло и все такое. А малыш быстрее вес наберет. Может, хоть за плату сделать совместную палату?

- У нас все бесплатно, - отрезает Гусева. - Есть отдельный бокс. Туда скандальных мам отправляют - тех, кто требует поместить их с ребенком. Или тех, о ком просят «похлопотать». Только мамы оттуда сбегают. Мы же им не разрешаем ни книжки, ни телефоны с собой брать. Это источники пыли, заразы. Телевизоров нет. Так они на третий день от безделья выть начинают. И обратно в терапию просятся.

- Есть у нас одна серьезная претензия, - шепотом говорит мне одна из мам. - Это вроде как инфекционная больница. А народ свободно шастает туда-сюда. Так что насчет чистоты вся надежда на вас, санитарочек...

«Идеальная» чистота - и одна тряпка на полгода

«Понаехавшие» в нашей столичной больнице не только пациенты.

- Медсестры, санитарки - все из Московской или из ближайших областей, - говорит моя сменщица, санитарка Галя. - В глубинке санитарка максимум 5 - 6 тысяч получает, а здесь вдвое больше.

А ведь работа адская! Создавать стерильность.

- Нет ничего страшнее внутрибольничных инфекций, - объясняет старшая медсестра. - Микробы в этих стенах живут лютые, антибиотиков не боятся. Для ослабленных детей они смертельны. Единственный способ защитить пациентов - соблюдать идеальную чистоту.

- А тут тряпка драная, может, заменить? - Я собираюсь отправить рвань в мусорное ведро.

- Стой! Другой не дадут, - останавливает тетя Галя. - Одна тряпка выдается на полгода. Будет «мойка», то есть генеральная уборка всей больницы, - поменяют.

Дожили. В отделении, где должна быть идеальная чистота, на тряпках экономят!

- У тебя аллергия есть? - интересуется тетя Галя, плеская ковшом в ведро синеватую жидкость для дезинфекции под названием «самаровка». - Значит, будет. Если делать все по инструкции - быстро заработаешь астму или экзему. Когда никто не видит, мой без дезрастворов! Учись не перенапрягаться.

Я две смены драила полы как положено: ядовитой «самаровкой» по 5 раз за день каждый угол. В итоге руки даже под перчатками покраснели и потрескались. Каюсь, и я начала халтурить. Все сделали вид, что не заметили.

Вот тебе и стерильность...

Из досье "КП"

В России таких - 10%

Недоношенными считают детей, которые родились раньше срока - то есть до 37-й недели беременности. В России это каждый десятый ребенок. Но все это очень разные дети.

«Экстремально недоношенные» появляются на свет весом менее 1 кг. В России 80% таких малышей умирают еще в первую неделю жизни. У выживших же судьба весьма печальна. По словам врачей, у нас лишь один из ста вырастает НЕ ИНВАЛИДОМ.

«Глубоко недоношенные» весят при рождении 1 - 1,5 кг. В развитых странах выхаживают до 93% таких детей, у нас - около 25%.

Дети со «второй степенью недоношенности» весят в момент рождения от 1,5 до 2 кг. Данные по выхаживанию: в развитых странах - до 96% , у нас - 40 - 45%.

При «первой степени недоношенности» ребенок весит 2 - 2,5 кг. В Европе выхаживают 98% таких малышей. У нас - 60 - 70%.

В США и Европе инвалидами становятся от 20 до 30% детей, родившихся раньше срока, как раз из числа «экстремально» и «глубоко» недоношенных. И эти цифры в развитых странах с каждым годом снижаются.

В России же нет отдельной статистики по здоровью несовершеннолетних, родившихся раньше срока. Но за последние десять лет количество детей-инвалидов в стране удвоилось! Официально их сейчас 560 тысяч. По данным неправительственных организаций - около 2 миллионов. Почти треть из них - недоношенные дети.

Почему малыши рождаются раньше срока?

Однозначного ответа нет. «В большинстве случаев причины преждевременных родов остаются неизвестными», - читаю в авторитетном «Руководстве по медицине» Р. Беркоу.

- Два - три близнеца сейчас не редкость, а их тяжело выносить, - рассуждает старшая медсестра. - Плюс много мам изначально нездоровы. (По статистике патологии есть у 76% беременных! - Прим. авт.) Бывает, провоцируют ранние роды травмы, нервное перенапряжение, тяжелая атмосфера в семье, даже отсутствие денег... Но наше дело не гадать, а помогать выжить!

Итак, что такое выхаживать недоношенного? В первую очередь - кормить. Ведь сами малыши сосать не могут, силенок не хватает. Молоко им дают буквально по капелькам. Через специальные зондики с пипетками. Постепенно увеличивают количество молока.

Детей светят лампами, ставят капельницы, чтобы вылечить желтуху - она у недоношенных протекает куда тяжелее, с последствиями для печени. Делают специальный массаж. Дают препараты, стимулирующие работу мозга.

Когда малыш наберет в весе больше 2 кг, научится самостоятельно есть - его отправляют на выписку. Дальше - домашняя работа.

Таких отделений, как наше, в Москве да и в стране - по пальцам пересчитать. Казалось бы: надо холить, лелеять, денег не жалеть. Но - увы. И детям, и мамам, и даже работникам приходится именно выживать.

Это сифилис или вы с приветом из дымного лета?

Самые счастливые часы работы: вместе с Галей вырвалась на улицу. Опять выношу мусор. После тяжелых запахов больницы - лечебный глоток воздуха!

- Ты медицинскую книжку почем купила? - прерывает мой экстаз Галя.

Вот те здравствуйте! Откуда она знает? Книжку я действительно купила в коммерческом медцентре, сдав за 5 минут все 15 необходимых анализов. Там не поскупились: написали в документе, что я медсестра. Я попросила, они не отказали. Даже корочку об образовании не спросили... А на то, чтобы делать медицинскую книжку по-честному, через городскую поликлинику и СЭС, ушло бы полгода.

- Их тут все покупают, - объясняет Галя. - Я - за три тыщи. Знакомая, тоже санитаркой устроилась, - за пять. За деньги тебе любую справку напишут. И кто его знает, чем сотрудники на деле болеют. Я уж не говорю про пациентов...

- Недавно одна мама лежала из Наро-Фоминска, - продолжает санитарка. - У нее ребенок родился весь в гнойничках. В роддоме врачи орали: да ты еще беременная сифилис подхватила, вот и результат! Запретили к ребенку подходить. Сюда переправили. Проверили. Никакого сифилиса не нашли. Я эту маму жалела, утешала. Хотя запрещено санитаркам с пациентками говорить. Советовала молиться и по бабкам походить.

Девочка все успокоиться не могла: откуда что взялось? Врачи дали понять: это привет из дымного лета. Торфяники горели, надышалась. Вот и родила не пойми кого. Вообще в августе наплыв был недоношенных из-за жарищи и смога.

Эта несчастная мама недавно звонила Гале - спрашивала адресок надежной знахарки. Врачи так и не разобрались, что случилось с ее ребенком. А гнойнички не прошли...

«Взятки брать страшно. и не брать - страшно»

Вы будете смеяться, но в нашей больнице официально запрещены взятки. В уставе. За нарушение грозят уголовной статьей.

- А что это в нарядных пакетиках медики несут? - спрашиваю у медсестры.

Та глядит на меня как на тяжелобольную:

- Так ведь выписка была. Пакетики от родителей. Конфеты, бутылка, конвертик.

Уточняю:

- То есть не взятки?

- Нет. Благодарности, - отмахивается медсестра и устремляется к двери, за которой уже исчезли, растворились пакеты.

Помнится, когда я устраивалась на работу, заведующая меня уверяла: Интернет - клоака, не читай. Еще бы. На форумах мамы-гастарбайтерши трезвонят: врачи в нашем отделении с них дань трясут. И вроде как родня «всем аулом» нужную сумму собирает...

- Да разве в твоем отделении недоношенных разгуляешься, с кого взятки брать? На памперсы деньги собирали да на крем для детей. Взятка - это сначала деньги, а потом незаконная услуга, - рассуждает о природе отношений «врач - пациент» знакомый диагност. - Их действительно страшно брать! Недавно коллегу, реаниматолога, на три года посадили. И как выйдет, еще пять лет медицинской деятельностью нельзя заниматься. Взял-то денег не у самого бедного человека. У барыги, владельца аптечной сети. Чтобы родственница нелегально в реанимации полежала. А ему устроили, блин, показательный суд!

- Так и не брали бы взяток, - наивно предлагаю я.

- Не брать тоже страшно. По миру пойдешь. Зарплаты маленькие. Если ты не возьмешь - другому врачу отдадут...

Для медика вообще быть довольным зарплатой - дурной тон! Но наше отделение с точки зрения взяткоемкости и правда гиблое, не хлебное.

R-75 означает: у ребенка ВИЧ

Присаживаюсь отдохнуть в санитарной комнате - среди ведер и кастрюль с кипящим бельем.

- Че пеленку чистую сюда повесила, - не дает расслабиться сестра-хозяйка (начальница санитарок) Лариса Степановна. - Тут спидоносное белье сохнет!

- Почему спидоносное? - не поняла я.

- А ты не в курсе? Это же инфекционная больница! Смотри, здесь мы сушим большие пакеты из-под памперсов и так далее. Для обычных детей они черные. Если появился синий пакет, значит, в отделение положили спидоносного ребенка. Ну прямо так на карточке не пишут, конечно. Ставят код - R-75. Сейчас у нас только один синий пакет. А бывает по два-три.

- Но ведь это... незаразно? ВИЧ только через кровь передается? - напрягаюсь я.

- Как сказать! Врачи объясняли: и через мочу заразиться можно, и через слюну. Да успокойся ты. Еще никто не заразился. Одна санитарочка мусор убирала и укололась шприцем, которым заразному укол делали. Ей повязку специальную наложили. Пронесло.

Позже, отмывая кабинет, где хранятся шприцы и лекарства в ампулах, я наткнулась на инструкцию и аптечку «анти-ВИЧ». А под ней подробное описание, когда эту аптечку вскрывали. Одна врач тоже укололась иглой. На другую во время процедуры брызнула кровь - попало на лицо, прямо в глаза... Каждый случай подробно расписан, указаны адреса медиков. Ведь окончательно понять, зацепила ли инфекция, можно только через полгода после контакта.

Вот почему сестры и врачи входят в боксы к детям, как в лабораторию бакоружия: в повязках на рот и нос, перчатках, плотных полиэтиленовых фартуках. Дело не столько в том, что ОНИ могут заразить недоношенных малышей. Боятся, что малыши могут заразить их.

Подозрение на спид? да вам, считай, повезло!

У завотделением посетительница: хорошо одетая дама с марлевой повязкой в пол-лица.

- Эта ВИЧ-инфицированная мама, - тихо переговариваются сестрички. - Представляете, сама не знает, где заразу подхватила. Не наркоманка, муж нормальный. Говорит, заразилась в кабинете у стоматолога! И вообще узнала, что у нее ВИЧ, только когда забеременела...

Дети с подозрением на эту неизлечимую инфекцию в нашем отделении чуть ли не привилегированные. Боксы у них отдельные. Бесплатно дают дорогущие лекарства. Все оборудование современное, добротное. Все потому, что именно на них государство выделяет хорошие деньги. (Из них, кстати, всем работникам нашего отделения и платят 30% надбавки «за вредность».)

А я-то раньше думала, что СПИД - это миф. Придуманная болячка, чтобы деньги сосать из бюджета. Но, оказывается, в моей больнице собираются открывать отделение для ВИЧ-инфицированных детей. Целое отделение!

И как уверяют медики, меньше всего отказников из вот таких, ВИЧ-инфицированных.

Конечно, можно пафосно заявить: мол, больные родители своих неизлечимо больных детей не бросают. И все-таки ВИЧ у этих малышей под вопросом. Инфицирован ли ребенок, станет ясно через год-полтора. Нынче у больных матерей дети все больше здоровыми, без вируса рождаются - респект современной медицине.

Но все-таки дело в другом. Над беременной ВИЧ-инфицированной врачи трясутся: у таких дети, КАК ПРАВИЛО, рождаются недоношенными. Малыша еще в утробе постоянно наблюдают. ВИЧ-беременные стоят на учете в лучших клиниках, у лучших врачей. Которые изначально делают все, чтобы ребенок не родился намного раньше срока. Если родился - минимизировать последствия еще в реанимации. А у мамы есть время подумать над будущим: своим и дитя. Решит отказаться, ребенка определят в очень приличный дом малютки. Замечу - таких детей охотно усыновляют.

А еще ВИЧ-инфицированного человека - большого и маленького - будет пожизненно лечить государство. А малыша, который случайно родился раньше срока, и недоношенность обернулась ДЦП, никто спасать по полной программе не станет. В лучшем случае он станет бременем (пусть и любимым) для своих родителей.

Выходит, что у ВИЧ-малышей куда более радужное будущее, чем у многих других недоношенных детей...

Что такое модернизация в больнице

Минздрав тут недавно сообщил: началась модернизация детских больниц, чтобы спасенные недоношенные могли-таки стать полноценными людьми.

Итак, что такое модернизация в нашем отделении?

Это когда на плите в «молочной комнате» рядом с кастрюльками с детскими бутылочками кипит разваристая картошечка. А что? Работникам больницы тоже надо, извините, пожрать-с. Это в «Докторе Хаусе» для персонала отдельная столовка. У нас из роскоши только холодильник.

А уж что говорить про аппаратуру, на которой выхаживают малышей (обычных - не ВИЧ-инфицированных).

- Она не устаревшая - она древняя, - шепотом обсуждают за обедом сестрички. - Что толку, что нас тут за каждую складочку на пеленке гоняют? Лучше бы эту рухлядь заменили! Кювезы допотопные, все время ломаются!

Совершенно добили меня весы, что стоят в комнате, где выписывают малышей. Это даже не пластмассовые «динозавры» под названием «Саша» (мамы понимают, о чем я). Полностью металлические! Раритетище! Какая там электроника, о чем вы. Напомню: вес для пациентов моего отделения - один из главных показателей здоровья. Следить за ним надо постоянно, в граммах, в миллиграммах...

- Почему же у вас оборудование такое старое? - пытаю старшую медсестру. - Сейчас же столько денег на медицину выделяют, особенно на детскую.

- Кому-то, может, и выделяют, - неохотно отвечает она. - Только не нам...

Я уволилась (читай - сбежала) из больницы больше месяца назад. Хотелось все забыть как страшный сон! Господи, при чем здесь Наполеоны!

Бред какой-то. Москва. Отделение для самых слабеньких, самых беззащитных. Строгают инвалидов. Кругом разруха. Но и мам, и медиков все в общем-то устраивает...

Взгляд из-за океана

За это время я успела съездить за океан - побывать в отделении для недоношенных детской больницы в Колумбусе, штат Огайо. Сравнила с нашей и поняла: отличие-то в мелочах. Которые решают все.

В США больница государственная. Но выбиты в камне на стене имена тех, кто пожертвовал госпиталю из своего кармана (сумма указана). Здесь же кафешки и магазины игрушек, прибыль от которых идет в счет больницы.

Светлые холлы. Цветные фото счастливых детей в полный рост.

- Наши пациенты, - улыбается главврач.

Недоношенных детей ни от кого не запирают. Рядом с каждым кювезом - кресла для родителей. И телевизоры. Не просто так: связываться с другими больницами, консультироваться. Телемедицина это называется. Операции на глазах, сердце и т. д. делают не отходя от экрана.

Да, большинство родителей - тоже гастарбайтеры, без медицинских страховок. Живут в гостевом доме госпиталя через дорогу. Бесплатно. К детям приходят в любое время. Здесь недоношенных малышей лечат «принципом кенгуру». Крохотные комочки с торчащими изо рта трубками выкладывают на мамину или даже папину грудь. Как можно чаще. Греться и нежиться.

А кювезы накрыты покрывалами, как клетки с попугайчиками.

- Зачем? - спрашиваю.

- Так ведь в утробе матери темно, - пожимают плечами врачи. - Так детям уютнее и привычнее.

Недоношенных в США даже больше, чем у нас, 13%. Но инвалидами становятся единицы. Потому что подход к ним комплексный: тут и психологи, и неонатологи, и педиатры, и ортопеды, и хирурги - под одной крышей. Да и родителям позвонить или подъехать в больницу можно в любое время после выписки.

- Куда пойдут отказники? - не поняли меня врачи. - О чем вы? У нас очередь на усыновление...

Все просто и логично.

Правда, не нашла я в американском госпитале ни одного цветка в горшках. Не любят здесь зелень.

А в это время

Досрочно родившихся станет еще больше?

Через два года в России резко вырастет детская смертность. Сенсация? Нет, закономерность!

Сейчас, если малыш рождается с весом до килограмма, наши медики... ждут неделю. И только если то ли плод, то ли уже ребенок выживет, записывают в новорожденные.

Но в 2012 году наша медицина перейдет на стандарты ВОЗ. Это значит, что любого малыша, появившегося на свет весом более 500 граммов, автоматом будут считать человеком.

А эти человечки (80 процентов!) у нас в стране пока что долго не живут.

Врачей обяжут каждого недоношенного спасать, выхаживать. Кому нужна плохая статистика? Уж точно не нашему Минздраву!

И что же?

Чтобы избежать преждевременных родов, женщин с пропиской и угрозой выкидыша собираются наблюдать в самых крутых перинатальных центрах с лучшим оборудованием. Это вроде хорошо. Но мы-то помним: предсказать рождение недоношенного ребенка НЕВОЗМОЖНО...

А еще в 40 процентах случаев причины преждевременных родов - социальные. Тяжелая работа, постоянные стрессы. А значит, будут все так же часто рожать недоношенных приезжие, без прописки.

В ближайшие годы таких малышей будет рождаться больше - это общемировая тенденция.

Диагнозы, увы, станут тяжелее. Чем раньше рожден ребенок, тем сложнее предсказать последствия.

И что особенно страшно, если не перевернуть с головы на ноги всю систему здравоохранения (ведь рядом есть примеры, как ее можно и нужно изменить!), станет больше отказников. Маленьких, никому не нужных инвалидов.

Из первых уст

Откровение мамы: «Детей в России лечат «по частям»

- Когда врач огласил вес детей, я даже не испугалась, настолько фантастично это звучало, - рассказывает Татьяна (ее малышам сейчас по 3 года). - Девочка - 1380 г, мальчик - 760 г. Я решила, что брежу. Ведь беременность протекала отлично, по УЗИ все было ОК, наблюдалась в лучшем центре. Но в 30 недель отошли воды. Почему - ответа нет...

Дети месяц лежали в реанимации, потом еще полтора - в больнице. По моему мнению, второй этап выхаживания - это преступление перед человечеством. К малышам, которым мама, ее тепло, ритм сердца, песни и любовь нужны больше всего, пускают строго с 9 до 15 часов! Если я чем в жизни и горжусь - так это тем, что сумела в таких условиях сохранить грудное молоко. Девочку я впервые взяла на руки в 1,5 месяца, мальчика - в 2,5.

До сих пор общаюсь с теми, кто лежал с нами в больнице. Есть очень тяжелые случаи. Чтобы без последствий - ни один ребенок меньше 1,5 кг не проскочил.

Для недоношенного выжить - это полдела. Вопрос: каким он выжил? Врачи либо чересчур оптимистичны в прогнозах, либо сразу относятся к таким детям как к инвалидам. Но никто всерьез не борется за то, чтобы инвалидов было меньше.

У нас нет комплексного подхода к реабилитации таких детей. Нет места, где бы недоношенный ребенок мог получить всестороннее лечение. Пока в реанимациях ставят дыхание - «сажают» мозг и зрение. Потом лечат глаза, не учитывая неврологию. Ортопеды работают с руками-ногами, не принимая во внимание, что проблемы недоношенных - в голове. А потом педиатр со своими прививками!

Каждый работает на своем участке. К «пуговицам» претензий вроде нет. Но волшебника, который собрал бы здорового человека, у нас не найти. Таким волшебником могут стать только родители.

С нашей дочкой мы «выдохнули» к полутора годам. Сейчас она точно не отстает от сверстников. Болтушка и спортсменка. А с сыном работаем до сих пор...

Цифра

Выхаживание одного 500-граммового ребенка обходится бюджету в 14 миллионов рублей.

Александра Кучук

Источник: saratov.kp.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ