Архив:

Про нашу Надю

Она была просто «наша» - и все. Не такая, как все, странная, не похожая на нас - ну и что с того? Мы все были не похожи друг на друга, мальчишки и девчонки самого обыкновенного московского двора, зажатого между двумя пятиэтажками-хрущевками на одной из Парковых улиц в Измайлове.

Двора, в котором не было никаких «малых форм» - даже песочниц с качелями, а просто росла трава, которую никто не подстригал, и кусты боярышника, и кусок асфальта перед подъездами, и трансформаторная будка, и три машины на пятачке возле нее (подумать только! всего три машины!) И было это наше безраздельное ребячье царство-владение круглый год - с горками и снежками зимой, с «прятками», «вышибалой», «классиками» летом...

Ее звали Надя, жила она в третьем подъезде на третьем этаже и была «странной», но что же с того? Она была «наша» - и все!

Тяжелый, немигающий взгляд, тяжелая, неуклюжая фигура и походка. Замедленная, тоже «тяжелая и неуклюжая», речь. Она вообще говорила мало, никогда не прыгала в классики и веревочку, но зато очень старательно раскручивала прыгалки, когда играли другие, и с удовольствием рисовала мелом на асфальте «классы» - и пусть они всегда получались кривые и косые, никто на нее за это не обижался и не ругался - она же была «наша»!

Мы ей даже завидовали, если хотите знать, и вы представьте себе только нашу зависть: она не ходила в школу! Ну разве это не счастье?! Какая у нее была болезнь, какой диагноз? Не знаю. Что-то с задержкой развития, понятно, а вот конкретно? И теперь не знаю, а уж тогда нам, ребятам, это было и вообще не важно, говорю же и повторяю: она была просто «наша Надя», и все тут! А что непохожая на других - так мы все были непохожие: кто-то рыжий и толстый, а кто-то худой и чернявый, кто-то с третьего корпуса, а кто-то со второго, но двор-то - один! Наш!

...Когда сегодня я слышу, читаю и самой приходится писать о толерантности к инвалидам и про то, что ее надо воспитывать, и прививать нормальное отношение к людям с ограниченными возможностями, и про инклюзивное обучение, и про прочее в том же духе, я все думаю: а что же нас-то тогда никто во дворе не «воспитывал» и не «прививал»? Почему же у нас-то тогда это было в порядке вещей?! Я совсем не идеализирую: случалось у нас всякое, и мальчишки дрались, и девчонкам «вредным» мы объявляли войну «не на жизнь, а на смерть», и ссорились из-за каких-нибудь фантиков, и курили потихоньку за трансформаторной будкой в кустах боярышника, и прочее другое - ангелочков среди нас не водилось.

Но чего не было, того не было: в голову никому бы не пришло как-то дразнить, изводить, смеяться над Надей за то, что она «не такая»! Может быть, где-то, в других дворах, в те времена моего детства, в незабвенные 60-е, было и по-другому, не знаю.

А вот у нас - так. Ну правда: так было! Неужели не верите?!

...А наши пятиэтажки еще стоят, не снесли. И боярышник остался. И кусты сирени на бульваре, который и теперь называется так же, как во времена моего детства - Сиреневым. А вот играют ли там нынче в классики и вышибалы - не знаю...

Ольга Мозговая

Источник: vmdaily.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ