Портал №1 в России по проблемам людей с инвалидностью

Архив:

У истории нет имен забытых, есть неоцененные

Пришло время вспомнить о подвижниках, основателях грязелечения в Тюменской области докторах Яковлевых - отце и дочери. Евдоким и Роза Яковлевы воплотили в себе лучшие качества русского врача: жертвенность, самоотверженность. Для них никогда не было медицинского случая, только живой, страдающий человек, которого они жалели. А жалеть - значит помогать.

Вот так няша!

...Летом 1940 года доктор крымского курорта Саки Евдоким Яковлев с семьей отдыхал у родственников жены в таежной сибирской деревушке Веселая Грива.

Однажды Евдоким Яковлевич встретился на местном озере Ахманка с рыбаками.

- Ого! - удивился доктор, разглядывая трепыхающихся в сети жирных желтых карасей.

- На нашей ахманской няше любая рыбка выкормится с пуд, - похвастался один из рыбаков.

- Уж больно добра няшя, и для человека полезна, - добавил другой.

- А чем она полезна?

- Вот, скажем, если завелся у тебя скрип в суставах или болячка какая на ноге вскочила, поброди по ней - и как рукой сымет...

Яковлев шагнул как был, в ботинках, в озеро, зачерпнул рукой синюю грязь. Долго растирал ее на ладони. На кожу она ложилась так нежно, будто сливочное масло или самый тончайший крем.

Но стоило опустить руку в воду - и грязь мигом соскользнула с руки, не оставив никакого следа. Интересная няша!

Живо сбегал домой за ведром, вооружился длинным шестом, ткнул в одно место, в другое - шест весь погружался в грязь, не доставая твердого дна. «Эдакое-то бездонное богатство за тысячу лет не вычерпать!» - пронеслось в голове. Разулся, ступил босой ногой - идти тоже приятно. Мягкая, пушистая травка застелила все дно. Она-то и образовала маслянистую синюю грязь, которую рыбаки прозвали няшей, а ученые сапропелем. Каждый год, умирая, травка откладывается на дне озера слой за слоем. И за многие века в Ахманке скопилось огромное количество этого органического ила. Ведь отсюда ни речка его не уносит, ни весеннее половодье не выплескивает, потому что озеро лежит в глубокой чаше, плотно закованное в кольцо сосновых грив.

В то время люди знали лишь одно свойство сапропеля: он годился на подкормку птице и скоту, так как богат белками, витаминами и разными солями. Но чтобы сапропелем лечились - такого доктор Яковлев еще никогда не слыхал. Может быть, ахманский особый дар природы годен для этих целей?

Насилу донес до дома полное ведро няши. Задал курам. И вот незадача - через час куры сдохли! В досаде выплеснул остатки под сосенку - через неделю и сосенка стала желтеть, сохнуть. Увез Евдоким Яковлевич с собой в Крым, в грязевой санаторий Саки полный чемодан ахманского сапропеля.

В химической лаборатории грязелечебницы сделал анализ. Оказалось, что сапропель из сибирского озера содержит множество ценных и редких органических веществ, пригодных для лечения людей.

На свой страх и риск Евдоким Яковлевич тут же испытал ахманскую грязь на больных - результат просто ошеломляющий! Незаживающие годами трофические язвы быстро обрастали новыми тканями и рубцевались. Доктор заволновался: «Экое добро для людей зря пропадает в тайге!» И не мило ему стало ни солнце южное, ни море лазурное, ни фрукты сладкие. Грезились Веселая Грива да тихое загадочное озеро... Загорелся мечтой: создать на базе озера грязевой санаторий для сибиряков, чтобы не ездили за исцелением недугов за тридевять земель на южные курорты, а дома лечились.

Грянувшая война все перекроила на свой лад. Единственное, что успел тогда сделать доктор Яковлев - направил в Велижанский райисполком и райздравотдел заключения Сакской лаборатории о целебных свойствах грязи Ахманки и возможности их терапевтического использования. Написал Евдоким Яковлевич письмо и в облздравотдел, просил при первой же возможности открыть на озере грязелечебницу.

Бальнеолог стал военврачом, для которого война - это почти ежедневно десятки отрезанных рук и ног, потоки крови, крики, стоны. Но даже среди этого жуткого кровавого конвейера мечту об Ахманской грязелечебнице он не оставлял. И когда наступило время демобилизации, Евдоким Яковлевич не вернулся в курортный Крым, а поехал в сибирскую глушь. Он прекрасно понимал, что израненным, искалеченным фронтовикам, которым удалось уцелеть в мясорубке войны, ахманская грязь будет очень нужна.

Главный врач, плотник, печник, столяр...

Как и все новое, грязелечебница создавалась и утверждала себя с большим трудом. Затруднения возникли сразу: ни в Велижанском райисполкоме, ни в райздраве не сохранились акты исследований целебных свойств ахманской грязи. В облздравотделе о письме помнили... но стоит ли строить лечебницу в такой глуши, куда трудно добраться?

Из облздрава доктор Яковлев вышел мрачнее тучи - все предвоенные хлопоты пропали зря. Чтобы добиться разрешения на открытие даже небольшой грязелечебницы местного значения, нужно начинать новую «эпопею». И все же старому большевику, члену партии с 1919 года, поверили.

Рабочих рук не хватало. Вначале помогала одна только жена Марфида Савватеевна, которая преподавала в школе в соседнем селе. Туда семь километров, обратно столько же, от одной ходьбы устанешь. А ведь надо еще к урокам подготовиться, ужин сварить, поспать хотя бы немного, отдохнуть. Нет, все в сторону - отдых, книги, ужин. Надо помочь мужу, ему еще трудней. Вдвоем корчевали пни, расчищали площадку под корпуса, драли мох на болоте. Все сами, своей семьей. Редко когда находились помощники. 60-летний главный врач рубил срубы, настилал полы, крыл крыши, клал печи. Был и плотником, и столяром, и лесорубом, и печником.

Такую мастеровитость Евдоким Яковлевич приобрел в батрацком детстве и юности в беднейшей псковской деревне. Кто знает, если бы не революция, так и остался он, наверное, в деревне. В те времена единицам из крестьян удавалось окончить медицинский факультет в университете и получить диплом врача.

Пожилой доктор торопился, ему очень хотелось разгадать таинственную силу Ахманки, предоставить неоспоримые доказательства облздравотделу. А их пока было мало. Во временном стационаре, перестроенном из старой школы, лечились только местные колхозники. Тяжелобольных пока не везли, потому что нигде не значилось, что тут есть лечебница и хороший специалист-грязевик.

Первая грязелечебница

Первый стационар «Ахманки» на 15 коек состоял из трех палат, коридора и небольшой отгороженной кухни. В первой, проходной, палате стоял сколоченный из досок стол. Он служил обеденным столом для ходячих больных, когда убирали посуду - постом медицинской сестры. А вечерами Евдоким Яковлевич вел на нем истории болезни. Бумаги было мало, поэтому писать приходилось на всевозможных листках, бланках колхозного учета, на газетах. Но не было случая, чтобы Евдоким Яковлевич не оформил документы на поступающих на лечение. Вторая палата, тоже проходная, была мужская, третья - женская.

В 15-ти метрах от стационара располагалась первая грязелечебница. Банька состояла из раздевальной комнаты со старым диваном и деревянной скамьей, здесь же находилась большая обогревательная печь-плита. В соседнем помещении, грязевой комнате с двумя небольшими оконцами, стояло три деревянных каркаса, сколоченных из досок. В них проводились целебные процедуры для больных. В углу, отгороженном фанерой, находился душ.

Грязь и воду для процедур подогревали в деревянном пристрое, называлась эта часть «хозяйства» грязевой кухней. В собственноручно сложенную печь Евдоким Яковлевич встроил железный ящик (остатки трактора), в котором нагревали грязь, и котел для воды. Здесь же стоял большой деревянный ящик для хранения привезенной из озера целебной грязи.

Работали на добыче грязи из озера санитарки-грязевозчицы Мария Гукова и Анастасия Долина. Чего стоило женщинам привезти грязь в лечебницу! Они впрягали одного из непослушных быков, Архангела или Борьку, в телегу, на которой был укреплен большой, во всю площадь, деревянный ящик. Ехать приходилось два километра.

Доезжали до озера, телегу оставляли на берегу, а на травянистый покров озера набрасывали доски, по ним и проходили к месту. Одна ведром на длинном шесте черпала со дна лечебную жидкость, а вторая относила ее на берег в кучу. Пока таскали грязь, вода из кучи стекала и грязевая масса уплотнялась. Затем из кучи обе грязевозчицы вручную перетаскивали массу в деревянный ящик на телеге и вывозили его на быке. Быка останавливали у грязекухни и снова вручную ведрами перетаскивали часть грязи в бак для нагрева, часть в деревянный ящик для хранения холодной массы. И так 2-3 раза в день. Мука мученическая.

Рано, в 3-4 часа, Анна Перминова и Мария Гукова растапливали печь в грязекухне и грели в баках воду и грязь. С 8 или 9 часов приступали к процедурам: ковшом черпали горячую грязь и в ведрах подносили к каркасам с холодной грязью. На клеенке каждого каркаса размешивали грязь холодную с горячей до заданной температуры. Единственная медсестра Тася Шумилова диктовала санитаркам, делающим аппликации, какая температура грязи прописана врачом и какие участки тела больного подлежат аппликации. На одну процедуру шло от трех до пяти ведер лечебной грязи.

Больному обмазывали определенные участки тела, завертывали в клеенку и закрывали боковую стенку каркаса и крышку. Лишь голова находилась снаружи. Через 20-30 минут больного освобождали от грязи, медсестра прямо в каркасе делала массаж, который Евдоким Яковлевич всегда назначал сразу после грязевой процедуры.

Уставшим от 12-14-часовых дежурств и не всегда сытым женщинам приходилось работать и во внедежурные дни. То они вместе с главным врачом заготавливали дрова и сено, то перевозили бревна для строительства и ремонта грязелечебницы. Евдоким Яковлевич понимал, насколько трудно живется его помощницам, ведь у многих мужья погибли на войне. Чем только мог старался ободрить женщин. Нередко вынимал из-за пазухи теплые картофельные лепешки и раздавал каждой (это Марфида Савватееевна заботливо совала их мужу на обед). После таких угощений настроение всегда поднималось, потихоньку затягивали песню, работать как-то сразу становилось легче. Бывали случаи, когда разваливалась печь или прогорал котел, тогда Евдоким Яковлевич и его сотрудницы становились печниками. Главврач печь кладет, кто-то глину таскает, кто-то месит ее и опять начинали греть грязь. Только для того, чтобы у больных не было пропуска процедур.

Рабочий день доктор Яковлев обязательно начинал с грязекухни. В 6-7 уже был там, чтобы убедиться, что грязь и вода греются, что помещение протоплено и процедуры больным будут отпущены. До врачебного обхода он занимался хозяйственными делами: то ремонтом телеги, на которой возили грязь, то вместе с больными из досок сколачивал топчаны (кроватей для больных не хватало), то столы для кухни. Летом у него уходило много сил и времени на ремонт дороги от озера к деревне. Она почти вся проходила по болоту и часто бывало, что даже сильный бык Архангел не мог вывезти из топи телегу с грязью. Евдоким Яковлевич гатил этот участок дороги мелколесьем, но все равно каждую весну дорогу размывало.

Из истории болезней

С 23 июня 1947 года по 1 января 1949 года по стационару и амбулаторному лечению прошло свыше 400 больных. У всех (!) был получен очень хороший эффект, а результаты лечения некоторых тяжелых больных просто невероятны! Вот, например, Полина Егорова из Верхней Тавды с деформирующим полиартритом. Молодая женщина с согнутыми руками и ногами, не способная к самообслуживанию. Муж, подполковник, где только ее не лечил - все безрезультатно. Отчаявшись, стал возить жену по знахаркам, тут и услышал про Ахманку.

Уже после одного курса лечения Полина начала делать первые шаги и, когда муж приехал проведать ее, вышла к нему самостоятельно. Увидев осторожно передвигающуюся вдоль стенки жену, фронтовик не выдержал. Его скупая мужская слеза радости была высшей благодарностью персоналу. Решили, что Полина продолжит лечение в Ахманке. После нескольких курсов у нее восстановились движения и в руках.

В последующем Полина была снята с инвалидности. Ахманка полностью вернула ей здоровье.

Паренек из Тюмени Станислав Веселков 14 лет был прикован к постели. И его поставила на ноги чудодейственная грязь Ахманки.

У молодого студента Левы Чайкина после полиомиелита парализовало ноги. Куда только не возила сына убитая горем мать! Последнее заключение Свердловского института курортологии: инвалидная коляска. Больше надеяться не на что. Отчаяние. Потом Ахманка. Первые успехи. На своих руках таскали парня на процедуры поочередно то щупленький Евдоким Яковлевич, то молоденькая медсестра Зоя Филозова - и так много курсов подряд. Было ради чего: результат - самостоятельная ходьба без костылей, возвращение веры в жизнь. Потом техникум, красивая и любимая жена, дочка, езда на мотоцикле и автомобиле!

В грязелечебнице долго помнили Гришу Ковбича, молодого и веселого гармониста с Украины, сплошь покрытого чешуйчатым лишаем. Его комиссовали из армии, он тоже долго лечился по госпиталям - не помогало. Отчаявшийся парень ехал домой с Дальнего Востока и в поезде от сочувствующих людей узнал, что где-то под Тюменью есть лечебница. Гриша тут же сошел с поезда и на попутках, а где и пешком добрался до Веселой Гривы.

Евдоким Яковлевич осмотрел парня. На теле, как говорится, курице негде клюнуть: все в лишае. Пока раздевался, словно отрубей возле него кто насыпал - хоть горстями собирай эти чешуйки и корки. Таких больных старенькому доктору лечить еще не приходилось, но решил попробовать, помочь. После первого курса стала наконец появляться чистая кожа. «Не бросайте меня, - взмолился парень, - лечите сколько можно!»

И не уехал на Украину Гриша Ковбич, а стал жить в Веселой Гриве и помогать своему спасителю. Устроился грязевозчиком и продолжал лечиться. Домой вернулся только через несколько лет, когда все тело его стало абсолютно чистым, здоровым.

Рассказы очевидцев, сухие истории болезней, книги отзывов дают довольно полное представление о поистине чудесных результатах лечения ахманской грязью, об искусстве и новаторстве скромного врача из сибирской тайги Евдокима Яковлева, о самоотверженности и самопожертвовании его ближайших помощников - персонала грязелечебницы.

«Роза, не бросай Ахманку, не бросай...»

В 1952 году в родную Ахманку после окончания Омского мединститута вернулась любимая дочка Роза. Дела у Евдокима Яковлевича с такой помощницей пошли веселее. Здравница строилась, крепла, хорошела, а пациенты далеко разнесли славу об ахманском докторе и чудотворной грязи таежного озера. В 1958 году Евдокиму Яковлевичу присвоили звание заслуженного врача РСФСР. Да, и в 70 лет он продолжал возглавлять грязелечебницу. Но силы таяли. 4 марта 1964 года, держа руку дочери, он с трудом повторял одну и ту же фразу: «Роза, не бросай...не бросай Ахманку... не бросай...» Сердце старого доктора навсегда остановилось.

Роза Евдокимовна исполнила последнюю просьбу отца, наставника, друга. Более десяти лет проработала она главным врачом грязелечебницы. К строительству здравницы в это время активно подключились руководители Нижнетавдинского района: первый секретарь РК КПСС Виссаров, председатель райисполкома Калинин.

Заслуженный врач РСФСР Роза Яковлева трагически погибла в своем рабочем кабинете 22 апреля 1981 года. До приезда в грязелечебницу третьего поколения врачей Яковлевых она не дожила всего два месяца. Дикая, кровавая смерть мамы от ножа коллеги потрясла Татьяну. Закончив Тюменский мед­институт, в Ахманку она уже не поехала.

Необыкновенный человеческий подвиг совершили Евдоким Яковлевич и Роза Евдокимовна. Им пришлось пережить насмешки, гонения, несправедливые обвинения, непонимание, но они не отступили - подарили нам Ахманку.

Мы все еще пока живем на наследство, доставшееся нам от потомков. Низко поклонимся всем первым строителям грязелечебницы и будем с благодарностью помнить их всегда.

Татьяна Тепышева

Источник: tumentoday.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ