Архив:

Счастье Андрея Грачева

Самарский писатель удостоен Всероссийской премии

Недавно стало известно, что самарский писатель Андрей Грачев за книгу «Афганские былинки» был удостоен Всероссийской литературной премии имени Михаила Алексеева. Судьба, казалось, отняла у этого человека все. В 19 лет боец инженерно-саперного батальона Андрей Грачев на необъявленной войне в Афганистане подорвался на мине. После ранения он полностью потерял зрение.

Адрес - полевая почта

Прошли годы, и сегодня Андрей - кандидат филологических наук и пишет докторскую диссертацию, он доцент кафедры русской и зарубежной литературы СамГПУ, автор нескольких книг, вышедших и пока не напечатанных, руководитель литературной мастерской «Лабиринт».

… Он вырос в узбекском городе Фергане. Там дислоцировался авиаполк. Ежедневно с аэродрома поднимались самолеты и летели на юг, в Афганистан, в неведомую страну, до сих пор жившую в средневековье, где тогда шла самая настоящая война.

Узнав о том, что его направляют служить в Афганистан, Андрей возражать не стал. Участников той войны называли героями, поэтому она привлекала многих советских парней.

"Адрес был простой - полевая почта, - вспоминает Андрей. - А домой писали: "В Монголии мол служим", иногда - "в ГДР", и, конечно, у всех в письмах "все было хорошо", потому что не хотели писать правду".

Поэтому правда о той войне стала известна намного позже, только в конце 80-х прошлого века.

Он служил в 45-м отдельном инженерно-саперном полку. Дома хранится медаль "За отвагу", полученная за участие в штурме укрепрайона Базарак в долине реки Панджшер. Щеголять медалью он не любит - не за награды служили.

Сапер, как известно, ошибается только один раз. Андрей не ошибался. Ошибку в тот роковой день совершил его погибший товарищ.

В момент ранения его наручные часы навсегда остановились, словно говоря, что прошлое умерло.

"Вытащили меня боевые товарищи. Кстати, вели по минному полю и знали об этом. Ничего особенно героического в этом мои друзья, кстати, не видят. "Вертушка" под обстрелом садилась, надо было идти быстрее, чтобы вытащить раненного. В московском госпитале один полковник не мог понять, что со мной случилось. Я говорю: "Мина...", а он: "Но где вы там мину нашли?" Полковник не понимал, что там идет война, а про штатских людей и говорить не приходится..."

После Афгана ему уже ничто не страшно. Война оказалась хорошей школой жизни - после нее проблемы бытового свойства уже не смущали. Сложнее для него, как и для других "афганцев", были другие проблемы. Психологические.

Отношение на Родине к "афганцам" было не просто равнодушным. "Через какие препоны приходилось пройти! Сколько кабинетов обойти! - вспоминает Андрей. - Это что-то несусветное... Легче было снова Панджшер взять. Усложнили процедуру получения протезов: надо пройти медкомиссию, чтобы снова засвидетельствовать, что ног нет - а то вдруг выросли. Когда я со своей инвалидностью приходил в кабинет к чиновнику просить за своего товарища, а в ответ слышал: "Мы вас туда не посылали", этого я долго не мог забыть...»

"Любить может только сильный"

"Был период отчаяния, - вспоминает Андрей. - А потом это как-то рассосалось. Человек всегда обманывает себя надеждой. Думал: "Скоро прооперируют, может, еще и прозрею". И даже наивно надеялся, что, может, и в часть вернусь. Тянуло обратно. Как ни странно, если сравнить этот мир и войну, война в человеческом плане во многом выигрывала. Там люди показывали себя с лучшей стороны. Потом я понял, что мое состояние безнадежно.

Обстоятельства тогда сложились таким образом: либо мне полностью погружаться на дно, либо барахтаться и всплывать. Но к этому времени появилась моя вторая, прекрасная половина..."

В последний раз он видел Елену из окна автобуса, в котором призывников увозили из военкомата. Он навсегда запомнил ее лицо таким, каким оно было тогда, много лет назад. Она обещала ждать и дождалась. И он понял: ради этого человека стоило бороться.

В жизни ему повезло. Так считает сам Андрей:

"Не везет мне в смерти, повезет в любви". Это как будто обо мне сказано. На самом деле, не многим так везет в жизни. И за эту удачу - быть с любимой женщиной - я готов простить судьбе что угодно. И Афган, и минные поля. Стоило ли по ним пробиваться к такой девушке? Честное слово, стоило. Я в этом убеждаюсь каждый день, каждый час, каждое мгновение".

У них в жизни все общее. Вместе окончили институт в Фергане, вместе писали его кандидатскую, вместе растили дочь. Вместе выживали в начале девяностых, когда рухнул привычный мир и социальные гарантии были утрачены вместе с коммунистическими иллюзиями. Вместе можно многое. Если любить.

Учитель Андрей Платонов

С детства он читал запоем. И в госпитале самым большим неудобством было то, что нельзя было читать.

Еще в юности Андрей решил, что посвятит свою жизнь литературе.

Демобилизовавшись и будучи уже слепым, он поступил в Ферганский университет и окончил его с "красным" дипломом. Несколько лет работал на кафедре литературы. А в 1996 году, после развала Союза, семья Грачевых перебралась в Самару, и Андрей был принят преподавателем на кафедру русской литературы СамГПУ. Кандидатскую защищал по творчеству своего любимого писателя Андрея Платонова.

"Платонов парадоксален, - говорит Андрей. - В его стиль вложен комизм. Человек пишет о страшном, а язык превращает произведение в трагикомическое. Я читаю и каждый раз наслаждаюсь. Платонова надо читать, как Евангелие или как стихи, - отдельными фразами".

Что значит Платонов для нынешних студентов-филологов?

"Иногда они его побаиваются. Я стараюсь привести к Платонову через юмор. Вообще, это писатель с открытым, наивным, детским восприятием мира. После Андрея Платонова стыдно писать плохо. Может, поэтому и первую книгу свою - "Афганские былинки" - я писал так долго".

"Я так и остался в Афгане"

Первая его книга - об Афгане и "афганцах". Она не могла быть ни о чем другом.

"Специфика моего положения - в том, что я, по сути, так и остался в Афгане. Я там живу. Потому что мои последние визуальные ощущения - оттуда. И свежесть восприятия тех событий осталась. У нормальных людей эти ощущения потускнели, сменились другими. А я по-прежнему "воюю" поневоле".

"Афганские былинки". Эта отнюдь не объемная книжка писалась лет двадцать. Это размышления о нелегкой солдатской доле, о жизни, смерти, о чести и мужестве, о достоинстве и долге.

Стиль его прозы - емкий, сказовый - нашелся не сразу.

"Тексты свои я надиктовываю, - говорит Андрей. - И поэтому мысли стараюсь выражать как можно лаконичнее. Во многом стиль подсказали сами герои книги».

Андрею близки слова Пастернака: "Искусство есть необыкновенное сочетание обыкновенных свойств".

"Из "афганцев" черт-те кого делают. То супергероев, то преступников. А это обычные люди, которые попали в необычную ситуацию, - считает Андрей Грачев. - Война - это проза, никакой поэзии. Но и чернуху из нее тоже не следует делать. Потому что в этой военной "прозе" люди оставались людьми. В тяжелейших обстоятельствах они умели радоваться простым вещам».

Афган не отпускает Андрея. Особая страница в его жизни - "Книга памяти". О погибших "афганцах". Это было исполнением долга перед 252 нашими земляками, навсегда оставшимися на той войне. В том числе и перед тремя его сослуживцами, которые лежат на "Рубежке". "Я виноват перед собственной женой и дочерью, потому что они были вынуждены помогать мне в той работе, а это очень нелегко - встречаться с мамами погибших, со вдовами. Человек не то чтобы привык - смирился с тем, что у него нет сына, нет мужа, а ты ему опять названиваешь, пристаешь с вопросами. Работать над этой книгой было все равно, что идти по минному полю… "

Куда ведет "Лабиринт"?

Особую радость доставляет ему общение с молодыми, с которыми он занимается в литературном объединении.

"Эти ребята напоминают мне самого себя в молодости, - говорит Андрей. - Когда все возможно, когда любые горы - по плечу. Никакого разрыва между поколениями нет, и конфликта между отцами и детьми - тоже. Есть просто разные уровни восприятия каких-то вещей. И то, что для них - естественно, для нас - фантастика. Да, они не столь романтичны. Они понимают: мало написать хорошо, надо это еще и грамотно "раскрутить". Но нас объединяет восприятие литературы как истины. Ребята, с которыми я занимаюсь, - веселые, остроумные. Мы с ними совершенно свободно общаемся. Они могут разбить в пух и прах кого угодно. Но меня не трогают: знают, что могу ответить...»

Разговор на семинаре может зайти на любую тему. Например, о мечте. "Не дай вам Бог добиться всего того, что вы хотите, - говорит он ученикам. - Вы добьетесь этим только того, что жизнь раньше времени окончится".

Но как жить без мечты... Сам Андрей мечтает о том, чтобы его женщины - жена Елена и дочь Анна, тоже филологи - были счастливы. И чтобы быть нужным им.

"Счастье - это когда с удовольствием идешь на работу и с радостью возвращаешься домой. Я это могу сказать о себе. Счастье - это процесс, а не дар Божий. За него нужно биться..."

Андрей Грачев готов к этому и сегодня. Как тогда, в Афгане.

Вадим Карасев

Источник: vkonline.ru

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ